Ain't No Cure For The Cervitaur Blues

Глава Первая: В Которой Гидеон Решает Присоединиться к Рядам Нежити, а Судьба Неожиданно Барахлит

Она была стара. Старше, чем любое другое дерево, насколько она могла чувствовать. Её корни проросли глубоко в землю и разрослись широко. Она была старше любого дерева в своем лесу, старше гигантских красных деревьев и прекрасных секвой; старше скрученных щетинистых сосен далеко на юге. Те, кто жил в её лесу, называли её Матерью. Её место было на кровоточащем, рябящем краю завесы между человеческим миром и другим, и она хорошо её охраняла. Она следила за завесой, потому что могла наблюдать плетущиеся нити судьбы. Она знала, что приближается война, которая случится слишком близко к её дому, чтобы оставаться спокойной. Война между одноглазым демоном из искривленного царства безумия и людьми. Она знала, что несколько избранных из числа этих людей бросят ему вызов и помешают демону воплотить свои замыслы, что угроза вечных кошмаров отступит и равновесие будет восстановлено. Поэтому она предупредила своих дочерей: день войны был почти рядом. Держитесь подальше, сказала она, и не бойтесь, потому что эта война пройдет и не навредит вам. Мы за её пределами. Но тогда, к её удивлению - и это было очень давно, с тех пор как она удивлялась - что-то... сдвинулось. Непредвиденный выбор был сделан. Один маленький, простенький выбор. И последствия его прокатились дикой рябью через весь мир. И неожиданно будущее уже не было тем, что она ожидала на протяжении тысячелетий.

***

Глубоко в ярко освещенных недрах Максимально Безопасной Тюрьмы Гравити Фолз, Мёртвый Глаз отвлекся от плетения его браслета дружбы, когда Малыш Гидеон вошел в комнату, мрачный как грозовая туча. Мужчина знал, что что-то было действительно не так, раз ребёнок искал его компании вместо того, чтобы пойти в класс рисования пальцами, который хотел посетить. Гидеон сел рядом с ним, молча взглянув на стол, прежде чем протянуть руку и схватить один незаконченный браслет дружбы из начатого набора. Мёртвый Глаз внимательно наблюдал за Гидеоном, когда ребенок начал плести, прежде чем прочистить горло. Гидеон не посмотрел на него, всё продолжая плетение, нахмурив брови в волнении. Мёртвый Глаз снова попытался: - Мне жаль, что та штука с выборами провалилась, бро. Но если это заставит тебя чувствовать себя лучше, мы собираемся устроить бунт сегодня вечером, - он сделал паузу, ухмыльнувшись, - Разве кое-кто не желает устроить бунт? Гидеон всегда любил беспорядки. Иногда он сидел на плече Мёртвого Глаза и кричал указания о том, на кого тот должен совершить атаку дальше, и просто как надо чинить насилие. Хорошие времена. - Спасибо, Мёртвый Глаз, я просто не в настроении, - Гидеон вздохнул. Вау, подумал Мёртвый Глаз. Гидеон забил на бунт? Он был очень расстроен из-за этих выборов, должно быть. Заключенному хотелось бы знать, как помочь маленькому пареньку. После того, как он был выбран лучшим тюремным приятелем Гидеона - огромная честь, и все это знали - Мёртвый Глаз сознавал, что это его обязанность, его долг - удостовериться, что Гидеон был настолько счастлив, насколько это возможно в этой ужасной адской дыре-тюрьме. Позже тем же вечером, после того как бунт был аккуратно свернут перед отключением света, как обычно, Мёртвый Глаз ненадолго зашел в библиотеку до того как вернуться в свою камеру. Одна книга там привлекла его взгляд. На обложке две руки протягивали чудесный спелый апельсин. Он любил апельсины. Посмотрев на книжку минуту... он сделал выбор. Подхватив её, заключенный направился обратно в камеру, чтобы поделиться находкой с Малышом Гидеоном. - Эй, Гидеон. Гидеон сдержал вздох, когда Мёртвый Глаз заговорил со своего места на другой стороне комнаты. Он не был в настроении разговаривать. Мальчик надеялся, что когда сумасбродный