Возвращение в Мир Мертвых

Через два дня после смерти Мигеля Луиза, мама Мигеля, крепко сжала руку своего мужа Энрике. Патологоанатом аккуратно откинул белую простынь. Луиза резко отвернулась, увидев лицо своего сына, мертвого сына. Энрике какое-то время смотрел на ребенка, а потом, не выдержав, отвел взгляд в сторону. — Понимаю, но вы должны опознать тело. Если это ваш сын Мигель Ривера, то просто распишитесь вот здесь и можете идти, — сказал патологоанатом, пытаясь подсунуть им ручку и какую-то бумажку. Луиза нашла в себе силы вновь посмотреть на Мигеля. Его непривычно бледные щеки. Она опустила глаза на шею мальчика. На порез от ножа наложили аккуратный шов, но это не делало зрелище менее жутким, скорее наоборот. Женщине было физически больно смотреть на своего сына. Она не верила, что мальчик мертв. Луизе казалось, что он вот-вот должен открыть глаза, но шов на шее говорил сам за себя. Энрике обнял ее за плечи, пускай ему было не легче. Наверное, нет ничего больнее, чем хоронить своих детей. Это так неправильно, можно сказать, противоестественно. Такого не должно быть, однако такое случается, смерть Мигеля была тому прямым подтверждением. — Это точно Мигель Ривера? — навязчиво спросил врач, отчаянно пытаясь всунуть бумажку им в руки. — Да, это наш сын, — сдавленно произнес Энрике и поставил свою роспись на пресловутой бумажке. — Теперь можете идти. Если не хотите узнать, что конкретно с ним произошло? — Нет, — процедил отец Мигеля, понимая, что не готов узнать подробности смерти сына, не теперь. Ему, как ни странно, не хотелось даже знать, кто это сделал, не хотелось мстить. У родителей мальчика было лишь одно желание. Они бы отдали все, что угодно, лишь бы Мигель был жив. *** В доме Ривера стояло гробовое молчание. Все члены семьи сидели в одной комнате, но никто не решался проронить ни слова. Луиза и Энрике только что вернулись с опознания. Больше ни у кого не было сомнений том, что Мигель действительно умер. Однако, никто еще не мог до конца поверить в это. В Мексике к смерти относились, как к переходу в лучший мир. В ней не видели что-то трагичное, скорее наоборот. Все считали, что теперь умершему будет лучше, он избавиться от всех проблем и неудач, преследовавших его при жизни. Но когда умирает ребенок… Тогда, все воспринимается несколько иначе. *** Бабулита стояла у алтаря и держала в руках рамку с фотографией внука. Уже много чьи фотографии ей пришлось поставить сюда, но в этот раз было больнее, чем всегда. Мигель умер, когда ему было тринадцать, всего тринадцать. Елена посмотрела на фотографию. Сквозь стекло рамки на нее смотрел улыбающийся Мигель, его глаза радостно блестели, а на левой щеке так отчетливо виднелась ямочка. Бабулита не смогла сдержать слез. — Мигель, мы всегда будем тебя любить и помнить. С этими словами она дотронулась губами до холодного стекла и поставила фотографию на алтарь.