Doomsday

Его попытка сбежать не увенчалась успехом. Произошло это спонтанно, почти необдуманно, спустя два дня, после того, как Билл в последний раз приходил к нему и оставил на его теле и в его сознании новые увечья. Все это время Диппер не мог встать, он лежал на кровати, прожигая взглядом потолок и утопая в нескончаемой боли, что пульсировала внизу спины и отдавала в ногах. Пытка, что продолжалась несколько часов и не позволяла ему подняться с кровати, казалось, никогда уже не закончится. А еще ему было мерзко. Его тошнило от запаха, который остался на его шее, губах, висках, а также от воспоминаний, которые не давали покоя. Он помнил тяжесть чужого тела, пальцы, что вонзались в его бедра, и голос, что он слышал у себя над ухом. Да, яркие образы все еще вставали перед ним и будто утягивали назад в прошлое, где он позволил Сайферу сделать это с собой. И он сделает это еще. Много-много раз. Последний раз он вставал только для того, чтобы помыться. Тогда он долго стоял под ледяной водой и тер кожу мочалкой, почти расцарапывая до крови, но ему так и не удалось избавиться от зудящих прикосновений прошлого. Казалось, Билл проник в каждую клеточку его тела, стал одним целым с ним и уже вряд ли когда-нибудь оставит его в покое. После он долго лежал под одеялом, стараясь согреться, и чувствовал, как постепенно начинает першить горло. Спустя еще день, пересилив себя, Диппер приподнялся на руках. Он понимал, что нужно действовать, что он не вынесет еще хотя бы суток в этих четырех стенах, которые окружали его со всех сторон. Это была коробка. Каменная коробка, где Сайфер держал его, словно хомячка, и лишь изредка приходил к нему, чтобы поиграть. Мерзко. Стыдно. Страшно. Спустив ноги, Диппер встал и выпрямился. Это оказалось не так сложно, как ему казалось ранее. Все же спустя два дня боль притупилась и теперь остался лишь дискомфорт, что эхом напоминал о случившемся. На столе все еще стоял поднос с едой, к которой он так и не притронулся. Вообще за последнее время Диппер мало что ел, и он чувствовал, насколько слабо стало его тело. Он напоминал себе привидение, которое утратило связь со своей оболочкой и превратилось в невесомое облако, которое прячется в подземных катакомбах и боится света. Но мне нужен свет. Ох, черт, я бы отдал бы все, чтобы вновь увидеть солнце и почувствовать его тепло. Солнечные лучи ассоциировались у него с семьей, с местом, где ему не было страшно и одиноко. Диппер все еще помнил вкусные завтраки, объятия родителей и разговоры с сестрой до поздней ночи. Сейчас все это казалось лишь волшебным сном, будто он всегда жил в заточении, в мире вечного мрака и холода. С тоской окинув комнату взглядом, Диппер вновь посмотрел на поднос, на дверь, потом опять на поднос, и в его голове родилась мысль, за которую он ухватился, словно утопающий за спасательный круг. Я должен попытаться. Сейчас ему было плевать на свою слабость, медлительность и все возможные риски… Он попросту не мог остаться здесь, даже на один день. Он чувствовал, как начинает задыхаться в этих четырех стенах. План родился быстро, сию же секунду, и выстроился в непонятную кривую схему, но улучшать ее времени не было. Я должен попытаться. Я смогу. Поэтому, когда приспешники Сайфера открыли дверь, чтобы внести поднос со свежей едой, Диппер рванул вперед. Он слабо анализировал свои действия и уповал лишь на свою скорость, хотя он совершенно не представлял себе, куда бежать и что делать дальше. – Ах, ты, сученыш! – услышал он позади себя, когда проскочил мимо неповоротливого тела и побежал дальше по коридору. Послышался звон упавшего подноса, а затем топот приближающихся шагов, что говорило о том, что за ним начата погоня. Диппер пробежал по узкому коридору, а затем, открыв одну из дверей, забежал в нее и оказался в другом, новом коридоре, который был еще уже и темнее предыдущего. Ему была нужна хотя бы минута, чтобы