белоглазый мужчина вернется с бунта, то просто свернется калачиком, обняв любимую подушку, словно жену, и тут же заснет. Увы, на это было глупо надеяться. - Чего тебе, Мёртвый Глаз? - Хочешь, я почитаю тебе сказку на ночь? - мужчина приподнял вверх, из всех возможных вещей, книгу. Гидеон моргнул. Чтож, это было что-то новенькое. Вопреки его лучшим самовнушениям, любопытство взяло верх: - Ты хочешь мне почитать? - Конечно, - сказал Мёртвый Глаз, - Расслабься немного и не думай ни о чем важном. Гидеон мельком глянул на постер с котенком, который цеплялся за ветку, тот что висел над его кроватью. Держись за эту ветку или умри, кот! Он нахмурился, размышляя о почти завершенном круге призыва, спрятанном за этим плакатом. - Ну, не знаю, - он сказал медленно, - О чем книга? - Она называется "Свет с ночных небес между закатом и темнотой", - сказал Мёртвый Глаз. Неожиданный энтузиазм слышался ясно в голосе, - Это о девушке по имени Бель, которая переехала в новый город на северо-западе Тихого Океана. Там она встретила парня, Эдвина. Сперва она не могла находиться возле него, но когда она поняла, что на самом деле он вампир, она влюбилась в него. - Что? - Гидеон приподнялся на локтях, - Это же не имеет смысла! Почему она влюбилась, если он вампир? Мёртвый Глаз пожал плечами. - Я слышал, сейчас девчонки находят вампиров привлекательным. Книга, кажись, основана на этом. Гидеон моргнул, его наморщенный лоб разгладился, странный огонек сверкнул в его глазах. Девушка, новенькая в Тихоокеанском северо-западном городе, ненавидевшая парня раньше...

***

Мать размышляла и некоторое время просто смотрела, как новые нити судьбы укладываются в узор. Она снова удивилась, увидев собственное место в них. Не молчаливый наблюдатель, а активный участник. Как странно. И нет больше лишнего времени. Быстро она послала тихий зов своим дочерям. Вскоре её поляну наполнил звук шепчущих шагов древесных нимф и фей. Когда все её дочери прибыли, Мать вышла из живых объятий своего дерева и предстала перед ними. Дриады выжидательно смотрели на неё. - Я созвала вас сегодня, чтобы сообщить вам: война между демонами и людьми, которую мы ожидали давно, не произойдет. Нити судьбы были изменены. Где-то за собравшейся группой в воздух радостно поднялся кулак, и задорный голос выкрикнул: "Сегодня мы отменяем Апокалипсис!". Это была Алехандра, конечно же. Мать попыталась не улыбаться, когда сестра молодого ростка ударила её по плечу, шикнув, чтобы та вела себя тихо. - Действительно, - сказала она, не совсем преуспевая в полном стоицизме, - Так что не беспокойтесь, дочери. Страшное расстройство равновесия не произойдет, - она наклонила голову, - Это всё, мои дорогие, вы можете заниматься своими делами, - когда собрание стало расходиться, Мать добавила: - Кроме тебя, Алехандра. Молодая дриада застыла и медленно повернулась к Матери, пока её сёстры быстро исчезали в окружающем лесу. Сестра, которая ткнула её в плечо, Дизис, пробормотала: "Поймана с поличным" и, похоже, тоже собралась сбежать, но Алехандра проворно схватила её за руку и потащила за собой. Хватка была сильной и, хотя Дизис боролась, она не смогла вырваться, прежде чем обе молодые дриады оказались перед Матерью. Быстро, пытаясь сохранить некоторые приличия, Дизис успокоилась и поклонилась. С ухмылкой Алехандра отпустила её руку и тоже поклонилась. - Алехандра, - сказала Мать. - Дизис. Спасибо вам, что остались. Девушки подняли головы. Алехандра смущенно улыбнулась. - Я попросила тебя остаться, - сказала Мать, глядя на Алехандру, - потому что ты нужна мне для поручения в месте обитания людей. Девушка внезапно выпрямилась, её робкая улыбка сменилась полноценной усмешкой. Из всех дочерей никто не знал людей так хорошо или мог бы настолько незаметно смешаться с ними, как Алехандра. - Конечно же, - последовал