Хуарачи

Однажды Андрей забирал его с работы. Как вдруг Виталик, сам не ожидавший от себя такой реакции, вцепился ему в рукав с резким: — Тормози! Благо Андрей не сделал это в аварийном режиме, а плавно вырулил на обочину. И проследив за взглядом Виталика — а еще ухватив его самого за капюшон, — рассмотрел на остановке на другой стороне чью-то смутную фигуру. Для общественного транспорта время уже давно не располагало. — Да сиди ты, — осадил паникера Андрей. — Сейчас развернемся. Через пару минут Виталик выскочил из тепла салона к Полине. Девушка поначалу напряглась на притормозившее рядом буржуйское авто, подтянула поближе сумочку и, как получилось, упрятала колени шубкой, но, признав коллегу, сама подорвалась навстречу. — Виталя, — всхлипнула она ему уже в капюшон. Он успел краем глаза заметить её порванные колготки, грязь по низу шубы, тщательно избавленные от туши и подводки глаза. И вздрогнул, когда она добралась до него ледяными руками и уткнулась в тепло под челюстью холодным лицом. — Давай-ка в машину. Но хоть Полина и поерзала подбородком на плече, соглашаясь, все равно инстинктивно замерла, перед тем как сесть на заднее сидение в любезно распахнутую дверь. — Давай, Полечка. Отвезем тебя домой. Отдохнешь, выспишься… — Мне нельзя домой в таком виде, — выдавила она несчастно. — Поехали. Места всем хватит, — донеслось от Андрея из-за руля. – А завтра уже при свете дня спокойно поговорите и решите все вопросы. Полина нагнулась взглянуть на него и с сомнением подняла глаза на Виталика. Надежды в них было куда больше. — Поедем, Поля. Завтра и правда будет проще. Нам всем не помешает выспаться. Так они втроем оказались у Андрея. Хозяин дома выдал Полине пушистый с вышитыми вензелями алый халат и огромное полотенце из того же комплекта. — Не спрашивай, — вздохнул он на многозначительную мину Виталика, который изо всех сил сдерживался от комментариев. — Иногда как подарят — хоть стой, хоть падай. После чего поставил чайник и вместе с тем вытащил из бара початую бутылку золотого Уокера с тремя стаканами. Пока Полина отогревалась в душе, они с Виталиком молча сидели на кухне, потягивая скотч, и цеплялись свободными руками. И когда к ним вышла Полина, мало что изменилось. Тихим фоном мурлыкала с айрпорта какая-то радиостанция. И если кто и начинал говорить, то о какой-нибудь совершеннейшей ерунде, как то график работы на неделю или нужные покупки в обозримом будущем. Полина больше молчала, попеременно отпивая то из кружки с чаем, то из стакана со скотчем. — Комната в конце коридора, — обратился к ней Андрей, заметивший, с какими паузами она моргает. И добавил: — Закрывается изнутри. Когда она ушла, Виталик не выдержал — сказались алкоголь, растревоженные нервы и пауза, в которую они с Андреем, будучи рядом, сохраняли дистанцию — влез к тому на колени и порядочно намучил несвойственной нежностью, прежде чем подпустил к собственным губам. За стуком крови в ушах ни один из них не услышал, как в дверном проеме возникла Поля, относившая полотенце на сушилку в ванной, и так же незаметно исчезла. А утром их разбудил дивный запах кофе, тостов и омлета. В своем царском алом халате Полина — с роскошной волной незабранных кудрей и здоровым румянцем взамен вчерашней бледности — пританцовывая, скользила по кухне, намереваясь, по всей видимости, превратить обычный завтрак в хорошую такую оплеуху небезызвестным собраниям Кинфолка. — И тебе доброе утро, — первым выполз на свет Виталик и, оглядевшись, поинтересовался с заботой: — С тобой точно все в порядке? Проходя мимо, Полина отвесила ему терапевтический подзатыльник. — А у тебя? Вот уж кто действительно выглядит как жертва сексуальных домогательств. Застигнутый врасплох ее замечанием, Виталик начал краснеть и попробовал поймать свое отражение в какой-нибудь блестящей поверхности. — Нашел, чего стеснятся, — прыснула Поля, каким-то образом оказываясь у него за плечом. — Доброе утро, Андрей. Отлично выглядишь. На ее подозрительное приветствие Виталик обернулся и, кажется, покраснел еще гуще. И дело было не в том, что майка совершенно не скрывала ни крепкого торса, ни красочные отметины по шее к плечу Андрея, а в том, каким сытым и расслабленным тот выглядел. Домашним, как самое сокровенное счастье. Андрей уловил его странную реакцию и с вопросом наклонил голову. Но Виталик не успел ничего предпринять — ни отвернуться, ни мотнуть головой, ни, на крайний случай, состроить рожу, — потому что в дверь позвонили. Пока хозяин дома возился в коридоре с дверью, Полина и Виталик на кухне замерли. — Привет, — раздалось из прихожей ласковое, улыбающееся. — А я ехала мимо. Смотрю, машина твоя на месте. Дай, думаю, заскочу, кофе тебе сварю. Андрей что-то ответил, но было не разобрать. — Или я не вовремя? Да брось, — рассмеялся голос, — для друзей так не бывает. Я же на минутку только. Виталику несложно было догадаться, кого занесло к ним на огонек. Полли же с ее