Когда Жизнь и Смерть встречаются

Настала пора экзаменов. И вот теперь нервы сдали даже у самых спокойных людей. Все начали судорожно учить заклинания, повторять рецепты зелий и зубрить даты из истории. У тех же, кто сдавал ЖАБА, ситуация была еще хуже. - Теперь я понимаю, почему близнецы решили свалить из Хогвартса, - Сет тщетно пытался использовать дезиллюминационное заклинание на Живоглоте, которого так любезно одолжила Гермиона. Сцена была еще та. Мне кажется, что Гермиона согласилась только потому, что ей было стыдно смотреть на моего брата, ползающего на коленях и просящего взять ненадолго кота. Хорошо, что в башне никого почти не было. Я лишь сочувственно потрепала его по волосам. Для пятого курса дела обстояли также. Экзамены были только началом. Когда прибыла комиссия, Амбридж еле сдерживала себя. Каждый неумолимо напоминал ей, что она не директор. А на экзамене по астрономии произошел неприемлемый случай. В среду в одиннадцать вечера мы поднялись на верхушку Астрономической башни. Ночь для наблюдений над звездами выдалась идеальная — тихая и безоблачная. Окрестности замка купались в серебристом лунном свете, воздух был прохладный, бодрящий. Мы настроили телескопы и по команде профессора Марчбэнкс принялись заполнять пустые карты, которые им роздали. Профессора Марчбэнкс и Тофти ходили среди нас, наблюдая за тем, как проходит практическая часть экзамена. Тишину изредка нарушали только шелест карт, случайный скрип телескопа, поправляемого на опоре, или царапанье по пергаменту многочисленных перьев. Экзамен был в самом разгаре, когда парадные двери замка распахнулись прямо под парапетом, и на каменную лестницу и лужайку перед ней хлынул свет. Прежде чем двери снова закрылись и лужайка опять погрузилась во мрак, успел заметить на ярко освещенной траве чьи-то удлиненные тени — их было не то пять, не то шесть. Посмотрев вниз, я уже было хотела нанести Венеру на карту, но увидела на лужайке с полдюжины движущихся фигур, и мое перо замерло в сантиметра от карты. Если бы они не двигались и лунный свет не серебрил им макушки, их нельзя было бы различить на фоне темной земли. Даже на таком расстоянии походка того, кто возглавлял шествие — его фигура была самой коротенькой, — показалась знакомой не только мне. С чего это Амбридж вздумалось отправиться на прогулку после полуночи, да еще в компании пятерых неизвестных? Тут позади меня кто-то кашлянул, и пришлось вспомнить, что экзамен все ещё продолжается. Вернувшись к карте, я уже начала наносить оставшиеся планеты, как вдруг мой слух уловил вдалеке стук, эхом разнесшийся по пустынной территории школы, и сразу за ним — приглушенный лай собаки. Взгляд невольно стал искать источник шума. В окнах у Хагрида горел свет, и на их фоне вырисовывались силуэты людей, пересекших лужайку. Открылась дверь, и было ясно видеть, как порог хижины перешагнули шесть четко очерченных фигур. Затем дверь снова закрылась, и наступила тишина. Не только я начала отвлекаться от задания. Гарри, Гермиона и ещё несколько человек явно были увлечены не звездным небо. Все мы всматривались в темноту перед замком. Послышался суховатый кашель профессора Тофти. — Пожалуйста, друзья мои, сосредоточьтесь, — мягко сказал он. Большая часть учеников вернулась к телескопам. Но не только мой и Гермионы. — Кхм... осталось двадцать минут, — напомнил профессор Тофти. Гермиона подскочила и тут же согнулась над своей звездной картой. Я же со вздохом нанесла очередные данные на карту. Снизу что-то громко бабахнуло. Несколько человек дернулись от неожиданности и завопили «ай!», наткнувшись глазом на свои телескопы. Дверь Хагрида распахнулась настежь, из хижины хлынул поток света, и они ясно увидели на пороге массивную фигуру хозяина — он ревел от ярости и потрясал кулаками, а шестеро человек вокруг, судя по тонким красным лучикам, которые они направляли в его сторону, пытались сразить его Оглушающим заклятием. — Негодяи! — закричала Гермиона. — Ну-ну, уважаемая! — возмутился профессор Тофти. — Вы на экзамене! Но никто уже не обращал на звездные карты ни малейшего