Perfect crime

Солнце было уже в зените, и я сидела в зале, окруженная множеством книг и бумаг. Мои пальцы раз за разом перебирали белые бумаги с мелким чёрным шрифтом, очки для чтения давно сползли по прямому носу, который мне нравился всегда, кроме таких моментов. Мягкий свет зимнего солнца грел меня своими лучами, заставляя, жмурится от удовольствия и подставлять лучам лицо, отрываясь от подготовки к колледжу, который был уже на носу. «Период великой депрессии в Америке, носил не только экономический характер…» - гласили печатные листы, с которыми мне было довольно трудно совладать в нынешнем учебном заведении, ведь в школе курс истории запомнился мне только развитием критического мышления. Прошлый учитель неумолимо коверкал факты, заставляя нас поглощать информацию, обработанную его довольно спорным мнением. Мы были похожи на птенцов, которых не учили ловить пищу самостоятельно, а отправляли в глотки разжеванную, которая не всегда была нормальной. И меня это всегда жутко злило, пока я не поняла, что мне скорее должно быть жаль этого человека, он доказывал не нам всяческие спорные темы, а самому себе; его спор был не с нами, а в голове. Именно этот человек многому меня научил и многое закрепил в моём сознании. Главным навыком было - умение сменять непомерный гнев на жалость, если бы не оно, я бы была в какой-нибудь из колоний, а не с подругами в шикарном отеле. Из раздумий меня вывел скрип двери. - Доброе утро, - сонно произнёс мужчина, выйдя из своей комнаты, как всегда в плавках и солнечных очках. - Достал ловелас, - пробубнила я себе под нос. - Уже обед, - ответила я, отрываясь от мыслей и бумаг. - Что делаешь? – мужчина наклонился над столом и взял в руки листок бумаги, внимательно вглядываясь. – Это алгебра? – спросил он, нахмурившись. - Это физика, - ответила я и забрала листок, заодно поправив очки. - Ты похожа на учительницу, - произнёс мужчина прямо над моим ухом. - Знаешь, на кого похож ты, нагло подкатывающий ко мне в одних трусах? – встав со стула и подойдя к музыканту, произнесла я. - Надеюсь, на провинившегося ученика, - приблизившись ко мне на максимальное расстояние, произнёс он. - На тупого плейбоя! Ты думаешь, что я до этого момента пресс не видела? – спросила я, отодвигаясь от наглеца. - Эй, может перестанешь уже, наконец, ломаться? Мы оба знаем, что ты не та, какой хочешь казаться. - А какая я? - Ты ведь тоже хочешь этого. - Этого это чего? – хмыкнула я. - Меня, - мужчина самозабвенно ухмыльнулся, видимо считая свою шутку потрясающей - Тебя? Человека, с которым я могу рассчитывать только на одну хиленькую ночь? – за несколько дней, проведенных вместе, мы уже перестали стесняться в выражениях. - Не такую уж хиленькую… - Но одну. - Я такого не говорил! - Две? Хотя какая мне разница в любом случае я и получше видела. - Ты в моём номере! – мужчина тоже вышел из себя. - А тебя и никто не заставлял, брать мне к себе! – выкрикнула я. - Как я мог отказаться? - Значит, я уйду! – громко топая и намекая этим на свою разъяренность, я отправилась за вещами. Вынеся три чемодана из номера, я быстро зашагала по лестнице. - Дени! – полуголым, зато с солнцезащитными очками он несся за мной по лестнице. - Что? – развернувшись, спросила я. - Прости, я лишнего ляпнул. - Знаешь, что… - глядя в панорамное окно, произнесла я и тут же осеклась, на улице я увидела того самого мужчину из казино. - Что? - Я тоже была неправа, - ложно улыбнувшись, я обняла мужчину так, что он не мог дышать - Дени… воздух… - Прости, - я сладко улыбнулась. - Я помогу тебе с вещами. Высыпавшиеся из номеров, зеваки наблюдали за странной картиной: я в пижаме с тремя чемоданами, со сползшими очками для чтения, шла за Шенноном, одетым в одни трусы и солнечные очки, за счёт зимы за окном это выглядело особенно странно. Я закрыла дверь и обернулась; Шеннон смотрел на меня, но не как обычно с взглядом дикого зверя, а со смеренным взглядом преданного животного. - Будешь пиццу? – спросил он, указывая на коробки с едой. - Нет, хоть в еде нахлебницей не буду, - фыркнула