женской чуйкой сориентировалась самостоятельно. Она надавила Виталику на плечо, опуская на стул, и сунула в руки чашку с кофе. Потом подумала, забрала, чудным барменским жестом скрутила крышечку на оставленной со вчера бутылки и щедро плеснула в чашку, прежде чем вернуть обратно Виталику. А отходя, сдернула с его волос резинку, прикрывая шею. — Доброе утро, — вплыла на кухню Слава. — Надеюсь, не помешала? Обернувшись от плиты, Полина послала ей сияющую улыбку. И даже Виталик, хорошенько отхлебнувший из своей кружки скотча с кофейным послевкусием, смог вполне себе безмятежно помахать в ответ. — Какая потрясающая красавица, — не преминула восхититься Слава. — Теперь понятно, почему ты не показываешь ее друзьям. Шедший за ней следом Андрей прислонился к косяку и, скрестив руки на груди, поймал растерянный взгляд Виталика. — С чего бы я должен ее показывать? Как будто вам друг друга мало. Полина адресовала ему из-за плеча кокетливую улыбку, и Андрей подмигнул ей. Виталику оставалось наблюдать за ними со стороны. Он подумал, что Полина с Андреем и вправду были бы красивой парой, гармоничной. Не то что... А с другой стороны, не мог понять, зачем они устроили это представление. — А как вас зовут, прекрасный принц? — подсела к нему Слава. Ее отчего-то не смутило, что именем Полины она не поинтересовалась. Виталика спас зазвонивший в комнате телефон. — Извините, — вылетел он из кухни. На обратном пути Андрей перехватил его в коридоре. — Ты как? — сжал за плечи, а после притянул к себе. — Ты оставил Полину одну? — тускло попенял ему Виталик, не замечая, как вцепился в его майку. — Полина не боится девочек, — отозвался тот, гладя его по волосам. — Полина боится мальчиков. — Зачем она вообще здесь? И почему ты не стал поправлять ее по поводу Полли? Андрей отодвинулся, чтобы посмотреть ему в глаза. — А я могу сказать ей, что мы встречаемся? — А мы встречаемся? — с серьезным лицом уточнил Виталик. Андрей было сжал губы, играя желваками, но в следующую секунду расслабился. Наклонился к уху: — Выпорю, гаденыш. Виталик замер и прищурился на него со смесью недоверия и любопытства. — Но тебе понравится, — пообещал Андрей. За спиной послышались шаги. И Виталик не раздумывал долго. Показательно облизал губы и потянулся за поцелуем. После того как Слава отбыла варить кофе кому-то еще, и они наконец-то сели завтракать, Полина вдоволь нахохоталась над своей ролью женушки в их шведской семье. В какой-то момент даже Андрей присоединился к веселью, обращаясь к ней не иначе как «дорогая». Это было так странно. Виталику никогда не доводилось проводить утро подобным образом — в компании красивых, интересных, близких по духу людей, за искусно накрытым столом, без условностей и напряжения. Эта идиллия с непривычки делала ему больно. — Отвезти тебя на работу? — спросил он, чтобы переключиться на что-то другое. И поморщился. Он теперь частенько ловил себя на том, что говорит за них с Андреем вместе. И ненавидел себя за эту бестактность. Хотя Андрей, похоже, ничего против не имел. Он как будто вообще этого не замечал. — А вдруг кто увидит, — отвела Полина глаза. — Кто увидит, Поля? — не понял Виталик. — Ну… Петя, например. — Пхе… — Виталик закашлялся. — Лобанов? Ты серьезно? — А что здесь такого удивительного? — Поля поковыряла салфетку. — Да ничего, ничего такого, — только и пробормотал Виталик. Он потом кивнул в нужную сторону, показывая этого «Петю» Андрею. Такого учителя истории или английской литературы еще нужно было поискать. Костюм, безупречные манеры, легкая седина в волосах, юрисконсульт салона. Он галантно придержал Полине дверь, и та тут же смутилась, что-то залепетала и одернула себя. Виталик не успел даже пискнуть, как Андрей лихо вырулил к крыльцу, где стояли эти двое, и опустил стекло. — Полина Захаровна, а не хотите ли прокатиться? Полина поначалу сделала на него страшные глаза, а после смекнула, что к чему. Она искоса глянула в сторону своего Лобанова и скромно потупилась. — Спасибо конечно, но откажусь, — она сделала маленький шажок к мужчине, который чутко наблюдал за ситуацией. — Хочу пройтись, — и осторожно подсунула ладонь под локоть в дорогом пальто. Петру почти удалось скрыть свое удивление. А вот улыбку сдерживать он не стал. — Желание дамы — закон. И, как истинный рыцарь свою королеву, с прямой спиной да степенным шагом повел Полину по улице, подсвеченной вечерними огнями. Нарочно оставляя машину грустить на стоянке. — Принц, — задумчиво обронил Виталик, глядя им вслед. — Гребаный принц на сияющей бэхе… — Что ты там бормочешь? — усмехнулся Андрей. — Перегрелся? Тоже хочешь прогуляться? Виталик обернулся к нему с каким-то ищущим выражением на лице. — К черту прогулки, — он съехал по сидению, устраиваясь поудобнее, и прикрыл глаза. — Поехали домой. Хочу спать, ванну и тебя. И можно в обратной последовательности. Знал, что скажет Андрей, и его это ни капли не задевало. — Как пожелаешь, принцесса.