Возвращение в Мир Мертвых

Мигель сидел за столом в гостиной, подперев голову рукой. Благо, Гектор дал ему таблетку аспирина, от которой стало немного легче. Произошедшее ночью он вообще не помнил. Просто провал в памяти начиная с того момента, как он, выпил вторую рюмку текилы и заканчивая тем, как его разбудила Имильда. Мальчик искренне не понимал, почему многие люди любят алкоголь, если потом после него так плохо. Мигель пообещал себе, что больше ни в коем случае не будет пить. Но основной причиной тому была вовсе не головная боль. Он боялся, что мог наговорить лишнего, он ведь совсем себя не контролировал. Родственники больше не стали донимать его расспросами, за что Мигель был им благодарен. Пирожки тети Розиты и в правду были очень вкусными. Все было вроде как нормально. Кроме одного. Мигель не мог выбросить из головы слова Имильды. Она хотела о чем-то серьезно поговорить с Гектором. Мигель подозревал, что она, поняв, что сам мальчик ей ничего не скажет решила узнать правду у Гектора. Он даже не знал, чего он боялся больше, того, что Гектор ей все расскажет или того, что ему придется ей врать, чтобы скрыть правду. Мальчику было искренне жаль и Гектора и Имильду. Они до сих пор не помирились, пускай женщина и говорила, что простила его, на самом деле это было не так. Наверное, дело было даже не в той давней обиде, нет. Просто Имильда слишком сильно изменилась, она больше не была той молодой девушкой, полюбившей музыканта. Она стала серьезной и, порой, даже грубой, в ее глазах больше не было того блеска. Имильда была взрослой женщиной. А Гектор? Он умер в двадцать один год и остался таким навсегда. Теперь они были слишком разными, можно сказать, даже чужими друг другу. Прошло слишком много лет, ничего уже не будет, как прежде. Жаль. Мигель хотел, чтобы они вновь полюбили друг друга и были счастливы, но отчетливо понимал — такое невозможно. Однако, теперь у него были проблемы посерьезнее их взаимоотношений. То есть как, его проблемы на прямую были связаны с взаимоотношениями Гектора и Имильды, но не в этом смысле. В гостиной были все родственники, кроме них и Мигель подозревал, что их «серьезный разговор» происходит сейчас. Мальчик буквально не мог усидеть на месте, его мучало любопытство. И единственным выходом он видел только пойти к комнате Имильды и подслушать и разговор. Ему, конечно, говорили, что так делать нехорошо, но любопытство брало верх. — Эм, я, пожалуй, пойду, — сказал мальчик, встав из-за стола. — Мышонок, куда же ты? — возмутилась тетя Розита, — может хочешь еще пирожков с чаем? — Нет спасибо, я не голоден, — оправдался Мигель и добавил, — Скажите, где комната Имильды? — На втором этаже, сначала идешь прямо по длинному коридору, в конце направо и там будет ее комната, — ответил дедушка Хулио. — Спасибо, — бросил мальчик, выходя из гостиной. Он быстро поднялся по лестнице, переступая через ступеньку. Он как-то не подумал о том, что его могут услышать, но вовремя спохватился и старался ступать осторожно, чтобы старое дерево не скрипело под его весом. По длинному коридору направо, отлично, вот и комната Имильды. Дверь, что не удивительно была закрыта, но оттуда доносились голоса. Мальчик припал ухом к двери с стал слушать. — Гектор, клянусь, сейчас ты расскажешь мне абсолютно все и ответишь на все вопросы, которые я тебе задам. Гектор встревоженно посмотрел на Имильду, выглядела она, мягко говоря, не очень дружелюбно. — Я бы в первую очередь пожелала знать, что же на самом деле произошло с мои праправнуком, но сначала я хочу спросить тебе о том, что, черт возьми, между вами происходит?! — гневно спросила Имильда расхаживая по комнате взад-вперед. — Н-ничего, что ты вообще имеешь в виду? — не понял Гектор. — Мы друзья, родственники, признайся ты просто ревнуешь его ко мне? — наигранно улыбнулся Гектор, хотя ему было не капли не смешно. — Ревную? Что за бред! Да ты… ты спишь с ним в обнимку и… и ты, наверное, даешь ему алкоголь и вообще все время проводишь с ним? — едва подбирая слова выпалила Имильда. — И что? Неужели ты не понимаешь, что Мигелю сейчас нужна поддержка? — возмутился Гектор. — Возможно, но уж точно не такая. Ему тринадцать и ему пока нельзя текилу, но он уже достаточно большой, чтобы спать в своей комнате! Гектор глубоко вздохнул. Он понимал, что теперь ему придется обо всем рассказать, но он хотел поговорить спокойно, а не ругаться. Имильда продолжила свою гневную тираду: — Знаешь, Гектор, это ненормально. То, что происходит между вами похоже на… на романтические отношения! Слова женщины просто выбили землю из-под ног Гектора. Он был готов услышать все, что угодно, но точно не что-то подобное. Ему и близко не приходила мысль о том, что в их отношениях с Мигелем есть что-то, что можно понять, как романтические отношения. Да, они проводят время вместе и эти объятия, но романтические отношения?! — Имильда! Да как ты вообще могла о таком подумать?! Какие отношения?! Мигель мой праправнук, да, в отличии от тебя я забочусь о нем, но… Гектор резко оборвал фразу и посмотрел на женщину взглядом полным осуждения и даже отвращения. У него просто в голове не укладывалось, как она могла такое придумать. Мигель отпрянул от двери. Слова Имильды его, так же, как и Гектора повергли в шок. В это время, в комнате, Имильде все же удалось взять себя в руки и перестать кричать. Женщина глубоко вздохнула и, повернувшись к Гектору, сказала: — Ладно, но что такое страшное с ним произошло. Ты сказал, что Мигеля убили, но неужели ему настолько плохо. Я-я не знаю, что это такое и мне кажется, что это ненормально. Голос Имильды неожиданно стал спокойным и мягким. — Его… Мигель пережил изнасилование, — вздохнул Гектор. — Что?! — подскочила Имильда, — Как, кто посмел сделать такое с мои внуком? Господи! — Какой-то неизвестный мужчина. Мигель возвращался домой с площади, было уже поздно. Его ударили по голове. В себя наш внук пришел в темной подвале. Мужчина связал ему руки за спиной, и он ничего не мог сделать. Мигель пытался кричать, но пришел только тот мужчина. Потом он изнасиловал и убил Мигеля, — с нотками горечи в голосе произнес Гектор. — Думаешь, пережить такое легко? — Я-я… ужасная бабушка. Бедный Мигель. По щеке Имильды скатилась одинокая слеза. И она ни слова не говоря обняла Гектора.