Doomsday

«Для того, чтобы пользоваться своим разумом, человек нуждается в уверенности и покое» (с) Патрик Зюскинд

Мир потерял свою целостность ровно семь дней назад. Его уничтожали по кусочкам, неспешно, будто смакуя весь процесс, как вкусное блюдо, что подается на серебряном подносе. Все cгорело в ярком пламени, рассыпалось на миллионы осколков, а потом растаяло в холодной тьме. Навсегда. Будто ничего никогда и не существовало. Диппер все видел. Видел, как разрушаются последние дома, как по земле бежала трещина, которая после послужила началом тому страшному разлому, а затем как все задохнулось в толстом слое пыли. Он был безмолвным наблюдателем, который был заперт в созданной Сайфером пирамиде, что парила над всем хаосом, как единственный оплот жизни и спасения от небытия. Он помнил, как он еще был на земле и сжимал в руках свое единственное оружие – железную балку, которая, несмотря на свою бесполезность в данной ситуации, придавала ему уверенности. Да, тогда, стоя на земле, Диппер еще был уверен, что все можно исправить и вернуть их Дом. Возможно, верил еще когда на горизонте появились приспешники Билла, которые с невероятной скоростью приближались к нему. А потом наступила тьма, в которую его отправили сильным ударом под ребра. Пару раз Диппер приходил в себя и, стоя уже там, в пирамиде, он снова смотрел на обломки, оставшиеся от Земли, осознавая, что всему пришел конец. Всеми силами цепляясь за надежду о том, что его близкие смогли спастись, он оставался в сознании так долго, насколько мог, а потом в нос ударил резкий запах хлороформа, и все вновь померкло. В месте, где он окончательно очнулся никого не было. Все тело болело, во рту был горьковатый привкус, а живот свело от жгучей боли. Диппер попробовал подняться на ноги, но у него ничего не вышло. Руки были сведены спереди и закованы в толстую цепь, что неприятно врезалась в запястья, оставляя на коже болезненные ссадины. Первая мысль была о Мэйбл. Где она? Что с ней случилось? В последний раз Диппер видел ее недалеко от Хижины, когда они прощались перед их последним заданием. Он не знал, кого именно Сайфер забрал себе, а кого просто убили, оставив их тела на уничтожающейся Земле. Чтобы хоть немного облегчить неприятные ощущения в теле, Диппер пододвинулся к стене и прислонился к ней, чувствуя, как приятно она холодит его нагретую кожу. Так стало хоть немного полегче. Спустя какое-то время к нему наведался один из приспешников Билла – очередная неземная тварь, что напоминала собой нечто среднее между уродливой ящерицей и носорогом. За годы войны Диппер привык к их неказистым рожам, и они перестали восприниматься им как нечто странное. Просто куски мяса, которые выполняют приказы Сайфера. Жестокие ублюдки, которые ничего не знали, кроме кровопролития и жажды смерти. Диппер окинул его ненавистным взглядом. – Что происходит? Долго мне здесь еще сидеть? Но вопрос остался без ответа. Не говоря ни слова, вошедший поставил перед ним поднос с едой и ушел прочь. Вот черт. Было бы опрометчиво пить и есть то, что принесли, но мысль о возможном яде его мало сейчас волновала. Любая быстрая смерть будет лучшим подарком, который избавит его от ненавистной боли, как физической, так и той, что медленно плавила его рассудок. Диппер наклонился и взял руками стакан, стараясь сделать это как можно аккуратнее, чтобы не пролить ни капли, и поднес его к пересохшим губам. Вода была вкусной и приятно охладила все внутри. Только сейчас Диппер понял, как сильно его мучила жажда. После того, как стакан опустел, Диппер убрал его на место и без особого энтузиазма посмотрел на еду. Нет, сейчас точно не хочу. Диппер не знал, сколько времени провел там, в полной темноте, вдали от всего. Он все так же сидел на полу, уставившись в пустоту, временами беря с подноса еду, что представляла из себя какие-то безвкусные галеты и тарелку холодного риса. Пару раз ему удавалось даже поспать, но каждый раз все равно просыпался и после пробуждения