ответ, - Куда я отправлюсь и что мне надо сделать? - Ты отправишься в Гравити Фолз... - Гравити Фолз? - Дизис прербила удивленно. Несомненно, из-за облегчения, что у них не было проблем, она забылась, - В то место, кишащее гномами? И... единорогами? - Если ещё раз подумать, давайте не пойдём в Гравити Фолз. Это глупое место, - Алехандра поморщилась. Дизис простонала и повернулась к своей сестре-по-роще: - Клянусь на всём, что зеленеет и растёт, если ты вздумаешь говорить цитатами из фильмов снова, я заставлю землю проглотить всю твою коллекцию DVD. - Эх, всё равно я собиралась переходить на Блю-Рей, - Алехандра пожала плечами. Мать мягко прокашлялась, и жестокие искорки в глазах Дизис исчезли, когда она снова повернулась к ней лицом. - Как я уже говорила, - Мать продолжила, улыбаясь в веселье, - Алехандра, ты отправишься в Гравити Фолз. Там есть один мальчик, и скоро он будет ужасно нуждаться в нашей поддержке. Я хочу, чтобы ты нашла его и привела ко мне. - Мальчик? - спросила Алехандра, подобравшись, - Он милый? - Ему двенадцать, - ответила Мать, и лицо Алехандры сделалось унылым. - Ладно, - она вздохнула, - Просто ребёнок, значит. Как я найду его? - Ты узнаешь его по его человеческому духу. - И что же его выделит из толпы всех других людей с человеческими душами, как именно? - Ты узнаешь, когда найдешь его, - Мать слегка рассмеялась. - И это вовсе не загадочно и таинственно, - Алехандра закатила глаза. О да, она отлично впишется в Гравити Фолз, когда прибудет туда, подумала Мать с удовлетворением. Очень хорошо. - Иди, время не ждёт. - Ну конечно же это так, - пробормотала Алехандра перед тем как развернуться и поспешить в направлении Гравити Фолз. - Принеси мне сувенир! - Дизис крикнула вдогонку. - Ага, щас! - послышалось в ответ. Мать засмеялась ласково, покачав головой, и бесшумно ступила в своё дерево.

***

Гидеон выждал, когда Мёртвый глаз захрапит как электропила, прежде чем наконец-то приблизиться к кошачьему постеру и убрать его со стены, открывая круг призыва Билла Шифра. - Я наконец-то готов заключить сделку, - он произнес, дорисовывая отсутствующий глаз в центре пирамиды. Вспыхнул свет и Билл проявился. Его треугольная фигура прорвалась в реальность и заставила всю жизнь и весь цвет вокруг поблекнуть. Гидеон обнаружил в себе возрастающее желание отдернуться прочь, когда Билл закружил возле, внимательно вперив в него глаз. - Так, не Гидеон Глифул ли это? Мой старый друг! - сказал Билл, его голос был весел и маниакален, - Что я могу сделать для тебя? Принести тебе собачью шкуру? Пытать твоих тюремных приятелей? Сеять огонь и смерть на головы тюремщиков? - Нет, ничего из этого, - Гидеон ответил резко. Снаружи он был холоден и уверен, но внутри весь трясся, - Я-я хочу заключить договор. - Что очевидно, - Билл закатил глаз, - Но ты уверен? Наша последняя сделка прошла немного не так и заставила меня быть... - он внезапно увеличился в размерах, заполнив собой камеру от пола и до потолка, в то время как его золотой цвет обернулся красным и глаз почернел, - Очень несчастным, - закончил он глубоким, ужасающим голосом. Гидеон не смог ничего с этим поделать, он съёжился: - Я-я уверен! Определенно! И-и в этот раз не будет ни единого шанса на провал! - Правда? - Билл немедленно принял нормальный вид, - Хорошо, положись на меня, мальчишка. Гидеон медленно выпрямился: - Я... Я хочу, чтобы ты превратил меня в вампира. Если его просьба и удивила Билла, демон не показал этого. - Это достаточно легко, - ответил он, небрежно махнув черной лапшеобразной рукой, - Может быть, так ты сделаешься даже более полезным. И взамен, ты должен мне услугу. Идёт? - он протянул другую руку, окутанную синим пламенем. Итак, та же цена, что и в прошлый раз. Гидеон встряхнулся решительно и взял предложенную руку. - Идёт, - согласился он.

