Божественный дар

Мерлин очнулся от резкого звука звонка, расколовшего голову на две равные части. В одной, кажется, было пусто - а другая хотела отсюда сбежать. Уже на выходе он столкнулся с Мордредом, и, неизвестно почему, он тоже уходил. Они шли вместе уже несколько кварталов. Когда так странно на душе, всегда полезно пройтись пешком, развеять мысли. Мордред шел вслед за ним, а когда они поравнялись с его домом, он подбежал ближе. - Господин Мерлин!.. ...бедняга, запыхался... - ...я тут мимо проходил, могу я зайти?.. ...что тут скажешь, "убирайся прочь, поганый друид"?.. - ...или это неудобно?.. Мерлин, с трудом сконцентрировавшись, ответил: - Да, да, конечно... В тот момент, когда его губы коснулись губ Мордреда, а потрясающе чистые голубые глаза будто поглотили его, он очнулся от пронзительного трезвона школьного звонка. *** До его головы дотронулась чья-то легкая, даже на ощупь знакомая рука. Мордред. - Мордред?.. - Тихо, - в лицо Мерлину смотрели два серьезных, сосредоточенных голубых глаза, смотрели спокойно и будто предрешенно, задумчиво. - Я помню все, Мерлин. Настало время... избавления. Он вздрогнул и попытался проснуться. Это все сон, этого нет, Мордреда нет, и его, Мерлина, тоже нет - ничего этого... нет... ничего из этого, ничего никогда не существовало... Да вот же - класс, погруженный в сумерки, в проеме окна - школьный двор, а перед ним его любимый ученик, Мордред, новорожденный, заново возлюбленный; но что-то не так. Мордред будто повзрослел за эти сутки, его лицо спокойно и отрешенно. Это не его любимый малыш Мордред, которого он холил и лелеял все эти несколько невообразимо коротких, счастливых лет. Это не тот Мордред, что пришел и избавил его от одиночества, от тоски, от Времени; это не тот Мордред, что являлся ему во снах. По крайней мере, не во всех был он. Этот другой. Это тот Мордред, которого он когда-то ненавидел; тот Мордред, которого он очернил и сам был очернен позором; этот Мордред был так давно мертв, что и костей, и праха - ничего не осталось; лишь невыразимая голубизна глаз в измученной памяти бывшего врага. - Избавление? - спросил Мерлин с надеждой; он давно ждал этого слова. Были минуты, когда ему хотелось жить, жить счастливо вместе с ним, любить его и жить им, одной лишь мыслью о нем восставая из своей одиночной могилы, но... Это было неосуществимо, а без него Мерлин не видел смысла существования, без него для Мерлина, бывшего великого мага и просто неудачника, Мерлин, который не смог защитить даже свои идеалы, своего короля, себя самого, Мерлин, который навсегда заполнил, как тускнел извечный свет в голубых глазах под властью скорби и боли, тот Мерлин знал, чем все это обернется. Мордреду предоставили еще один шанс, шанс быть с ним, с Мерлином, шанс простить его; а у Мерлина его больше нет. *** Когда Мерлин в последний, верно, раз любовался этим лицом, он думал о неизбежности, и о том лете, когда Мордред был рыцарем, их рыцарем, рыцарем Камелота, самым молодым и улыбчивым. Разве не в этом ценность жизни? Не в любви, не в слабостях, не в вере. В смерти. Ею заканчиваются все истории. Она соединяет и разъединяет вновь, как телефонистка в прошлом веке. Она одна справедлива и беспощадна. Она избегала его, и этим сделала его несчастным; но теперь все пройдет. Вот в чем ценность человеческой жизни. В ее конце. Мордред подал ему холодную тонкую руку, он вел его наверх. Там, с ровной, твердой надежной крыши, наплевав на все ограждения и запертую дверь, был найден мертвым человек, которого никто так и не увидел в образе мертвеца. Только одежда и тетрадь рядом. Тетрадь одного из учеников. *** Они долго шли. Даже слишком долго. Мерлин видел его спину перед своим взором, и просто шел, как делал это и всегда. Как хотел бы делать это всегда. Вода под мостом казалась холодной, мрачной, апатично замкнутой, но под фонарным светом рябь на водной глади казалась похожей - лишь только похожей - на золотистую россыпь кудрей на темной ткани неба. Это что-то напоминало Мерлину - что-то давно ушедшее, словно одинокая лодка, увлекаемая вдаль безразличным течением. Рядом стоял Мордред - в полумраке он видел его лицо. Мордред кивнул, приглашая сделать шаг вперед - подальше от холодных прутьев решетки ограждения. В воде не было холодно, но хотелось еще хоть раз поднять голову, чтобы увидеть знакомый