долго не мог понять, где находится. Диппер уже успел несколько раз пожалеть, что не сдержался и выпил всю воду, потому что жажда начала одолевать с новой силой. А время шло, но сколько его уже прошло, все так и оставалось для него загадкой. Но, вдруг, дверь отворилась, и яркий свет неприятно ослепил глаза. – Пойдем, – услышал Диппер холодный незнакомый голос и следом почувствовал, как натянулась цепь, что сковывала его руки. С трудом поднявшись на ноги, Диппер направился следом. Ему не терпелось выйти отсюда прочь и вдохнуть свежего воздуха. Он так давно не видел нормального освещения, что сначала все вокруг состояло из белых непонятных пятен, и ему было сложно ориентироваться в пространстве. Только потом, спустя несколько минут, он смог разглядеть уже знакомые коридоры Пирамиды, по которым он бегал вместе с Мэйбл, когда спасали Форда. От воспоминаний под ребрами неприятно защемило, и горькая желчь неприятно обожгла рот. Его подташнивало. Пройдя по длинному коридору, они свернули направо и вошли в огромный зал, который, по всей видимости, служил главным помещением для всех собраний. Со всех сторон слышались голоса приспешников Билла. Все они сливались в непонятную какофонию, и Диппер с трудом мог различить хоть слово, но он все равно знал лишь одно – они радовались. Победа была за ними. Его вывели в центр зала и заставили встать на колени. Пол неприятно холодил ноги, но сил не было ни для одного движения. Отсутствие нормальной еды, света и тепла сделало свое дело, превратив его в покорную куклу. – Так-так-так, кто тут у нас? Этот голос Диппер узнает из тысячи. Подняв глаза, он увидел перед собой высокого мужчину в черно-желтом сюртуке и цилиндре, что когда-то носили в викторианской Англии. Один глаз был закрыт повязкой, а пальцы руки крепко сжимали трость. – Рад, что ты заглянул ко мне на праздник, Сосенка, – и губы Сайфера растянулись в кривой улыбке. Когда-то Дипперу уже приходилось видеть его в человеческой форме, и этот образ надолго отпечатался в его сознании. Он был неестественен, обманчив и нарочито яркий. Как бы Сайфер ни пытался, его оболочка была лишь холодной маской, которая имела мало общего с живым человеком. Но для чего она ему была нужна, Диппер не знал. Какой смысл притворяться человеком, если ты находишься среди своих? Все походило на дешевое шоу. – Скажи хоть слово, Сосна, - рука Билла крепко сжало его худое плечо. – Не хочешь меня поздравить? Диппер ничего не ответил и лишь бросил на него взгляд, полный ненависти. В следующий миг, его подбородок крепко сжали чужие пальцы и дернули вперед, отчего он чуть было не упал на пол. – Советую быть тебе полюбезнее, малец, – пропел Сайфер. – Ведь ты все еще хочешь увидеть Падающую Звездочку? Мэйбл. Слова словно нож полоснули по шее, и снова стало тяжелее дышать. – Что ты с ней сделал? – Пока ничего. Но только это лишь вопрос времени, Сосенка. Ублюдок. Не в силах больше терпеть, Диппер дернулся в сторону, высвобождаясь из крепкой хватки, что вызвало лишь смех со стороны Сайфера. – Мне нравится, как ты пытаешься играть в героя. Так мило, непосредственно. – Не смей ее трогать, - огрызнулся Диппер, перебивая его. Тело все трясло от злости и беспомощности. – Не трогать? – Билл вновь двинулся к нему ближе, заставляя попятиться назад. – Я буду делать то, что хочу. То, что мне нравится, а тебе останется только наблюдать. И терпеть. В груди все похолодело. – Ты же знаешь, что твоего мира больше нет? – продолжал Сайфер, мягко касаясь пальцами волос Диппера. – Я разрушил его. Вся твоя жалкая вселенная сгорела и превратилась в пепел. Теперь она существует лишь в твоих воспоминаниях. Диппер с трудом разбирал его слова. Да, он знал, что все закончилось и они проиграли, но сейчас, стоять на коленях перед их главным врагом, было особенно невыносимо. Все внутри сковало от страха, и требовалось большое мужество, чтобы не показывать его. – А все потому, что я всегда получаю то, что хочу. Так ответь мне, Сосенка, – пальцы