***

Форд, наконец, пришел к выводу, что его недавно обретённая семья - двоюродные внуки его старшего брата, Шерми, на самом деле... довольно удивительна. Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать это, пока он был занят в своей подвальной лаборатории, разбирая универсальный портал, который его близнец Стэнли так глупо починил и активировал. Стэнфорд был рад узнать, что у него есть племянница и племянник - очень хорошо, что хотя бы кто-то из братьев и сестёр Пайнс не поставил крест на своей жизни. Налаживание отношений с ними, однако, было... сложным. Мужчина не привык к детям. Он даже не привык к концепции, что через тридцать лет он вернулся в свое домашнее измерение. Мэйбл была очаровательной; её мгновенное принятие его шести пальцев на руках было приятным, но она оказалась настолько случайной и хаотичной, что было трудно понять, как её ум работал. (Не так уж удивительно, почему она хорошо ладила со Стэнли). Диппер был еще одной загадкой. Когда они впервые встретились, у Форда сложилось впечатление, что мальчик был беспокойным, потеющим, возможно страдал от легкой истерии и был полностью одержим своими журналами, и тем фактом, что его второй дядя был, как сказал Диппер, "Автор". Форд практически мог слышать заглавную букву, когда мальчик говорил так. Это было смущающе. Теперь... ну, все это было по-прежнему правдой. Но когда Форд начал играть в "Подземелья, Подземелья и Больше Подземелий" с племянником, то обнаружил, что за всей тревожной потливостью был скрыт острый и блестящий ум. Форд почти потерял дар речи в первый раз, когда заметил, что Диппер легко управляется со сложными вычислениями в голове, без всякой записи на бумагу, во время его эпической битвы с Летоническим Лживым Личем. И затем снова, перечитав свой третий дневник после стольких лет и обнаружив дополнения и наблюдения Диппера. Все это было удивительно уместно, и он понял, насколько сильно ошибался, когда разговаривал с мальчиком, как будто тот был невежественным ребёнком. Именно тогда Стэнфорд понял, что его племянник был истинно родственным ему по духу. Поэтому он сказал Дипперу о разломе. Если кто-то и мог понять опасность, которую аномалия представляла для всего мира, то это был Диппер. И тут Билл Шифр вернулся. Хуже того, когда Форд созвал семейную встречу, чтобы предупредить детей, то обнаружил, что они уже знали этот треугольник. Диппер в какой-то момент даже был одержим. Поэтому, пока Мэйбл и некоторые местные девчушки отправились в безнадёжный поиск волос единорогов, мужчина предпринял шаги, чтобы защитить разум Диппера. Ужасающий эффект получился, когда любопытство Диппера про прежнюю связь Форда с Биллом усилилось. Но теперь мальчик знал правду - и в который раз дядя понял, что недооценил способность Диппера справиться с этим. Теперь между ними больше не может быть секретов. И еще лучше, пока он и Диппер сочувствовали друг другу во взаимных катастрофических столкновениях с Биллом, Мэйбл и её друзья вернулись, избитые, покрытые кровью и слезами единорогов, и с кулаками, полными прядей единорожьих грив. Трудно было тогда отрицать, что, хотя частенько сложно было понять принципы работы разума Мэйбл, она была так же удивительна, как и Диппер, по-своему. Поэтому Форд разместил лунные камни по периметру всей Хижины, посыпал ртуть в местах, где кто-то случайно не соприкоснётся с ней и не отравится. А теперь он и Диппер работали в ранние утренние часы, тщательно приклеивая волосы единорогов к внешней стороне Хижины. Когда всё будет сделано, Хижина будет полностью защищена от Билла, и вся семья приобретёт убежище от этого мерзкого демона. Задача была трудной. Они были немногим больше, чем на полпути к завершению, когда солнце полностью поднялось, и Мэйбл вылетела