"Волк в овечьей шкуре"

      Здание, в котором располагался пансион Райтона, было очень старым и в то же время величественным, вызывающим уважение всем своим видом у любого прохожего. Даже старый садовник Пауль иногда, приостановив свою работу, поднимал голову, разгибая уставшую от одного положения спину, и, смотря на школу, говорил: «Ну что, старик? И сегодня молчишь?», после этого начинался длинный рассказ о том, как тяжела жизнь. Но задолго до того, как садовник Пауль появился на свет и, став садовником пансиона, стал разговаривать с ним, в этом доме проживала какая-то очень древняя дворянская семья, которая была так же и очень богата. Говорят, им принадлежали земли, лежащие на много и много миль вокруг особняка. Но время проходит, как и богатство. Раньше, это была очень большая семья, с множественными побочными ветвями и уходящая корнями чуть ли не до первых английских королей. Теперь же, с каждым веком число наследников всё редело и редело. Ходили слухи, что, так как и наследство уменьшалось, потомки тайно или даже открыто враждовали между собой и в конце концов просто поубивали друг друга. И теперь у последнего представителя этого рода остался только дом и довольно немаленькая сумма денег, которой должно было ему хватить на скромное окончание своих дней. Он решил, что жить в таком огромном особняке одному не имеет смысла, поэтому он его продал одному очень успешному бизнесмену, который решил сделать из этого «замка» школу для мальчиков. Звали его мистер Осборн Райтон, являющийся прапрадедушкой Дэвида Райтона, который теперь наследовал пост директора «Пансиона для мальчиков имени Райтона».       Но что же представлял из себя этот пансион? Как уже было сказано, это был огромный старый особняк. Со времён своего создания он потерпел некоторые изменения и теперь его многочисленные комнаты стали классами, а домик для гостей — общежитием, где юные ученики жили весь учебный год. Главный дом так же был разделён на старшую школу и младшую. Какой-то чёткой границы и запрета на её пресечение не было, но почему-то ученики старшей школы не ходили на территорию младшей, так же, как и ученики младшей — на старшую. Зато завтракали, обедали и ужинали они все вместе, так как и жили в одном общежитии. Всё в жизни этих маленьких, ещё неокрепших умов было расписано строго по часам:       (7:00 — 7:30) Подъём       (7:30 — 8:00) Завтрак       (8:00 — 8:30) Поход в церковь       (8:30 — 10:45) Занятия       (10:45 — 11:15) Перерыв       (11:15 — 12:45) Занятия       (12:45 — 14:00) Обед       (14:00 — 17:00) Занятия       (17:00 — 19:15) Ужин       (19:15 — 20:30) Выполнение домашнего задания       (20:30 — 21:30) Свободное время       (21:30) Отбой       Так они проводили свои дни круглый год, за исключением тех спасительных недель, которые назывались каникулами, когда их учителя отпускали домой с радостной улыбкой и безудержным ликованием в душе, но строгим выражением, а порою и печальным, на лице. Тогда ученики пансиона Райтона жили совсем по-другому. Теперь они были свободны от строго графика и надоедливых учителей, которые любили задавать домашнюю работу и давать тесты, но где они были счастливы больше?       Но это всё потом, сейчас же все ученики или ещё только те, кто успел приехать, расположились во внутреннем дворе школы, который сейчас оценивающим взглядом обводил новый ученик. Он был невысокого роста, с короткими чёрными волосами и детским выражением лица, которое сейчас было очень серьёзным:       «Нда… — протянула Саманта, пробегая по внутреннему двору взглядом зелёных глаз. Сейчас здесь было много юношей на любой вкус и цвет (никакого расизма). Все они улыбались и прямо светились жизнью, приветствуя своих друзей и товарищей, обнимая или даже как-то невзначай целуя. Если бы художник писал с этой сцены картину, то назвал бы её… — Процветающий гомосексуализм, — заметила Саманта, смотря, как довольно двусмысленно один из учеников, словно совершенно случайно и без дурного умысла, положил свою руку на колено другого, причём уж слишком близко была его рука к… Саманта тут же покрывшись пунцовым румянцем, отвела оттуда взгляд. Вот где пропадают большая часть мужского населения планеты Земля. Раньше они шли на войну, чтобы драться друг с другом, а теперь они идут друг на друга, чтобы целоваться. — Надо как-нибудь сделать фото, когда они вот так все вместе и послать Элен, ей это точно понравиться», — Саманта усмехнулась, вспоминая, как подруга вымаливала её наделать «кучу фоток». Она была даже готова принять фотографии низкого качества, лишь бы побольше и «поинтереснее».        