демона сжали каштановые пряди и слегка потянули на верх. С губ Диппера сорвалось болезненное шипение. – Если я получил обломки твоего мира, неужели мне способно что-то помешать получить твою сестру? Ну, или тебя. Как бы не было больно и как бы сильно чувство ненависти не жгло в груди, Диппер понимал, что Сайфер прав. Нет никакой возможности выбраться отсюда, убежать, спастись и единственное, что они могут – играть по его правилам. Подчиниться. Склонить головы и молить о пощаде, чтобы хоть на немного продлить свои жизни. Диппер понимал всю абсурдность происходящего и понимал, что в итоге Билл все равно их убьет. Это всего лишь вопрос времени. Может, стоит все прекратить? Тем самым испортить ему игру. Например, напороться на штырь, что так соблазнительно торчит из стены или нарваться на охрану. Диппер понимал, что им не составит труда уничтожить его без остатка. Они жаждали чужой смерти и получат ее, но… Мэйбл. Внутри все стягивалось в тугой узел, когда он думал о ней. Где она? Что он с ней сделал? Правда ли она жива? Диппер сжал кулаки, чтобы не позволить Сайферу увидеть его слабость. Иначе он окончательно победит. – Правильно, ничего, – и Билл выпустил из пальцев его волосы. – Поэтому сразу после нашего праздника я отправлюсь к Падающей Звездочке и немного развлекусь. Интересно, как громко она сможет кричать и как скоро потеряет от боли сознание… – Нет, – сорвалось с губ Диппера, и он иступленно посмотрел на возвышающегося над ним Билла. – Не трогай ее… Пожалуйста. Последнее слово далось ему особенно тяжело, но сейчас он был готов на все. Теперь значение слова «страх» стало для него наиболее ясно. Страх – это знать, что твоему близкому человеку причинят боль, сломают его разум и тело, а ты… Ты будешь смотреть, задыхаясь от своей беспомощности. И сейчас Дипперу было страшно. Безумно страшно, как никогда. Губы Сайфера растянулись в ухмылке, и он тихо засмеялся. – И это все, что ты можешь, Сосенка? А где твой Дневник и бравые речи? Где они?! – издевался Билл, театрально вскидывая руки вверх. – Может, хочешь попробовать заставить меня исчезнуть? Давай, я жду. Я ничего не могу. – Может, повторишь вслух? Хочу услышать твой голос. А то ты сегодня чересчур молчаливый. Но Диппер не сказал больше ни слова, а лишь смотрел вперед, стараясь ни о чем не думать, стараясь не позволить Сайферу читать его мысли. Пусть хотя бы в своей голове, я буду свободен. – Или может не веришь, что она жива? Хочешь покажу. Ты, наверное, соскучился. Громкий щелчок пальцев, и шумная толпа, что окружала их со всех сторон, расступилась, и Диппер увидел ее. Да, Билл не соврал, и чуть поодаль от них стояла Мэйбл. Ее руки, как и у него, были спереди закованы цепью, волосы растрепаны, а цветной свитер был покрыт разводами грязи и слоем пыли. По всей видимости, ее держали в комнате, похожей на его, на полу, среди кромешной тьмы и холода. Диппер хотел сорваться с места и броситься к ней, обнять, защитить или, может быть, самому почувствовать себя защищенным. Но все что он мог – слабо дернуться, заставляя цепи слабо дребезжать. – Теперь ты мне веришь? Веришь, что после нашего разговора меня ждет увлекательная игра? – рассмеялся Билл, после чего снова щелкнул пальцами, и Мэйбл вновь исчезла. – Пусть пока посидит у себя. К ней я сегодня еще зайду. Обжигающий страх и пробирающая до костей паника накрыли его с головой. – Делай со мной, что хочешь, но пожалуйста, не трогай Мэйбл. Пожалуйста, - еле слышно сказал Диппер, все еще отчаянно впиваясь в пустоту, где только что стояла его сестра. – Пожалуйста… – Хочешь заключить сделку, малец? – единственный глаз Билла азартно загорелся. – Обмен. – Все что хочешь, только… – Обмениваешь себя на нее, я правильно понимаю? – Да, все так, – выговорил Диппер. Голос срывался от усталости и нервов. – Тогда договорились, - и рука Билла накрыла его скованное в цепи запястье, обвивая своими пальцами его. – Отведите Сосенку в новую комнату. Я к нему сегодня еще зайду. И резким