Древние правители

      Все время проведенное Лиз в Больничном крыле слилось в один длинный серый день. Она каждый день просыпалась, принимала зелья оставленные на тумбочке около кровати, съедала легкий завтрак и ложилась обратно под одеяло. Девушке не хотелось вставать и двигаться, не хотелось разговаривать с друзьями, не хотелось снова возвращаться к учебе.       Снейп после того вечера ни разу не зашел к ней. Поначалу она с нетерпением ждала, что вот, солнце зайдет, профессор освободится от своих дневных обязательств, распахнет дверь в Больничное крыло, и хотя бы посмотрит на нее. Но после первых трех дней, проведенных в постели за ширмой, Джонсон поняла, что он не придет.       Поттер и Грейнджер заметили подавленное состояние подруги, и старались заходить к девушке в любую свободную минуту. Они рассказывали последние новости Хогвартса, кто испортил котел у Снейпа на этой неделе и с кого сняли больше всех баллов. Элизабет вяло кивала в ответ на смешные истории, и улыбалась только уголками губ. Гриффиндорцы, заканчивая рассказы, некоторое время сидели в тишине, Лиз отворачивалась от них, и друзья тихо уходили, шепотом заверяя, что обязательно зайдут завтра.       Иногда они приходили со слизеринцами – Драко и Блейзом. Парням удавалось расшевелить Лиз чуть больше, чем гриффиндорцам, только благодаря новостям о своем декане. Как только новости заканчивались, снова наступала тишина, нарушать которую никто не хотел. Друзья так же тихо собирались и уходили, оставляя девушку в одиночестве.       Лиз не могла объяснить те чувства, которые она испытывала, когда видела счастливые глаза Гарри и Гермионы, когда видела взгляды Малфоя и Забини, украдкой бросаемые на ее друзей. Она радовалась за них, и в то же время ненавидела. Она ненавидела себя, за то что скоро придется умереть, и за то что ей достался такой партнер, она ненавидела Снейпа, за его непроходимую тупость, злость, и злопамятность. Она называла профессора трусом, ведь он ощущал единение магий, но боялся сделать маленький шаг вперед, который мог бы стать для него самым счастливым. -Ну что, Элизабет, - проговорила Помфри, ставя на колени девушке столик для еды, заставляя ту вздрогнуть от неожиданности. – время ужина. Обязательно доешь все.       Колдоведьма погладила Лиз по голове своей теплой рукой, и вздохнув оставила девушку ужинать. Элизабет вяло ковырялась в овощном рагу, и с сомнением смотрела на суп, думая хочется ли ей съесть бульон, или все-таки нет.       Дверь в Больничное крыло хлопнула. Кто-то размашистым шагом направился к кабинету мадам Помфри. Лиз не представлялось возможности разглядеть вошедшего из-за ширмы, скрывающей ее от остальной части крыла. Робкая надежда шевельнулась внутри нее – а вдруг это Северус пришел? Правда надеяться на чудо девушка себе не позволила.