я. - Да, что с тобой? Может, к психотерапевту сходишь? – спросил он. - Спасибо за совет, - хмыкнув, произнесла я. – Я вниз, закажу себе нормальную еду. Открыв дверь, я увидела шокирующую картину: Дора и Томо шли за руку и мило щебетали, напоминая героев винтажного фильма, они так увлеклись друг другом, что даже не увидели, стоявшую в проёме меня. - Томо тебе говорил? – позади меня стоял Шен, не скрывая удивления в лице. - Нет. - Я бы такому идиоту, как ты тоже ничего не сказала, - я вышла из номера, громко хлопнув дверью перед лицом барабанщика, и хмурая отправилась в ресторан отеля. - Мне, пожалуйста, жульен, пиццу, ролл калифорния, три круасана и две чашечки кофе, - перечислила я. - Конечно, садитесь вон там, там столик как раз на четверых, в этом зале двойные. - Меня устроит: это всё мне одной, - ответила я и отправилась к столику. - Привет, - ко мне подошла Джулия. - Добрый день, - с улыбкой ответила я. - Шен, говорит у тебя ПМС. Что произошло? - Ты бы с этим альфа самцом хоть день пожила бы и всё поняла, вечно пытается меня поддеть своими пикаперскими штучками, которые такие же старые, как он. Как он ещё импотентом не стал? - Оу, ясно. - Вот ты где! – к нам направлялся со злыми искрами в глазах Шеннон. - Что такое? – итак взбешённая я сразу же встала в позу, ведь лучшая защита – нападение. - Ты куда мой кофе дела? – от крика тряслись стены. - Оно ведь отвратительно пахло! Я от запаха, чуть не умерла, он же испортился. - Испортился? Это мой кофе, чашечка которого стоит девяносто долларов!? – была бы я чуть менее гордой давно бы бежала. - Он что из экскрементов делается, что таким «приятным» ароматом обладает? – рыкнула я, вспоминая отвратительный смрад. - Да! – очень серьёзно произнёс мужчина. – Это Kopi Luwak! Моя гордость, купленная на островах Индонезии! – фыркнул он и подошел чуть ближе ко мне. – Что я там говорил про приставания? Так вот забудь, я тебя так достану, что у тебя ни на что, кроме меня времени не останется. - Ты себя переоцениваешь! – ответила я и села на место, а мужчина ушёл в номер. Вся красная от теплящегося в горле смеха – Джулия взорвалась, падая на стол с диким хохотом. - Это не смешно, - оскорблённо сказала я. - Ладно, - девушка выдохнула, пытаясь успокоиться. - У вас с Джаредом как? - Всё очень сложно, но думаю, я ему понравилась, - в серьезном голосе Джу на последнем слове появилась нота радости. - Мы уже говорили об этом. - Да, да, я помню не влюбляться… - Видела этих голубков? Дора однозначно лучшая из нас. - Да… Я думала, сейчас портал в фильм 60-тых откроется, когда они мимо проходили. - Что сегодня делать будем? – спросила я у Джулии, зевнув. - Не знаю… Кстати, через неделю мы уже съедем, - сказала подруга и протянула мне телефон с СМС от нашего начальника. «Мы сбили их со следа, через неделю сможете вернуться к нормальной жизни.» - Всего неделю с этим говнюком? Я думаю, я выдержу, - произнесла я. - Ваш заказ, - официант учтиво расставил передо мной блюда. – А вот вам кофе от тайного поклонника. - Поклонника? Ну, ладно. Спасибо. - Пожалуйста, - ответил мужчина и удалился. Спустя полчаса разговоров мы с Джулией поглотили все блюда, в том числе и кофе, который оказался лучшим из того, что я пробовала. - Можно счёт? – спросила я. - Конечно, - официант немедленно подорвался с места и подошёл ко мне. - А вы не подскажите, что это за кофе? - Это Kopi Luwak, - беззаботно ответил он, и я вспомнила слова барабанщика. - А из чего он делается? – нахмурившись, сказала я. - Обработанные ферментами желудочного сока и цибетином кофейные зерна: просушивают, очищают и обдирают, тщательно моют, снова просушивают, затем слегка осторожно обжаривают при определенной температуре, - ответил он, словно ему задают этот вопрос каждый день. - Мне не послышалось? Желудочным соком? - Да. Этот уникальный кофе проходит переработку в желудке пальмовых циветт, - с улыбкой, показанной этикетом, сказал он. - Где у вас уборная? – вежливо спросила я. - Вон там, - он указал направление, по которому я немедленно проследовала. *** Шеннон куда-то уехал и я осталась одна в номере. Резвые пальцы набирали очередную историю, пока свежие виноградинки одна за другой отправлялись в мой рот. В наушниках играла очередная странная музыка – «Dresden Dolls – Missed Me». - Дени, я дома, - в номер завалился пьяный Шеннон весь в следах губной помады и нелепо повязанном галстуке. - Тебя споили и изнасиловали стриптизёрши? – спросила я, хмыкая. - Они меня, а я тебя, - сказал он и протянул ко мне руки, но я успела отскочить.