движением Диппера подняли, поставили на ослабевшие ноги и потащили куда-то в сторону. Все существа, что находились в комнате, продолжали смотреть на него, жадно впиваясь глазами и следя за каждым движением. Отовсюду слышался громкий смех, переговоры, а свет, словно рождественская гирлянда, без остановки мигал разноцветными огнями. На какой-то момент Дипперу показалось, что он вновь потеряет сознание. Возможно, этого ему и хотелось. Тишина и забытье, что спасут его от всего, но он продолжал идти дальше. Его кошмар только начинался. Ему досталась красивая «клетка». Нынешняя комната мало чем напоминала прошлое место. Это было большое полукруглое помещение с каменными стенами, красными занавесками из тяжелого бархата, помпезным камином и кроватью, накрытой мягким покрывалом. Здесь все было выстроено так, словно комната находилась в каком-нибудь старом особняке или даже замке, которые он видел на обложках в книжках. Первое что сделал Диппер, когда дверь позади него захлопнулись, и он остался один – подошел к окну. Сделать это было не просто. Жуткая слабость от недоедания, усталости и стресса все еще не позволяли двигаться свободно, но теперь хотя бы цепи исчезли с кистей, и он мог их немного размять. Подойдя к окну, он отодвинул штору в сторону и посмотрел на то, что скрывалось за кремовым тюлем. Там была лишь тьма. Холодная непроглядная тьма. Словно получив удар током, Диппер отшатнулся назад. Ему с трудом верилось в то, что происходило. В то, что война окончена и теперь не существует больше мира, который он знал раньше. Только тьма, холод и хаос. Все его близкие мертвы, они с Мэйбл скорее всего остались одни… А, может, он уже совсем один. От этих мыслей стало еще хуже, и он вновь опустился на колени, сжимая руками голову. Комната пошла ходуном, и все будто завертелось. В висках стучало, а во рту почувствовался вкус крови из-за того, что он по неосторожности прикусил губу. Он пообещал ее не трогать. Он должен оставить ее в живых. Но что есть жизнь в подобном мире? Диппер всеми силами старался успокоиться. Сейчас было не время для паники, и ему еще понадобятся силы. Собрав всю волю в кулак, он осмотрелся вокруг, будто подсознательно пытаясь отыскать выход на волю. Тут ему в глаза бросилась еще одна дверь, намного ниже, чем та, через которую его привели. Снова поднявшись на ноги, он подошел к ней и открыл, переступая через порог. Это была ванная комната. Самая обычная, из белого кафеля, со стопкой полотенец, лежавших на специальном столике. Красивая клетка. Когда Диппер вернулся обратно в спальню, то заметил большой графин, наполненный водой. Это то, что хотелось ему больше всего. Когда его губы припали к графину, и он начал жадно глотать спасительную жидкость, Диппер осознал, насколько сильно хотело жить его тело. Да, он может быть сломан, желать смерти, но тело его всегда будет хотеть жить и требовать, чтобы он помогал ему выживать. Телу плевать на душевную боль, страх, абсурдность. Оно лишь хочет одного – пить, есть и отдыхать. Это все, что ему нужно. Как же отвратительно. Диппер не знал, сколько пробыл здесь. Может день или чуть больше. За прошедшее время ему пару раз приносили еду, но он почти ничего не съел и лишь лежал на кровати, уставившись в полумрак комнаты. Он вспоминал о том, что произошло за последнее время, и сколько всего им пришлось пережить, но они держались до последнего, всеми силами стараясь верить в лучшее. В то, что все еще можно исправить, и даже когда Стэна не стало, а так же друзей, которые проживали вместе с ними в Гравити Фолз, все равно продолжали надеяться. Такая безумная надежда, которая ничем не подтверждена. Каждый раз они с Мэйбл поддерживали новые идеи Форда, которые, как он говорил, могут уничтожить Билла и запереть его в измерении снов. Они почти не спали, каждый раз подвергали себя риску, но все было напрасно. Ничего не выходило. Диппер помнил, как изменился Форд. С каждым разом его новые идеи становились все безумнее, ненормальнее, и