Only

There is no you, there is only me There is no you, there is only me There is no fucking you, there is only me There is no fucking you, there is only me Only Only Only O n l y

      У хороших детей не бывает воображаемых друзей. А если и бывают, то они точно не носят с собой два меча, как Лео из Черепашек-Ниндзя, и не называют себя Дэдпул. А у Питера Паркера, жившего до недавнего времени на пересечении 67-й и Утопия Парквей (малыш никак не может запомнить адрес своих тёти и дяди), всё именно так. И поэтому он не считает себя таким уж хорошим ребёнком.       — Я думаю, тебе стоит шибануть того ушлёпка по башке, — задумчиво говорит тип, которого Питер не называет своим другом. Он сидит на качелях справа от мальчика и болтает ногами. Юный мистер Паркер ковыряет носком ботиночка землю и старательно не смотрит в сторону ребят, которые собираются сделать что-то с серым котёнком. Явно ничего хорошего. У одного из них перочинный нож. Питер хмуро шмыгает носом, переводя взгляд на Дэдпула.       — Ты всегда так делаешь. Завариваешь кашу и бросаешь меня, — говорит он шёпотом, потому что говорить с самим собой — ненормально. А он-то знает, что кроме него никто не видит дядьку с мечами.       Когда его собеседник открывает рот, чтобы что-то ответить, с другой стороны игровой площадки доносится улюлюканье толпы и жалобный писк котёнка. Питер спрыгивает с качелей, но останавливается.       — Чем? — неразборчиво бурчит Паркер.       — Что «чем»? — Дэдпул выглядит действительно удивлённым.       — Чем можно шибануть ушлёпка? — Питер смотрит исподлобья и ждёт.       В кои-то веки можно будет поразвлечься, думает Дэдпул и протягивает мальчику палку.

***

      — Я надеюсь, что Вы понимаете, — монотонно вещал психолог за дверью. Питер сидит на мягкой лавке и внимательно слушает. Сейчас он один, так что заняться ему больше нечем. — Психологические травмы в столь раннем возрасте имеют ряд определённых последствий, — мальчик фыркает и потирает ушибленное в драке плечо. «Ряд последствий», ну надо же! Какая неожиданность! — Например, нарушение поведения, депрессия и, при особо запущенных случаях, психоз.       — А воображаемые друзья, которые тебе не друзья, а вовсе наоборот? — беззвучно говорит Питер и подпирает кулаком подбородок.       — Возможно, ради профилактики, разумеется, стоит прибегнуть к медикаментозному лечению. Подобные проявления агрессии к другим детям не приведут ни к чему хорошему. На фармацевтическом рынке недавно появился замечательный препарат, который…       — Который Вы рекомендуете всем, ведь его разработчики Вам платят, — резко отвечает Мэй, и Питер так рад и так гордится ею.       — Нет, вовсе нет, что Вы, — пытается оправдаться доктор Как-Его-Там.       — Или Вы хотите сказать, что это был акт немотивированной агрессии? То есть можно позволять детям мучить животных, а вступаться за них — нет? Я до сих пор не понимаю, почему именно мой племянник должен за всё это отвечать?       В кабинете повисло молчание, нарушаемое только тиканьем настенных часов.       — Спасибо за потраченное время, но мы лучше пойдём, — говорит Мэй, намеренно громко отодвигая стул.

***

      Уже подходя к их многоэтажному дому, Питер вдруг понимает, что забыл о чём-то очень важном. Вернее, о ком-то.       — А что с котёнком?       Мэй немного сбавила шаг и посмотрела на него каким-то совсем непонятным ему взглядом, слабо при этом улыбнувшись.       — Бен отвёз его к кошачьему доктору. Ты большой молодец, что вступился за него.       — Котёнок ведь совсем маленький, а те ребята были большими и…       — И с ножиком, который воткнули ему в глаз, — раздалось сбоку. Питер запнулся на полуслове и скосил глаза вправо. Дэдпул облокотился на стену ближайшего дома и жонглировал пятью такими же ножами, как сегодняшний. — А потом пытались и тебе рёбра им пощекотать, но ты ж их решил не закладывать, ты ведь хороший, ты не ябеда.       Мальчик стоял чуть не плача и пытался успокоиться. Не хватало ещё дать Мэй повод вернуться за теми таблетками.       — Хэй, — Мэй присела на корточки напротив Питера. Она смотрела на него своими обеспокоенными глазами, и Питер не выдержал, хлюпнул носом и обнял её за шею.       — Слюнтяй, — хмыкнули сбоку, и Питер заплакал.

***

      Уже вечером, когда Питер успокоился и Бен отдал ему котёнка с бинтами на голове, во время чистки зубов снова появился Дэдпул.       — Ну и зачем тебе это блохастое недоразумение? — он сидел на краю ванной, указывая остриём меча на топающего по банному коврику Пирата. Питер долго думал, как же назвать своего питомца, а потом дядя предложил сочинить какую-нибудь историю об их приключениях, и лучше всего звучало название «Приключения Питера и Пирата».       — Он будет моим другом, — невнятно сказал Питер, не вытаскивая зубную щётку изо рта.       — У тебя уже есть я! — голос Дэдпула звучал зло и немного обиженно.       — Настоящим другом, — хмуро буркнул мальчик, споласкивая щётку.       — Это кот! — Дэдпул вскочил на ноги и навис над котёнком.       — А ты вообще не существуешь, — гневно шипел Питер, пытаясь не привлекать внимания взрослых.       — Но ты-то меня видишь! Ведь видишь же?!       — Только я тебя и вижу. Я не хочу быть психом, тётя с дядей расстроятся! — Питер посмотрел на своего воображаемого не-друга и взял котёнка на руки. — Уходи. Насовсем. И больше никогда-никогда не приходи.       Питер вышел из ванной, хлопнув дверью.       Наутро никого, кроме действительно существующих людей, в квартире не было.