Perfect crime

LST ***       Думаю, теперь мне стоит рассказать о дальнейшей судьбе этих троих, которым понадобилось пройти через огонь и воду, дабы найти себя в вечно меняющемся мире. Чудесная рыжеволосая малышка с глазами океанического цвета, которые украшали янтарный вкрапления, с любопытством бегала по огромному особняку, изучая каждый уголок дома и радуя двух счастливых родителей. Характером она пошла в отца: спокойствие и содержание сменились моментами восхищенного визга от обычных явлений. Джаред стал гораздо меньше грустить, лишь иногда на него нападала хандра, ранее бывшая обыкновением. Его песни наполнились спокойствием и мудростью, сменив яростные призывы к борьбе.       Когда яркое создание забиралось на папины колени, то огромные бирюзовые глаза наполнялись такой нежностью, что казалось из сейчас польются слёзы. Джулию было не узнать, вечно хмурая когда-то девушка, чьё озорство просыпалось в редкие моменты счастья, сейчас смеялась при каждом удобном случае. Когда я посещал их дом, что расположился в пригороде Нью-Йорка, то первыми меня встречали её радостный голос и лучезарная улыбка. Иногда в особенно тоскливые времена я приезжал к ним, чтобы снова почувствовать стремление к жизни.       Отец семейства старался не разлучаться с семьёй, забирая их с собой на любые гастроли. Что же касается матери, закончив колледж она начала постепенно становиться на ноги, как исполнитель. Её голос постепенно покорял всё больше людей, увеличивая объёмы залов и количества слушателей в них. Она была уже почти состоявшимся «фрешменом», ведь её стиль пленял своей самобытностью и красотой.       Дора покорила меценатов, но не стала их марионеткой. Молодое дарование показало своё место, мечущимся вокруг подхалимам, затягивая петлю на шеях их идей о доходе за счёт её картин. Девушку знал весь мир благодаря её творчеству, в котором она смело показывала картины современности и животрепещущие проблемы.       Томислав видел в ней всю жизнь, это ощущалось в воздухе, когда я стоял рядом, но и девушка не уступала ему. В пропитанных запахом дамских сигар и ароматами духов гитариста комнатах, витали сумасшествие и страсть, какие бывает окружают творческие пары. Поначалу роднящее чувство любви со временем превратилось в бешенную любовь, что срывала любые границы. Их чувствами завидовали всё, не понимая, как они не остыли спустя пять лет, но они скрывали этот секрет, встречая новый день в новой стране и говоря с друг другом не открывая рта. Они создали для себя собственный эдем, необременённый правилами и мнениями. Она писала ему картины, обнажая свои, рвущиеся наружу, чувства, а он посвящал ей песни о вечной любви.       Я бы не позавидовал тому, кто осмелился стать на пути их сокрушающей, бурной и смелой любви, которая пугала и восхищала. Несмотря на бури их союз был нерушим, их сердца срослись навечно.       Дениз исчезла четыре года назад, скрывшись даже от меня. Никто не знал, жива ли она, но порой всплывали интересные слухи. Кто-то говорил, что видел в пустыне Эмиратов девушку, облаченную во всё чёрное, даже в адскую жару, по пятам за ней следовала белая лиса с огромными ушами, кочевники тех пустынь говорили, что видели её всего несколько раз в мареве миража. В высокогорьях Анд, молодая девушка, снова облаченная в чёрное, иногда появлялась со своим ушастым спутником у берегов горных озёр. В Лондоне она появлялась на приёмах, по словам светских дам с диковинной собачкой. Она прославилась тем, что после её прихода богачи недосчитывались своих состояний. С нами она связалась лишь раз, прислав повесть, которую наказала выпустить под псевдонимом Ханна Грин.       Шеннон ненавидел, когда кто-то упоминал о ней в разговорах. Он готов был убить её, если увидит хоть раз, но она и не спешите попадаться кому-то на глаза. Красивые девушки окружали его своей вереницей, но каждая растворялась, лишь часы пробивали семь утра. Он не был несчастен, но и не понимал свободных стремлений Дениз. ***       Аплодисменты разбились на весь зал, когда Джулия закончила свою песню, уступая место следующему исполнителю и садясь к нам.       - Мама, ты так красиво спела! – обнимая мать за ноги, произнести малышка, и Джулия подняла её на руки, целуя в румяную щёчку и садясь с ней за стол, рука Джареда легла на плечо исполнительницы, чуть приобнимая.       - Папа, давай, как договаривались, - заговорчески произнесла малышка.       - Ребекка, о чём это вы с папой договаривались? – переспросила она, и в этот момент её поцеловали в обе щеки, отчего она залилась смехом.       - Это так мило, - произнёс Томислав, крепко обнимая Дору.       - Может, и нам пора? – спросила Дора.       - Съездим пару раз в путешествие и будет пора, - он поцеловал её в губы и вернулся к разговору с Джаредом.       - Я уверен, что это будет хороший фит, - произнёс Джаред.       - А это что такое? – спросил я, оставляя текилу.       - Совместная работа двоих исполнителей, - ответил Джаред.       - Меня напрягает эта швабра, - фыркнула девушка под боком Шеннона.       - Чем она тебе не нравится, детка, - спросил Шеннон, не оборачиваясь на предмет обсуждения.       - Она пялится на нас уже полчаса, - ответила она. – Разберись с этой сучкой.       - Тут ребёнок, - шикнул Джаред.       - Чем она тебе мешает? - спросила Дора, переплетая пальцы с Томиславом.       - Она меня раздражает, - девушка посмотрела исподлобья на блондинку и тяжело вздохнула.       - Ладно, я сейчас скажу ей пару ласковых, - ответил Шеннон.       Я посмотрел на место, где только что сидела девушка в солнцезащитных очках, но там никого не оказалось, однако Шеннон всё равно пошёл в ту сторону. Вот только, я разглядел загадочную особу в чёрном пальто, уже стоявшую на лестничном пролёте, она приспустила очки и подмигнула мне и поманила пальцем, удерживая на руках странную собаку.       - Там лежало это, - Шеннон со злобой кинул на стол записку, возвращаясь и отрывая меня от незнакомки.       «Я скучала», - красовалось на листке, все переглянулись и поняли, кем был адресат.       Когда я посмотрел в проход никого уже не было, но я решил всё равно пойти туда. Я миновал множество столиков, поздоровавшись со множеством хороших и не очень знакомых, однако когда всё же добрался до лестницы, там был лишь листок, лежащий на её ступенях. « Я посвятила вам кое-что», - гласила надпись на листке, а под ним лежал блокнот, я бережно взял его, а на глазах появились слёзы. Я знал, что это последний раз, когда я её видел. Я развернулся и начал спускаться вниз, но меня остановили звуки похожие на тявканье. - Привет, - тихо произнес я, когда создание подошло ко мне. – Она и тебя оставила? – на ошейнике была ещё одна записка. «Он слишком узнаваем и ему слишком опасно со мной, позаботьтесь о зверьке. Его зовут Мираж». - Что ж пойдём, Мираж, - я медленно зашагал по лестнице, а потом под вздохи дам, что умилялись животному, к столику. - Это была она? – спросила Джулия, когда я, опираясь на трость, доковылял до столика. - Да, - ответил я, скрывая тоску. – Она кое-что вам посвятила, - произнёс я и положил перед компанией тот самый блокнот. - На улице лежали легкие снежные покровы поверх газонов, ещё было рано для гирлянд и декораций, но дух рождества уже подстерегал людей на каждом повороте, дурманя странным радостным ощущением, - прочла Дора на первой странице. - Она вернулась к самому началу, - грустно сказала Джулия. Все опустили взгляд, задумавшись, лишь Шеннон нарушил тишину, встав со своего места и направившись к выходу. - Ты куда? – спросил Джаред. - Я не знаю, - ответил мужчина, взяв с первого попавшегося столика бутылку коньяка, чем заслужил недоумевающие взгляды тех, кто за ним сидел. - Продолжай, Дора, - попросил я. - Казалось, Сочельник и каникулы совсем близко, но педагоги так не считали, в очередной раз нагружая учеников колледжа непосильной работой… Sam Smith – One Day At A Time