Девушка осмотрела двор ещё раз, но теперь более внимательно. Не обнаружив объект, она почувствовала лёгкую грусть и разочарование.       «Ладно, не всё же сразу», — успокаивала она себя, уже раздумывая над тем, куда же ей идти теперь? Сначала не мешало бы найти свою комнату, но девушка не знала, где она находиться. Значит, стоило бы спросить у кого-нибудь об этом, но она опять-таки не знала даже у кого спросить. Тогда, возможно, стоило бы сходить к директору, но где его кабинет она тоже не имела понятия.       Саманта поняла, что находится в довольно неприятной ситуации и постепенно начинала чувствовать лёгкую панику, всё больше нарастающую внутри. — Это ты Сэнди Флинн? — раздался позади Саманты приятный, но немного неуверенный голос.       Девушка сначала не обратила никакого внимания на это обращение, подумав что это было адресовано не ей, но, вспомнив, что это её теперешнее имя, тут же резко обернулась и одарила парня приятной улыбкой. — Да, — ответила она, не переставая улыбаться.       «Дура, что ты творишь?! Так же только девчонки улыбаются! А пофиг, тут всё равно все странные». — Я… — ошалело протянул парень и нервно поправил галстук, стараясь взять себя в руки и скрыть замешательство, в которое привела его улыбка новичка. — Я Майкл Белл, староста твоего класса, — он протянул руку Саманте для рукопожатия. Теперь пришла очередь Саманты прийти в замешательство, она тупо уставилась на протянутую руку и не сразу сообразила, что её надо пожать. — Очень приятно, — снова расплывшись в улыбке, адресованной новому знакомому, сказала девушка.       «Интересно, а он нормальный или как эти?» — Да, мне тоже. Ты ведь наверно не знаешь где твоя комната, ведь так? — Саманта утвердительно кивнула. — Хорошо, я тебя проведу туда. — Спасибо, — ответила девушка и, не переставая улыбаться, направилась за старостой. — А ты… не будешь брать свой чемодан? — удивлённо спросил Майкл, указав на оставленный Самантой багаж. Она уже открыла рот и хотела было возмутиться, по поводу «почему это он заставляет девушку носить тяжести», как вспомнила, что она ведь теперь парень. — Ой, забыл, — Саманта тут же подхватила свой чемодан и, виновато улыбнувшись, направилась следом за новым знакомым.       «Боже почему он такой тяжёлый? — спрашивала себя девушка, пока староста что-то вещал про пансион и его древнейшую историю, которая в данный момент была совершенно неинтересна. — Ну, и зачем же я брала столько вещей с собой? Для чего мне надо было брать с собой два фена? А две пары зимних сапог? Стоп, зачем я их вообще брала, они же женские! Вот чёрт, придётся как-то незаметно домой их отправить. Подождите-ка, там же большая часть моих вещей — женская! А-ар! Почему я такая дура?! У меня же был бы чемодан раз в двадцать легче, чем сейчас! Но кто же знал, что мне самой придётся его нести?». — Эй, мы пришли, — остановил размышление и саму Саманту голос Майкла. — Вот твоя комната, вот ключ от неё и от твоего ящика, а здесь, — он протянул связку из двух ключей новому ученику и полез во внутренний карман своего пиджака, — твой пропуск в общежитие. Юная особа взяла небольшой, в кожаном переплёте, светло-коричневый пропуск. — А что, без него никак? — спросила она, рассматривая свою недавно сделанную фотографию на пропуске.       «Ничего так я здесь получилась», — заметила она про себя с улыбкой. — Никак, даже не пустить могут, так что не потеряй, — посоветовал Майкл и, сложив руки за спиной, головой кивнул на дверь, ведущую в теперешнюю комнату Саманты. — Давай, проходи, располагайся. Там на своей кровати ты увидишь свою форму, вроде должно подойти. Если что, обращайся. — и он дружелюбно улыбнулся. — Спасибо. — поблагодарила она и уже взялась за ручку двери, как Майкл прибавил: — Сосед у тебя тоже хороший парень — Джонас Флетчер.       Улыбка моментально сошла с лица Саманты. — Кто? — она бросила быстрый взгляд на стоящего рядом, от которого тот поёжился. — Джонас Флетчер, ты его знаешь? — Майклу ещё раз захотелось поправить свой бордовый галстук, и уже было потянулся к нему рукой, но сдержался. — Какого чёрта?! — Саманта со всей силы ударила ногой в дверь, от чего та скрипнула, и, бросив свой чемодан в руки изумлённого Майкла, быстрыми шагами направилась прочь.       «Что это с ним?» — удивлённо спросил самого себя Майкл, смотря на удаляющуюся в быстром темпе фигуру своего нового одноклассника.