из задней двери с максимальной скоростью. - Эй, братишка! Дядя Форд! - она сделала паузу, глядя на них, обозревая их растрепанный вид. - Привет, Мэйбл, - Диппер помахал рукой, которая была извазюкана клеем и отдельными радужными нитями волос единорога. Мейбл подошла к ним, нахмурившись: - Разве вы двое занимались этим всю ночь? - Конечно, - ответил Форд, - Каждая минута на счету! - Сон тоже на счету, - ответила Мэйбл, критически глядя на брата. Форд понял, что тени под глазами у него были более выраженными, чем обычно. Диппер немного рассмеялся. - Не волнуйся, Мэйбл, мы пойдем спать, когда закончим здесь. Верно, дядя Форд? Сон был самым дальним в списке дел Форда, но тут он увидел взгляд Мэйбл. - Сон. Да, это то, что ты должен делать, когда устаёшь. Мы обязательно поспим, когда закончим. Мэйбл скептически посмотрела на него и выглядела при этом так, будто собиралась что-то сказать, когда рыжая девушка-кассир вышла из-за угла Хижины. Её левый глаз всё ещё был опухшим и сиял синяком от битвы с единорогами накануне, но она была в оптимистичном настроении. - Вот вы где, - сказала девушка, - Ты готова идти, Мэйбл? - Привет, Венди. Куда вы собираетесь?- Диппер поинтересовался. Мэйбл сверкнула ослепительной улыбкой - буквально. Утреннее солнце отразилось от брекетов на её зубах прямо в глаза Форду. Он переместился в сторону от этой световой атаки, когда Мэйбл заговорщически наклонилась к Дипперу. - Это секрет, - громко прошептала она. Диппер нахмурился и посмотрел на... Венди, не так ли? - Секрет? Мэйбл хихикнула. - У кого-то скоро День Рождения, - практически пропела она. - У кого? - Диппер недоуменно моргнул. Мэйбл толкнула брата, и он упал в грязь. - У нас, глупенький! - весело крикнула она, - Венди отведёт меня в город, чтобы подыскать подарок для одного моего брата-близнеца! Диппер встал и попытался отряхнуть шорты от грязи, но только смог добавить клей и волосы единорога в эту смесь. - Наш День Рождения, конечно же, - сказал он, ухмыляясь, пока Венди тихо пробормотала: «Ну, эта тайна длилась недолго». Форд посмотрел на близнецов удивленно и немного расстроенно, поскольку понял, что он понятия не имеет, когда их День Рождения. - Ну, повеселитесь там, - сказал Диппер, - и давай попробуем не повторять… - … наш девятый День Рождения, - Мэйбл закончила вместо него, - Не волнуйся, Дип-Доп, я уверена, что они не продают тарантулов в местном зоомагазине, - она и Венди засмеялись, когда пошли по направлению к городу. - Тарантулы? - спросил Форд, приподнимая бровь. - Я не боюсь пауков, - быстро заверил дядю Диппер, хотя Форд и не думал в этом направлении. Кто дарит тарантула кому-то на День Рождения? Ну... его племянница, видимо. Диппер рассмеялся, - Она просто... она купила одного, от чьих волосинок образуются зудящие волдыри. У меня была сыпь на руках в течение нескольких недель. - Ах, - Форд улыбнулся, - Что-ж, давай вернемся к работе, как думаешь? Диппер кивнул и тут же опустился на колени, снова взяв бутылку с клеем. - Кстати, - сказал Форд, передавая Дипперу еще одну прядь волос единорога после того, как тот аккуратно приклеил другую, - когда ваш с сестрой День Рождения? - Тридцать первого августа, - ответил Диппер, - Я не могу дождаться. Наконец-то я буду технически подростком. Это был странный выбор фразы, Форд подумал. - Хм, - сказал он, - Это примерно через полторы недели. - Да, - согласился Диппер, потом немного нахмурился, - Мэйбл и я вернёмся в Пьемонт тем днем, - он осторожно прилепил прядь гривы к проложенной линии клея, затем протянул руку за следующей. Форд моргнул, когда дал Дипперу другую прядь мерцающих волос. Он и не понимал, что лето закончится так быстро. И с концом лета дядя потеряет компанию Диппера. Ему нужно было подумать об этом.