- Я тебя поймаю, - мужчина сделал шаг и, оступившись, бревном упал на ковёр. - Тоже мне насильник нашелся. Я тебе конечно никто, но так перебирать не стоит, - с трудом я поставила мужчину на ноги и, отведя в ванну, включила холодную воду, которая полностью наполнила ёмкость. - А теперь иди сюда, - он потянул меня за руку, и я упала прямо на него в ледяную воду. - Холодно, идиот, - сказала я, выбираясь. - Куда это ты? – мужчина снова протянул ко мне свои макаронины и схлопотал подзатыльник. - Мне собаку было не так сложно купать, как тебя, если не замолчишь, я Джареда позову. - Только не брата, - взмолился мужчина. - Значит, сиди смирно и трезвей. Холодно? - Нет. - Подождём. Секунды медленно тянулись, а Шеннон не сводил с меня взгляда, как загипнотизированный. - Мисс, стоит ли мне ждать от вас взаимности. - Мне девятнадцать мои дряхлый рыцарь. Как думаешь? - Девушки любят постарше, - он подмигнул. - Тогда я лучше в пенсионный фонд загляну и то, там старички по моложе будут. - А вы мисс негодяйка. Ай, холодно. - Вылезай, - я накинула на пошатывающегося мужчину полотенце и его краем стёрла с лица след от алой помады, что-то доселе не известное кольнуло меня изнутри, но навязчивое чувство быстро исчезло. – Пойдёмте, мистер Лето, в вашем возрасте и таком состоянии опасно передвигаться одному по дому. - Как скажете мисс, - произнёс он, и мы отправились в его спальню. Я уложила нетрезвого Шеннона на кровать и села рядом, не зная почему я всё ещё здесь, ведь давно могла оставить его и уйти. - Шеннон? - Да? - Ты ведь завтра ничего не вспомнишь? - Не думаю, - ответил он с блаженной улыбкой. - Ты милый, но придурок, - произнесла я и выключила свет в его спальне, выйдя из неё, а вслед услышала громкий храп. Не думаю, что он услышал последнюю фразу. Зажглись огни ночного Нью-Йорка, пылали неоновые вывески, мерцали рекламные записи, светились окна. Чай и новый фильм приятно скрашивали мой вечер, который я решила провести в номере, пока Дора и Джулия поехали в театр. *** Утром я проснулась от стонов, доносящихся из соседней комнаты, я подорвалась с кровати и резко внеслась в комнату Шена, достав по пути и сумки раскладной нож. Картина была такой: барабанщик, схватившись за болящую голову, в шоке смотрел на меня с ножом в руке. - Жизнь в провинциальном городе многому учит, - оправдалась я. - Ты жила в Чикаго? - Чикаго не провинция, - фыркнула я. - Я ничего не помню... - Ты вчера ввалился в номер с какой-то девушкой и барыгой, весь в помаде и обвешанный косяками. - Ты врёшь, - сказал он. - Этого ты никогда не узнаешь. - Как только я приду в норму мои слова придут в действие, - шикнул мужчина. - Ну, посмотрим; таблетки в аптечке, вода в кране. - Стерва! – произнёс он. - Козёл! *** - Не желаете, поразвлечься, - вернувшуюся, с завтрака меня в спальне ожидал музыкант, одетый в костюм стриптизёра. - Ты в каком секонде этот наряд откопал? – я цокнула языком и вышла из комнаты. - Кстати, отличная история я до последнего переживал за Стел, - в его руках красовался мой блокнот с историями. - Быстро отдай! – я как кошка вцепилась в его руку, а он лишь заржал во весь голос, глядя на мои тщетные попытки отобрать произведение. - Поцелуй и отдам, - я наклонилась над ним, и он закрыл глаза, рефлекторно нахал расслабился, и книжка освободилась от стальной хватки. Я выхватила заветную вещицу и с диким смехом отпрыгнула от мужчины. - Вот плутовка. - Ты хоть современные слова выучи, – произнеся это, я выбежала из комнаты, а Лето остался в ней, глядя в потолок и пытаясь смириться с поражением. Неделя началась.