Возвращение в Мир Мертвых

Мигель сел за стол, чувствуя на себе пристальные взгляды родственников. Тетя Росита поставила перед ним чашку с чем-то теплым. Мальчик с недоверием посмотрел на нее, не совсем представляя, как скелеты могут что-то пить. Однако, он все же отважился сделать глоток и искренне удивился тому, что чувствует вкус напитка. Но Мигелю сейчас было не до этого. Он судорожно пытался придумать хоть что-нибудь, чтобы не рассказывать родственникам правду о том, как он умер. Самым адекватным объяснением была авария, попал под машину. Или свалился с лестницы, ударился головой и умер. Что угодно было бы лучше правды. — Мигель, мы ждем! — грозно сказала Имильда. — У меня к тебе много вопросов. Гектор с осуждением посмотрел на нее и сказал: — Дай ему время. — Я попал под машину, — выпалил Мигель, опустив глаза. Врать мальчик умел плохо, но искренне надеялся, что ему поверят. За этим последовала мучительная минута молчания. Мигель смотрел, как из его чашки поднимается дым и будто, чувствовал насколько сильно стучит сердце. Сердце, которого у него теперь не было. — Мигель, я правильно понимаю, твоя смерть, это несчастный случай? — спросила Имильда. — Д-да, — прошептал мальчик. — Это правда? Мигель кивнул. Ему казалось, будто прапрабабушка специально задает такие вопросы, она заподозрила, что что-то не так. — Расскажи, как это случилось? Он больше не мог это терпеть. Одно дело сказать два слова, и совсем другое в подробностях описать случившееся. Мальчик не знал, что говорить. Он вообще не собирался ничего говорить. Единственное, на что у Мигеля хватило сил это вскочить из-за стола и броситься к двери. Он понимал, что если он просидит за одним столом с родственниками в попытках отвечать на вопросы бабушки Имильды, то он либо расплачется, либо устроит скандал. Ни того, ни друго ему не хотелось. Единственное, о чем мечтал Мигель в данную минуту была возможность убежать отсюда, как можно дальше и больше не слышать вопросов, связанных с его смертью. Он думал, что родственники попытаются его остановить, однако никто не помешал Мигелю покинуть столовую. Мальчик чуть было не выбежал на улицу, но остатки здравого смысла заставили его остаться в доме. Сейчас главное было не наделать ошибок, поддавшись эмоциям. Мигель это понимал. Он сполз на пол по стене и обнял колени руками. Сквозь тонкую стенку столовой были слышны обрывки разговоров. Мигель в них не вслушивался, но суть ему была понятна. Большинство родственников, во главе с Гектором были недовольны тем, как повела себя Имильда. Прапрабабушка, в свою очередь, считала, что Мигель что-то недоговаривает и нужно узнать правду любой ценой. На что Гектор ответил, что сейчас мальчика лучше не трогать. Имильда вышла из столовой. В коридоре она застал сидящего в углу Мигеля. Он слышал, как она подошла к нему, но не реагировал. Благо, она прислушалась к Гектору и не стала больше донимать мальчика вопросами. Она присела рядом с ним и легонько погладила по волосам. — Мигель, хорошо, потом обо всем расскажешь. Пошли теперь наверх, я покажу тебе твою комнату, теперь ты будешь жить с нами. Мальчик поднялся на ноги и пошел вслед за Имильдой. Он совершенно равнодушно воспринял новость о том, что будет жить в семейном доме. Возможно, будь ему не так плохо, он бы обрадовался. Старые ступеньки скрипели под ногами и будто были готовы провалиться в любой момент. Комната, предназначенная Мигелю находилась на третьем этаже. Она представляла из себя маленькое помещение с темными обоями, столом, зеркалом и довольно широкой кроватью. — Мертвым надо спать? — удивился Мигель. — Да, так же, как и живым, — буднично ответила Имильда. — Полагаю, что ты хочешь побыть один? — Да. — Не буду тебе мешать. Поговорим завтра, — сказала женщина и вышла, легонько хлопнув дверью. Оставшись наедине с собой мальчик подошел к зеркалу. На него смотрел скелет, слишком похожий на него при жизни, те же карие глаза и челка, спадающая на лоб. Вроде ничего страшного, но долго смотреть на свое отражение Мигель не смог. Он почувствовал, как у него начинает кружиться голова и подкашиваются ноги. Мальчик лег на кровать и, свернувшись калачиком, накрылся одеялом с головой. Ему было холодно, немного трясло. Такое ощущение бывает при высокой температуре. Мальчику хотелось плакать, кричать, биться в истерике. Все, что угодно, лишь бы не было так больно и противно. Тогда, лежа с головой под одеялом, он впервые признал сам для себя, что глупо отрицать произошедшее. Мигель просто заставил себя признать то, что его изнасиловал мужчина, после чего убил. Он чувствовал себя невероятно жалко и униженно, когда прокручивал эти слова у себя в голове. Хотелось просто исчезнуть, провалиться сквозь землю. Раздался неожиданный стук в дверь и Мигелю пришлось высунуть голову из-под одеяла. — Войдите, — сказал он. В комнату вошел Гектор и, подойдя к кровати Мальчика спросил: — Как ты? Мигель ничего не ответил, Гектор, в свою очередь, не стал требовать ответа. Он аккуратно присел на край кровати. Гектор смотрел на лицо мальчика и понимал, что что-то случилось, что-то ужасное. В глазах Мигеля больше не было того блеска. Теперь его пустой отрешенный взгляд был направлен куда-то в даль. Гектору было больно смотреть на Мигеля и дело даже не во взгляде. Просто он ведь еще совсем ребенок, всего тринадцать лет. У Мигеля вся жизнь была впереди, но он умер. А ведь, быть может, он бы стал великим музыкантом. У него обязательно была бы семья и дети. Мигель был бы счастлив… Но он умер. Больше ничего не будет. Он никогда не узнает, что такое любовь, не станет выдающимся музыкантом и не напишет песен, которые потом навсегда останутся в сердцах людей и еще не сделает бесчисленное множество всего. Это грустно, ужасно грустно. Гектор смотрел на Мигеля и чувствовал, как сердце сжимается. Он не должен был умирать, не так рано.