походили скорее на фантазии умалишенного. Особенно, когда Биллу все же удалось прорвать купол и вырваться во внешний мир. Диппер помнил его сильно постаревшее за последние года лицо, потухшие, полные испуга глаза и голос. Такой тихий, уставший и разочарованный. – Я подвел всех, – говорил Форд, болезненно содрогаясь всем телом. – У меня ничего не вышло. Воспоминания, словно иголки, пронзали сознание насквозь и заставляли вновь почувствовать тот ужас, опустошённость. Диппер дернулся всем телом и сильнее уткнулся носом в подушку, безмолвно прося, чтобы он ничего не помнил. Забыл. Как бы хорошо было сейчас просто все забыть. Боже, сотри мне память. Пожалуйста. – Ну, здравствуй, Сосенка. Диппер резко распахнул глаза и приподнялся на руках. В кресле, что стояло напротив кровати, сидел Сайфер и неотрывно смотрел на него. Он был, как и тогда, в своем человеческом теле, полный самодовольства и торжества. – Долго же ты спал, – хмыкнул Сайфер, а потом кивнул на стоявший на столе поднос с едой. В этот раз там было много фруктов, тостов с ветчиной и чашка чая. – Принес тебе завтрак. Ты, наверное, проголодался? Диппер ничего не отвечал, а просто следил за каждым его движением, находясь будто в оцепенении. – Или ты это не любишь? – поднявшись со своего места, Билл двинулся к нему. – Могу принести что-нибудь другое. Поверь, это не сложно. Смахнув с глаз остатки сна, Диппер отодвинулся на противоположную сторону кровати, чтобы между ними возникло как можно большее расстояние. Благодаря освещению, комната будто уменьшилась в размере и превратилась в настоящую клетку. Он чувствовал себя загнанным псами лисом, который пытается спастись от опасности в своей маленькой норке. Только вот охотники все равно зажгут огонь и заставят его высунуться наружу, где будет поджидать смерть. – Хочешь поиграть? – усмехнулся Сайфер, останавливаясь и скрещивая руки. – Только пусть в нашей игре будет победитель и проигравший. Так интереснее. – Что ты хочешь? - сказал Диппер и решительно посмотрел на него. – Так сразу? – засмеялся Билл в ответ. – Неужели не хочешь немного поугадывать? Давай же, Сосна! У тебя есть возможность срубить джек-пот. Щелчок пальцами, и заиграла музыка. Какая-то неизвестная мелодия, исполненная на фортепиано, с нарочито веселым мотивом. Сайфер снова окинул Диппера взглядом и ухмыльнулся: – Думаю, так будет лучше. Что скажешь? Музыка заиграла громче, и вокруг из ниоткуда появились яркие разноцветные огни, что начали светить, как маленькие лампочки на рождественской гирлянде. Постепенно к клавишным переборам присоединились еще и странные шипящие звуки, что походили на искаженные человеческие вопли. Создавалось впечатление, что находишься на сцене. В самом ее центре, среди громко визжащей толпы и под светом ярких прожекторов, слепящих глаза. Не выдержав, Диппер заткнул уши, пытаясь унять вновь накатившую головную боль. – Чего это ты прячешься? Кровать прогнулась под тяжестью чужого тела, и Диппер почувствовал, как его ладони накрыли чужие и крепко сжали, не давая возможности пошевелиться. Внезапно, бьющая по ушам музыка стихла, и он услышал над ухом тихий голос Сайфера. – Ты же знаешь, что тебе некуда бежать, Сосенка, – Билл отпустил его руки, но лишь для того, чтобы аккуратно взять пальцами за подбородок и заставить посмотреть на себя. – Хочешь, расскажу, как я уничтожал твой мир? Ох, это замечательная история. Поверь, не скуплюсь на эпитеты и яркие подробности. Все узнаешь с детальной точностью. Резко дернувшись, Диппер скинул с себя его руку. – Показываешь характер? Хм, интересно, - улыбнулся Сайфер. – Но знаешь, любое животное нужно дрессировать, чтобы оно стало покладистым и перестало творить всякие неправильные вещи. А ведь люди и есть животные, глупые мясные мешки, которые так любят играть в Богов. Только вот одно дело - играть, а другое дело - быть. Ты согласен, Сосна? Сайфер медленно приблизился. Его единственный глаз горел от предвкушения и непонятного азарта. – Начнем? Билл