***

- Кто сказал, что мы не можем есть пиццу на завтрак? - спросила Мэйбл, её рот был наполовину занят одним кусочком все-на-нём-кроме-щепотки-рыбы. Это было славное утро, небо было синим, солнце светило, и она была закачана энергией и готова встретить этот день. - Я почти уверена, что никогда не говорила такого, ни разу в жизни, - ответила Венди, прежде чем откусить от своего собственного кусочка пиццы. Они шли по улице в сторону торгового центра, удаляясь от "Пиццы Пита", которая была единственной открытой пиццерией этим ранним утром, потому что Шериф Блабс любил пиццу на завтрак. Венди прожевала и сглотнула, прежде чем продолжить: - Итак, как ты думаешь, что Диппер хочет получить на День Рождения? - О, ему понравится всё, что я бы ни подарила, просто из принципа, - сказала Мэйбл, - Но в этом году... ну, это совсем другое. У нас было просто удивительное лето, и нам исполняется тринадцать... Я хочу найти что-то особенное. - Например? - В этом-то и проблема, - взвыла Мэйбл, обращаясь к Венди, - Я не знаю! Ты должна мне помочь, Венди. - Легко, - сказала Венди, - Просто подари ему что-нибудь, что напомнит о его времени здесь, в Гравити Фолз. - Да, но о каком времени? Мы так много сделали этим летом! - она начала загибать пальцы, перечисляя: - Борьба с гномами, сражения с единорогами, зомби, динозаврами, чужим перевертышем, Биллом... Мы заставили Гидеона отправиться в тюрьму, выпустили мальчиковую группу в дикую природу, убежали от гигантской летающей головы, которая пыталась нас съесть... - Я вижу твою проблему, - прервала Венди, - Хорошо, давай просто побродим по торговому центру и посмотрим, не попадётся ли тебе что-то подходящее. Мэйбл вздохнула. - Ладно, только позволь мне доесть мою пиц… - Так-так! - раздался тревожно знакомый голос позади неё, заставив замолчать на середине слова. Мэйбл обернулась так быстро, что у неё чуть было голова не закружилась. - Гидеон! - поразилась она, прежде чем смогла прийти в себя, потому что это было действительно низенькое пухлое десятилетнее проклятие её существования. Она собиралась спросить, что он делает вне тюрьмы, когда несколько других вещей вышли на первый план ее внимания. Гидеон держал в руке огромный черный зонтик, удерживающий мальчика полностью в тени, но это вовсе не скрывало того, что его безупречный синий костюм был полностью покрыт сияющими блёстками. А кожа была мертвенно-серовато-синего цвета. Его радужки уже были не синими, а ярко-желтыми, с красным отсветом. И еще, конечно, были клыки. - Гидеон, - сказала Мэйбл, смущенная и испуганная, - Ты... ты... - Чувак, - вмешалась Венди, - С каких пор ты вампир? Доверьте Венди рубить правду с плеча. - Да, - согласилась Мэйбл, пытаясь взять себя в руки, - С каких пор? - Увы, - сказал Гидеон, выпятив свою грудь, - это трагическая история, - он посмотрел на Мэйбл и улыбнулся, сверкая клыками, делая себя ещё более отвратным, чем обычно, - Однако, я с удовольствием поделюсь с тобой этим за ужином, сегодня вечером. Мэйбл фыркнула, когда её замешательство быстро сменилось гневом, как только она поняла, о чем речь. - Ага, держи карман шире, - ответила девочка, - Я не собираюсь ужинать с тобой, Гидеон, ни сейчас, ни когда-либо! Особенно теперь, когда ты, наверное, захочешь выпить мою кровь! - Это так неправильно, - проронила Венди, её выражение лица было полностью подавленным, - Так неправильно, на стольких уровнях. Гидеон ненадолго нахмурился, прежде чем быстро убрать это выражение долой. - Но Мэйбл, моя Зефиринка. Просто дай мне шанс, - он опустился на одно колено и потянулся к карману пиджака одной рукой, а затем достал