***

-Северус, послушай меня. – настойчиво начала Помфри. – Присядь и слушай. -Не тебе меня отчитывать, Поппи. Вспомни, кто варит зелья для этого крыла. – медленно проговорил Снейп, но все-таки присел в кресло. - Да, безусловно мы все тебе премного благодарны, и даже если ты перестанешь их варить, мы и без тебя справимся. – язвительно заметила колдоведьма. – Сейчас разговор вообще не об этом. Северус Тобиас Снейп, сядь и слушай, несносный мальчишка! – крикнула Помфри, толкая рукой декана Слизерина обратно в кресло. – У девушки сильная депрессия! Что ты сказал ей перед тем как сбежать отсюда? Говори! Колдоведьма с возмущением смотрела на Снейпа, ожидая от того ответа. - Что я ей сказал, тебя не касается! Это мое дело, и моя личная жизнь, чтобы я допускал в нее кого-то еще! – прошипел Северус, вскакивая. - Так девочка призналась тебе в своих чувствах. – усмехнулась ведьма. – Ну ты и трус Северус Снейп. Поппи Помфри отвернулась от замершего зельевара. - Что ты сказала? – зло прошипел Снейп. – Трус? Ты понимаешь, что ты сказала, и кому ты это сказала? Да… - Молчи, Северус. Не стоит угрожать старой женщине. – ведьма повернулась обратно с печальной улыбкой. – Ты не сможешь вечно бегать от нее. В Элизабет есть что-то от вейлы, но мы не смогли понять до конца. Мы знаем лишь одно – Элизабет вступает в наследие и пробуждает свою полную силу. Партнер у нее есть, и это ты. Не надо так на меня смотреть, ты же знаешь, что я права. – Помфри пресекла все возражения Снейпа. – Ты же чувствуешь ее магию, настроение, и даже связь сознаний у вас присутствует, а это знаешь ли очень редкий дар для магических пар. Только по какой-то непонятной нам всем причине, партнер этой девочки не принимает ее чувства. Он отвергает ее, а девочке становится все хуже. Этот приступ, - перевела дыхание колдоведьма. – еще не самое худшее, что могло случиться при таком раскладе. Ты силен, но девочка сильнее тебя. Ее тело не выдержит такого напора магии, и Элизабет умрет, если ты не примешь ее. - Сколько? – процедил Снейп. – Сколько времени осталось? И с кем ты обсуждала ее здоровье? - Не бойся, все останется в тайне. Я приглашала на консультацию Люциуса Малфоя и Гиппократа Сметвика. Малфои - единственная семья вейл в Магической Британии, ты разве не знал? – спросила ведьма в ответ на удивленный взгляд зельевара. - Нет, и даже не представлял. - Люциус помог нам продиагностировать девочку. Она не вейла, но что-то от этого вида в Элизабет есть, при этом Элизабет Джонсон что-то большее, чем вейла. Люциус Малфой признал это, и назвал ее королевой. О чем он говорил я не знаю, и он тоже ничего не сказал. Добавил лишь, что времени у нее без партнера осталось до конца учебного года.       Слова колдоведьмы падали на Снейпа, все больше утяжеляя и без того тяжелую ношу в душе. Элизабет умрет, если он не согласится быть с ней. И девочка не так проста, оказалась представителем древней магической расы. И Люциус, друг, удружил. - Я попытаюсь. – словно через силу произнес Северус. - Хорошо. – радостно улыбнулась колдоведьма. – Удачи, Северус. – женщина прикоснулась к руке Снейпа перед тем как тот вышел из кабинета колдоведьмы.       Пока Северус Снейп шел до белой ширмы скрывающей девушку, он размышлял о своих чувствах. Он любил эту странную студентку, и хотел ее больше всего на свете. Мужчину отпугивала разница в возрасте, в умениях, в мировоззрении, и связывать свою жизнь с эмоциональной взбалмошной студенткой он не хотел. А теперь, словно судьба насмехалась над ним – ему придется быть с этой девушкой до конца жизни, иначе она умрет. Все время жизнь подкидывает ему невыгодные для его собственной совести ситуации – то сын Лили и клятвы директора с обещанием защитить, то эта студентка, незнамо откуда свалившаяся ему на голову во время прогулки в Запретном Лесу. Северус соврал бы себе, если бы был недоволен последними произошедшими событиями, ведь наконец-то и у него появился шанс стать счастливее.       Мужчины отодвинул ширму и взглянул на Элизабет. Девушка лежала на спине и спала. Бледные руки лежали поверх одеяла, дыхание едва уловимое, и снова серебристые волосы, светясь создавали странный эффект. Северус прикоснулся к руке Лиз, и удивленно отпустил. В момент прикосновения в его голове хаотичным потоком пронеслось столько воспоминаний и мыслей Элизабет, что некоторые знания девушки вызывали у него вопросы. Снейп оглянулся на кабинет Помфри, и поддавшись минутному порыву, завернул спящую девушку в одеяло и подняв на руки покинул Больничное крыло.       По темным коридорам Хогвартса в эту ночь не бродил никто. Гарри и Гермиона сидели около камина в гостиной и разрабатывали план помощи своей подруге. Драко и Блейз думали, как поговорить с деканом и намекнуть на возможности насчет Лиз, так чтобы не получить Аваду в лоб.       Северус Снейп, весь в черном, чеканя шаг, шел в подземелья, неся на руках девушку, слегка светящуюся серебристым светом в полной темноте. Зельевар не замечал, что их магия вступила в контакт, и излишек силы от Лиз передавался ему. Темные круги под глазами исчезли с лица Снейпа, ровно, как и шрамы исчезли с его тела, придавая коже здоровый оттенок, волосы немного отросли и стали мягче. На руке с черной меткой серебристой лентой расползался браслет, перекрывая метку и отрезая Северуса от Воландеморта. Дойдя до своих комнат и уложив Элизабет в свою постель, мужчина почувствовал необычайный прилив сил и поддавшись порыву, раскинул руки в сторону, стараясь выпустить скопившуюся магию наружу. Тонкие золотистые линии пробежали по коже, едва светясь в темноте, вызывая ощущение жара, глаза изменили свой цвет с черного на золотой и Северус Тобиас Снейп испытал доселе невиданный по силе магический выброс. Волосы профессора отросли еще больше и теперь были длиной ниже лопаток, кончики ушей слегка заострились, придавая мужчине необычный вид. После того, как выброс закончился Снейп ощутил себя свободным и все данные клятвы и обеты с едва слышным звоном исчезли. Северус обнаружит все изменения только утром, стоя у зеркала в ванной и в этот же момент с лица Элизабет исчезнет кружевная маска, полностью открывая лицо.