***

      «Джонас Флетчер?! Да кто это вообще такой?! Не-е-т, так мы не договаривались! — Саманта повернула за угол коридора и продолжила свой путь к кабинету директора не снижая скорости. — Это что ещё такое значит, а?! Моя информация была стопроцентной! Луи де Бранетт живёт в комнате один, так что меня должны были поселить с ним, так как другие комнаты заняты, так почему я должна жить с каким-то… Флетчером?!», — Саманта сделала ещё один поворот, но была вынуждена остановиться. Вернее, её остановила непреодолимая преграда из человеческого тела. — Ай! — воскликнула она, ударившись мягким местом об далеко не мягкий пол. — Смотри, куда идёшь! — Я бы посоветовал тебе делать то же самое. Незачем летать по коридорам и сбивать людей с ног, — раздался над головой Саманты мелодичный и ленивый голос.       Девушка посмотрела взглядом полным ненависти на человека, что стоял перед ней и которого ей так и не удалось сбить с ног. Но в этот же момент её глаза расширились от удивления и она ошарашено смотрела на открывшуюся перед ней картину. — В наше время все так куда-то спешат и спешат, совершенно забывая о том прекрасном, что окружает нас, ведь… — продолжал нести какую-то чушь парень с волосами цвета соломы и приятными голубыми, как ясное небо глазами. — … мы должны жить в мире и согласии не только с окружающими, но и самим собой, тогда… — Девушки… — прошептала Саманта, во все глаза глядя на двух служанок, что прямо-таки висели на смазливом блондинчике. — А? — не понял парень. — Ты что, пацан, девушек в жизни не видел? — усмехнулся он и девушки, с неприлично открытой грудью, тоже тихо захихикали. — Девушки! — не обращая на смех никакого внимания воскликнула Саманта и зло зарычала, топнув ногой. Она надеялась, что здесь будут одни мужчины, кроме, возможно, некоторых учителей, но здесь оказались и другие особы женского пола! Это сильно взбесило её. — Чёрт бы вас всех побрал! — рявкнула она и, чуть ли не кипя от злости, растолкала их компашку и быстрыми шагами продолжила путь к директору.       «Это только первый день, а тут уже столько проблем! — Саманта, кажется, уже несколько кругов навернула по всей школе, но так и не найдя кабинет директора. — Ага! А вот и он.» — заметив табличку на двери, сообщающую, что здесь кабинет директора, девушка без стука распахнула её и влетела внутрь. Вот сейчас она этому старикашке всё выскажет. Всё. Сейчас она как бацнет по столу, что у него аж челюсть вылетит, а потом он сделает так, как она захочет. И тогда…       Но дверь не поддалась.       Саманта тупо уставилась на ручки двойной дубовой двери, которые почему-то не хотели поддаваться. Даже температура злости от удивления понизилась на несколько градусов. Саманта вскинула ногу и, упёршись в её в левую дверцу, схватилась за ручку правой, и стала тянуть на себя из-за всех сил, проклиная всё, на чём свет стоит. Но дверь всё равно не открылась.       «Это ещё что за чёрт?».       Она подняла глаза на дверь, словно надеясь получить от неё ответ. И, на удивление, она его там нашла. На довольно небольшом, помятом листке бумаги было написано разными подчерками следующее:

«Мои дорогие детки, ваш папочка решил отдохнуть на Гавайях, так что не скучайте без меня! Алоха!»