маленькую коробочку. - Ты, должно быть, шутишь, - сказала Мэйбл. Гидеон проигнорировал её, возясь с кольцом, изо всех сил пытаясь открыть коробочку одной рукой. - Подожди, - пробормотал он, - Почти получилось... ах, вот! - толстячок посмотрел на неё и протянул коробку. Алмаз на колечке был впечатляюще огромен, но всё, чего он добился - только увеличил её гнев, - Мэйбл, - продолжил Гидеон, - как видишь, я сейчас вампир. Отужинай сегодня со мной, и я сделаю тебя своей бессмертной короле… Ах-Х-Х-Х! - его речь резко осеклась, когда протянутая рука высунулась из-под безопасной тени зонтика и вспыхнула. Пока Гидеон отчаянно пытался потушить руку, похлопывая ею по искрящемуся костюму, Венди вздохнула. - Потому что ничто так ясно не говорит о романтике, как зловоние обугленной плоти, - съязвила она. - Я не могу в это поверить, - сказала Мэйбл, - Вчера я разочаровалась в единорогах, сегодня разочаровалась в вампирах! Ты разрушил моё представление о вампирах, Гидеон! Гидеон закончил тушить пламя на своей горящей руке… - Ах, ой, горячо, горячо! - а затем поднял глаза, пристально глядя на Мэйбл, - Разве? - спросил он, странно невозмутимо. Его желтые глаза, казалось, внезапно закрутились воронками, и Мэйбл почувствовала, как её сердитость схлынула, - Давай, Мэйбл. Согласись пойти со мной на ужин. - Соглашаю... - медленно произнесла она, а затем внезапно почувствовала щипок за руку. Вздрогнув, девочка глянула на Венди. Венди просто посмотрела на неё в ответ, словно молча сказав: "Чувак". Глаза Мэйбл расширились, и она снова повернулась к Гидеону, на этот раз осторожно избегая его глаз. - Ты только что попытался загипнотизировать меня?! - закричала она. Гидеон фактически сделал нерешительный шаг назад перед лицом её ярости, но Мэйбл шагнула прямо вслед за ним, - Ты большой ПРИДУРОК! - и с этим она взяла то, что осталось от её кусочка пиццы, и швырнула его прямо ему в лицо. Она не была уверена, чего ожидала в итоге, но точно не того, что Гидеон отшатнется и начнет вопить от боли, когда встретится лицом с пиццей. Мэйбл моргнула и посмотрела на Венди. - Являются ли... вампиры уязвимыми к пицце? - она спросила. Венди пожала плечами: - Я слышала, что они уязвимы к чесноку. - Это ложь! - Гидеон воскликнул, задыхаясь, продолжая стирать пиццу с лица. Его кожа немного оплавилась, - Все рассказы о вампирах в наши дни говорят, что это не что иное, как миф! Слишком глупо, если вампир будет слабым против чеснока! - Может быть это и глупо, - ответила Венди, её губы искривились в ухмылке, - но, по-видимому, современные истории о вампирах не очень точны. Кто бы знал? Мэйбл подняла руку и указала на Гидеона. - Теперь ты будешь меня слушать, - сказала она, - Ты собираешься оставить меня в покое и никогда не возвращаться. Мы с Венди избили вчера сумасшедших единорогов, и мы не побоимся взять на себя Пухлейшего Вампира! Гидеон посмотрел на неё сквозь томатный соус, облепивший его лицо. Это слишком было похоже на кровь, по мнению Мэйбл. - Просто подожди, Мэйбл Пайнс, - сказал мальчик, надвинув зонтик и пятясь в тень соседней аллеи, - Ты станешь моей королевой, я обещаю тебе это. Венди вытащила свой топор из-за пояса. Глаза Гидеона расширились в панике, и он тут же исчез. Мэйбл даже не хотела смотреть вниз по переулку, чтобы увидеть, там ли он где-то, скрывающийся в тени. Она вздохнула. - Я думаю, нам нужно вернуться в Хижину и рассказать об этом парням, - заключила она. Венди кивнула: - Ты права, подруга. __________________________________________________________ П/А: "Свет с ночных небес между закатом и темнотой" - определение слова «сумерки».