внимания. Лучи красного света все еще метались около хижины Хагрида, но почему-то словно отскакивали от него: он по-прежнему стоял, выпрямившись во весь рост, и по-прежнему отбивался от нападавших. Крики и вопли разносились по всей территории школы, кто-то крикнул: «Будьте же благоразумны, Хагрид!» — Черта с два, Долиш! Так просто вы меня не возьмете! — заревел Хагрид в ответ. Клык пытался защитить хозяина, бросаясь на окруживших его волшебников, но вскоре в него угодило заклятие и он упал замертво. Испустив яростный вопль, Хагрид сгреб виновника в охапку и отшвырнул прочь; тот пролетел футов десять, грянулся оземь и больше не вставал. Гермиона ахнула около меня. До сих пор никто из них еще не видал Хагрида разозленным по-настоящему. — Смотрите! — пискнула Парвати, опершись о парапет и указывая на парадные двери замка, которые снова открылись; на темную лужайку опять пролился свет, и к хижине лесничего устремилась еще одна высокая черная фигура. — Это безобразие! — взволнованно воскликнул профессор Тофти. — Осталось всего шестнадцать минут! Но все пропустили его оклик мимо ушей: мы наблюдали за новым участником событий, со всех ног мчащимся к месту, где разгорелась битва. — Как вы смеете! — крикнул этот человек на бегу. — КАК ВЫ СМЕЕТЕ! — Это МакГонагалл! — прошептала Гермиона. — Оставьте его в покое! Немедленно! — раздался в темноте голос МакГонагалл. — По какому праву вы на него нападаете? Он не сделал ничего, что могло бы послужить... Девочки около меня дружно завизжали: люди у хижины послали навстречу декану нашего факультета не меньше четырех Оглушающих заклятий. На полпути между хижиной и замком красные лучи угодили в нее — на мгновение фигура МакГонагалл словно осветилась изнутри зловещим красным светом, потом ноги ее оторвались от земли, она упала навзничь и больше не шевелилась. Я прижала руки к губам, чтобы не издать крика, который так и рвался из моей груди. — Разорви меня горгулья! — воскликнул профессор Тофти, который, по-видимому, тоже успел совершенно забыть об экзамене. — Без всякого предупреждения! Это возмутительно! — Трусы! — взревел Хагрид. Его слова были хорошо слышны на верхушке башни, и после этого возгласа в замке снова вспыхнуло несколько окон. — Жалкие трусы! Получайте! Вот вам! — О боже! — ахнула Гермиона. Хагрид угостил двух ближайших к нему противников мощными ударами; судя по тому, как они рухнули наземь, это был чистый нокаут. Было видно, как Хагрид согнулся вдвое, и решил, что его наконец одолели с помощью заклятии. Но нет — в следующий миг Хагрид распрямился снова. Теперь у него на спине чернело что-то похожее на тюк. Видимо, это был Клык, которого до этого оглушили. — Взять его, взять! — вопила Амбридж, однако ее последний помощник явно не торопился свести знакомство с Хагридовыми кулаками — наоборот, он пятился так быстро, что споткнулся о лежащего без чувств товарища и упал. Хагрид развернулся и кинулся бежать с Клыком на плечах. Амбридж послала ему вслед еще одно Оглушающее заклятие, но промахнулась, и Хагрид, во всю мочь несущийся к далеким воротам, исчез во мраке. Наступила тревожная тишина, которая длилась, наверное, целую минуту. Мы были ошеломлены и не отрываясь смотрели вниз, во тьму. Потом раздался слабый голос профессора Тофти: — Э-э... прошу, у вас еще пять минут. Но всем уже было плевать на экзамен. Как только время истекло, все стали собираться так быстро, как только могли. Всем не терпелось обсудить случившиеся с другими. Я не была исключением. Поэтому я даже я не обратила внимания, что на часах было давно за полночь. И теперь я старалась разбудить брата при этом, не разбудив его соседей. - Вот что тебе надо? – сонно буркнул Сет из-под одеяла, стараясь как можно сильнее укутаться. - Поговорить, - все еще толкая его в бок, прошептала я. – И говори тише. Ты же не хочешь разбудить остальных? - Иногда я тебя ненавижу. - Я тоже тебя люблю. Одевайся и спускайся в гостиную. Но были не единственные, кто не хотел спать. Весь факультет обсуждал произошедшие с МакГонагалл и Хагридом. Поэтому гостиная опустела только часа в четыре утра.