силуэт над водой, даже если его там нет. Мерлин слышал что-то, похожее на песни друидов, и, погружаясь все глубже и глубже, размышлял о том, сможет ли водная масса скрыть его так же, как скрывался он сам от себя самого под толщей лет. *** Улица безмолвна; уже почти рассвет. Лениво поднимающееся солнце неспешно красит асфальт в светло розовый, краснея при мысли о такой наглости. Мерлин сидит на ступеньках; он узнал это место. Это та самая улица, на которой проходил мимо как-то раз мальчик, не пожалевший для бедняка ни денег, ни сердца. Усмехнувшись, Мерлин коснулся монетки на цепочке у себя на шее. - Зачем мы здесь? Ты привел меня сюда не зря, верно?.. Мордред, уже далеко не мальчик, сидел рядом и смотрел на противоположную сторону улицы, будто нашел там что-то, способное зацепить взгляд. Мерлин, и поискав, ничего там не заметил; он ждал ответа, но Мордред молчал. Он только кивнул, шепнув: - Жди. И они ждали; кажется, город начал просыпаться; кажется, солнцу уже наплевать на предрассудки, и оно палит изо всех сил; кажется, люди вокруг все еще живы, идут куда-то, торопятся, спешат, или напротив, неспеша возвращаются домой... На дорогу выехал автобус, школьный автобус, полный шума, гама и веселья. И тогда Мордред шепнул снова: - Иди. Удар, и все исчезло. Осталось только изумленное личико в распахнутом окне - голубые глаза, удивленно раскрытые, и кудри, темные беспорядочные кудри... *** По оживленной улице куда-то спешит парень, молодой парень, судя по виду - студент, хотя парни в его возрасте уже обычно являются выпускниками. Немудрено, ведь он заканчивает медицинский, и сейчас как раз спешит на занятия. Перемежая торопливые извинения с вызывающими их подпрыгиваниями на обуви прохожих и толчками локтями, парень спешит, совсем не замечая времени. У него важное дело - он должен встретить здесь кое-кого. - Эй, Мордред! - окликнули паренька, и он обернулся, радостно улыбнувшись: - Мерлин! Ты то мне и нужен! Подвезешь?.. Всю дорогу до университета они ехали молча. Мордред изредка посматривал на водителя, бросая на него томные взгляды, но нарушить это странное молчание явно не собирался. Пришлось Мерлину: - Во сколько ты вернешься домой? - требовательно вопросил он, одновременно совершая сложный поворот направо. - После занятий, - язвительно сообщил другу студент. Мерлин хмыкнул, и улыбнулся: - Я буду ждать тебя. Мордред, кажется, растаял: - Я тоже, - торопливый поцелуй (они приехали), - буду ждать. Хлопнула дверь в авто, Мерлин в задумчивости протянул руку, чтобы включить радио. День обещал быть удачным. Вроде бы. *** По оживленной улице куда-то спешит парень, молодой парень, судя по виду - студент, хотя парни в его возрасте уже обычно являются выпускниками. Немудрено, ведь он заканчивает медицинский, и сейчас как раз спешит на занятия. Перемежая торопливые извинения с вызывающими их подпрыгиваниями на обуви прохожих и толчками локтями, парень спешит, совсем не замечая времени. У него важное дело - кроме того, ему кажется, что он должен встретить здесь кое-кого. Кого-то очень важного. - Эй, поосторожнее! Дама, на которую он в спешке налетел, выронила сумочку, и смотрела на беднягу крайне раздраженно. Взгляд спешащего загладить свою вину Мордреда упал на бродягу, сидевшего у обочины - и без таблички было ясно, чего он хочет. Вернув сумочку владелице, Мордред почему-то поспешил - вовсе не на уже почти пропущенную пару, а к мужчине, задумчиво сидящему на голых ступеньках. Бродяга встрепенулся, закрывая глаза от солнечных лучей, и посмотрел прямо на него. - Мордред? Это и вправду ты?.. Я думал, что потерял тебя, - испуганно сообщил мужчина; он явно был в полубреду. Мордред хмыкнул - откуда этому человеку знать его имя?.. - Я шел за тобой, но я поспешил; мне стоило остаться в том сне, а не переходить в этот, слышишь меня, Мордред? Мне, правда, очень жаль, - шепнул человек, после уронив голову на грудь. - Странный ты, - констатировал Мордред, шарясь по карманам брюк. Мерлин очнулся уже когда зажгли фонари. В картонке для подаяний перед ним одиноко блестела начищенная монетка. Мимо пронесся школьный автобус, наверное, водитель спешит домой или на свидание... Еще одна жизнь потрачена впустую, ведь его здесь нет. Вздохнув, Мерлин сжимает в кулаке блестящую монетку и вновь проваливается в сон. Чтобы снова встретить то, что потерял.