схватил его за шиворот, и легким движением скинул с кровати на пол, отчего Диппер сильно ударился коленями. Комната все еще кружилась, и ему было сложно ориентироваться в пространстве. Нужно подняться на ноги. Нельзя позволить ему… – Куда собрался? – усмехнулся позади него Сайфер и резко со всей силы ударил его под ребра, выбивая воздух из легких. – А если вот так? У Диппера не было времени, чтобы отдышаться или прийти в себя. Чужие пальцы схватили его за волосы и заставили поднять голову. Свет бил в лицо и снова где-то заиграла музыка. Громкая. Страшная. Что резала по ушам и не давала нормально соображать. Он попытался спрятаться, укрыться. Пожалуйста, выключи ее. – Ты опять отводишь от меня взгляд. Следующий удар Диппер получил по лицу и сразу ощутил, как обжигающая боль сковала нос, а теплая кровь потекла по подбородку. На пересохших губах появился ее железный привкус. – Какие же вы мясные мешки нежные и хрупкие, – вторая рука Билла переместилась на шею Диппера и крепко сжала, лишая доступа кислорода. – Я могу убить тебя одним нажатием. Бац и все. Тебя нет. Хочешь попробовать, Сосенка? Снова доступ к воздуху оказался перекрыт, и все тело, что будто стало чужим, начало извиваться. Диппер пытался отстраниться, отодвинуться, сделать всего один единственный вздох, но он лишь вновь натыкался на преграду, что заставляла его глухо кашлять и задыхаться еще сильнее. Неожиданно давление на шею прекратилось, и Билл дернул Диппера за волосы на себя, заставляя того идти за ним. Точнее, почти ползти, скользя босыми ногами по холодному полу и жалко сгибаясь, не имея возможности выпрямиться. – Не ожидал, что ты будешь сопротивляться, – хмыкнул Сайфер, бросая Диппера на кресло. – В тебе ведь почти не осталось сил. Откуда такое рвение, Сосенка? Билл окинул его презрительным взглядом. – Почему ты не переоделся? В ванной была положена чистая одежда, - Сайфер вновь втянул носом воздух рядом с ним. – От тебя несет помоями. Диппер попытался вновь освободиться, но Сайфер перегородил ему путь, зажав между рук, которыми оперся на подлокотники кресла. – Мне начинает надоедать игра в молчанку, - хмыкнул Билл, наклоняясь ближе и щелкая его по носу, словно тот был ребенком. – Знаешь, начинает уже надоедать. А ведь я могу оставить тебя в покое и пойти к ней, к Падающей Звездочке. Помнится, она была более послушной и умеет держать свои обещания. – Ты пообещал… – Ты тоже пообещал мне и сейчас нарушаешь свою часть сделки, что дает мне полное право ее аннулировать. Ты этого хочешь? – Нет, – ответил Диппер слегка севшим голосом. – Вот и славно, – рука Билла вновь коснулась его волос. – Тогда приведи себя в порядок, малец. В ванной комнате тебя ждет горячая вода и чистая одежда. Смой с себя всю грязь и только потом мы продолжим нашу игру. – Зачем тебе все это нужно? – Мне скучно. Хочу развеяться и посмотреть, на что вы, мясные мешки, способны, – в его глазах промелькнуло то, что Диппер так отчаянно не хотел знать. – Ведь это так весело, испытывать вас. Рука Билла соскользнула ниже, и Диппер почувствовал, как он сжал его ногу выше колена. От его прикосновений внутри все съежилось. Теперь все стало предельно ясно. Каким же дураком он был… Диппер хотел податься в сторону, но сказанные слова не позволили ему этого сделать. Он замер, терпя ненавистное прикосновения и слушая голос, что был похож на шипение дикой гадюки. – Я уже когда-то пробовал познать человеческую душу и тело, но у меня не было возможности подкрасться настолько близко. Зато теперь я могу делать все, что захочу, – шептал Сайфер ему над ухом, почти касаясь своими губами его виска. – Так что будь хорошим мальчиком, а иначе мне придется навести визит другой хорошей девочке. Усек? Не дожидаясь ответа, Билл отстранился от него. – Я вернусь совсем скоро, так что не подводи меня, Сосенка. И не забывай хорошо кушать, у тебя ведь еще растущий организм, я ведь прав? - усмехнулся он, после чего исчез из комнаты, будто его здесь и не было.