      Там ещё было нарисовано сердечко и чья-то страшная рожица.       Саманта была в ауте.       «Гавайях, — повторила она про себя, прекрасно представив себе сцену, в котором старикан-директор танцует вместе с двумя гавайками в до абсурда откровенных нарядах. Она содрогнулась всем телом. — Гавайях?! Да какого чёрта он там делает?!», — она обиженно стукнула ногой в дверь, та недовольно крякнула, но не открылась.       И что ей теперь делать? Единственный, кто мог ей в этом помочь, был директор, но он отдыхает на Гавайях. Саманта снова недовольно поморщилась. Что можно было бы сделать, чтобы её перевели в комнату с Луи де Бранеттом? Что же делать?.. Что же делать?..       Саманта, совершенно не думала над тем, куда идёт, она просто каким-то образом вышла из школы и оказалась в саду. Пройдя немного по саду, не обращая внимания на разыгрывающиеся страсти там, она села на первую попавшуюся свободную скамейку, на которую, на удивление, даже никто не покушался, хотя людей вокруг было не мало. Саманта так задумалась, что даже не обратила внимание на то, как на неё посмотрели с удивлением и неким восхищением, когда она села эту скамью. Но сейчас её заботило не это.       «И так, что мы имеем, — заключила во внутреннем разговоре самой с собой. — Меня не поселили с Бранеттом. Директора нет и идей, как переселиться тоже нет. Можно было бы конечно позвонить на Гавайи, но я не очень люблю телефонные разговоры, там слишком сложно убедить человека в своей правоте. К тому же, человек всегда может просто взять и, не дослушав, положить трубку. Нет, этот вариант не подходит. И так… — она снова задумалась, смотря в одну точку. — Я слышала, что здесь должен быть кто-то главный в общаге. Я бы попробовать надавить на него, не зря ж меня мать такой красавицей рожала. Хотя стоп. Я же сейчас парень. Вот чёрт! Что ж так не везёт?! А может, прикинуться моей сестрой? Да не, сюда девушек не пускают, особенно в общагу. Ладно, если и идти к нему, то только как парень. А вдруг, он начнёт приставать? Э-э-э не, господа, это не для меня. Я ж его просто убью раньше, чем он успеет на это хоть бы намекнуть. Но сейчас единственный путь — пойти к этому главному и попросить его переселить меня в комнату к Луи де Бранетту. Но скорее всего, мне нужна тогда будет веская причина для этого. На что же можно сослаться? На неприязнь к этому… как там его… Фланеру?.. Фленеру?.. А! Флатчеру! Да не суть. Но нет, это всё равно не пойдёт. Я его даже в глаза не видела. Хм… Точно, обычно во всём винят здоровье, но и за какой болезни меня могут переселить из одной комнаты в другую? Блин, я так не одной болезни не знаю, — на удивление, насколько бы Саманта не выглядела как маленький ребёнок, как маленький беззащитный ребёнок, но она за всю свою жизнь ни разу не болела, поэтому даже тягости обычной простуды не были ей известны, зато симулировать она умела отлично, иначе как ей ещё удавалось выманивать столько подарков? — А из-за простуды могут?.. — по-прежнему продолжала раздумывать девушка, как, неожиданно, в руках мимо проходящего ученика она заметила книги. — Точно! Здесь же библиотека есть! Там точно должны быть всякие книжки с болезнями!», —Саманта тут же вскочила со скамейки и бросилась бежать в библиотеку даже не зная, где она находится. Но, пару раз смущённо посмотрев на группку простофиль, она получила точные координаты библиотеки.       Библиотека оказалась такой большой, даже выше самого здания школы. Саманта на мгновение приостановилась у входа, с восхищением рассматривая высокие потолки с огромными люстрами и живописью высшего класса. Смотря на бесконечные полки с книгами, доходящими до самого потолка, Саманта просто брела между их рядами, не зная, на что положить глаз, что взять и можно ли вообще что-то здесь трогать. Такое таинство и тишина была в этом месте, ничто не нарушало её. А книг было столько, что страшно было подумать, что столько можно прочесть за всю свою жизнь. Завороженная Саманта наконец смогла себя остановить и, рассмотрев вокруг всё до мельчайших деталей, она смогла с огромным усилием оторвать глаза и занять их нужным делом: поиском необходимых книг. Она шла вдоль полки с книгами и рандомно читала их название и авторов. Наконец, её рука замерла на одной книге, на которой было написано что-то про сердечные заболевания, и Саманта, не смотря на автора, просто вытащила её. Она открыла книгу и уже хотела опустить на открывшуюся страницу глаза, как неожиданно что-то привлекло её, и она снова подняла глаза туда, где только что стояла книга. В образовавшейся щели мелькнула тень. Саманта с любопытством наклонилась поближе, чтобы хоть что-то увидеть или услышать. С той стороны полки послышались голоса. — Луи! — громко прошипев, позвал кто-то.       Сердце Саманты ёкнуло, и она сильнее напрягла свой слух. Луи? Может, это Луи де Бранетт? Хотя, мало ли в мире Луи? Нет, но это точно должен быть он! — Что? — раздался совершенно спокойный вопрос, лишённый каких-либо признаков эмоций. Только безразличие.       Саманта попыталась хоть что-то рассмотреть, но двое разговаривающих стояли в тени, свет люстр и ламп не касался их. — Что с тобой случилось? — не унимался другой голос, более приятный и эмоциональный. Он был обижен и чем-то обеспокоен. — В последнее время ты всё меньше со мной говоришь, я что, надоел тебе? — даже сквозь стену из книг можно было ощутить, как напрягся парень, сказавший это. Этот вопрос, кажется, давно его волновал и сейчас ожидание ответа на него было тяжёлым. — С чего ты это взял, Ричи? — этот вопрос прозвучал с лёгкой издёвкой и насмешкой. Саманта даже представила себе, как тонкие губы Луи скривились в ухмылке.       Второй голос промолчал, кажется, обдумывал, что ответить.       «Ха-ха, неужели моему Луи наконец надоели мужчины, а я даже ничего не сделала. Не думала, что моя победа будет такой лёгкой», — Саманта не могла скрыть улыбки, но всё же, чтобы удостовериться в правдивости своих заключений, она плотнее прильнула к книгам, надеясь, что скроро парни выйдут на свет, и тогда она сможет рассмотреть, что там происходит. — Раз так, — снова начал Ричард, — тогда поцелуй меня.       Губы Саманты возмущённо распахнулись.       «Поцеловать? Поцеловать?! Они что, сейчас буду целоваться?! Нет, нет и нет! Он же не собирается… — и, словно как ответ на её вопрос, тёплый не яркий свет библиотеки осветил лицо, которое она совсем недавно искала среди всех лиц, находящихся в саду, лицо Луи де Бранетта, склонявшееся к лицу своего возлюбленного с светлыми густыми кудрями. Он вот-вот его поцелует.       То ли от ужаса, толи от неожиданности Саманта громко ахнула и отпрянула от щели вся покраснев от стыда. Книги, которые она случайно задела, с шумом повалились на мягкий ковёр. Девушка испуганно замерла, поняв, что сейчас её раскроют, но убежать она не могла, она почему-то даже не подумала об этом, просто стояла, осознавая, что сейчас произойдёт. — Кто здесь? — раздался всё тот же холодный голос, но теперь лёгкая обеспокоенность звучала в нём.       Саманта сделала несколько шагов назад и, неожиданно сев на корточки, прикрыла голову руками. Нет, конечно она понимала, что так её всё равно найдут и заметят, но почему-то так было спокойней. Сердце громко застучало, когда послышались ровные шаги, направляющиеся к ней. Её глаза расширились.       «Не может быть… Это же…»