отдышаться. Сердце стучало, как сумасшедшее, а воздуха катастрофически не хватало. – Он где-то здесь! – раздался громкий хрипящий голос. – Не дайте ему уйти, а то Сайфер нас вздернет. – Угомонись, ему некуда бежать. Поймаем мальчишку в два счета, – они побежали дальше, так и не отворив дверь, за которой прятался Диппер. На мгновение он ощутил торжество оттого, что ему удалось скрыться, но следом вновь нахлынул липкий ужас загнанного зверя – они его найдут, потому что ему действительно некуда бежать. Диппер начал судорожно перебирать в голове все возможные пути отступления, и тут в его сознании всплыли слова Билла о том, что Мэйбл находится в соседней комнате от той, где был заперт он сам. Вот куда мне нужно. Даже если меня вернут обратно, возможность увидеть ее будет стоить любых наказаний за мой поступок. Дождавшись, пока все стихнет, Диппер вернулся обратно туда, откуда пришел. По всей видимости, охраняющие его твари убежали на поиски, и теперь здесь никого не было. Пройдя дальше, он свернул уже на знакомом повороте, предварительно осмотревшись, и вышел к нужной двери… Но рядом не было больше никаких комнат. Это был просторный холл, и вход в помещение, где его держали, находился в стороне от других. Диппер понадеялся, что, возможно, Билл говорил про те двери, что находились в коридоре, и поэтому он вернулся обратно, чтобы проверить, но ничего. Там не было ничего, кроме пустых запыленных помещений или коридоров, что вели в другие закоулки пирамиды. Возможно, Сайфер специально замаскировал дверь туда, где держал Мэйбл, но это было уже не важно – ее здесь не было, а за спиной он услышал приближающиеся шаги. – Попался, ублюдок! Сильный удар по спине сбил его с ног, и Диппер упал на пол, ударившись подбородком. Он не сопротивлялся, когда его за шкирку потащили назад и кинули в комнату, между тем пару раз пнув под ребра. Столь желанная свобода ускользала сквозь пальцы. – Вижу, ты любишь, когда тебе делают больно, малыш? – прошипел один из них, возвышаясь над ним. – Ничего, скоро Билл снова навестит тебя. Не долго еще ждать. Пожалуйста, только не это! Дипперу показалось, что он произнес эти слова вслух. Они были мольбой, которая поможет отсрочить ему неизбежное, и позволит еще немного побыть одному. К чувству одиночества и страха прибавлялась еще и неизвестность – теперь он не знал, где Мэйбл. Единственным способом узнать был Билл, но демон никогда ничего не делал просто так. Но Диппер уже был готов на все. Его жизнь превратилась в чертово колесо Сансары, которое заставляет его каждый раз переживать все вновь и вновь, испытывая все более сильную боль… Нужно использовать свой шанс. Ты сможешь еще победить его. Борись! – Ты пока еще не проиграл, - прошептал он в тишину. Первая попытка окончилась провалом, но вера, некая больная надежда, все еще не покидала его. Ведь если ему удалось вырваться сейчас, почему тогда не получится еще раз? И уже тогда они убегут вместе с Мэйбл. Диппер вспоминал свои сны, где не было боли и страха, а лишь улыбки, теплые объятия и мягкий свитер, что щекочет кожу. Он бы все сейчас отдал, чтобы оказаться там. – Ты пытался сбежать? – хмыкнул Билл. Сайфер пришел к нему спустя день после его неудачной попытки вырваться на волю. Сейчас Диппер чувствовал себя значительно лучше. Возможно, сказалось время, которое позволило его ранам окончательно залечиться, а, возможно, и еда, которую он все же начал есть через силу, чтобы хоть немного начать двигаться и трезво соображать. Появление Билла не было неожиданностью, Диппер ждал его и знал, что это лишь вопрос времени. Он никогда не мог понять, что думает Билл на самом деле. Был ли он в ярости или это очередное театральное представление, полное абсурда и лживых чувств. Эта неопределенность сбивала с толку и не позволяла подготовиться. Диппер окинул взглядом будто выточенное из мрамора лицо Билла, что было чересчур идеальным для человека. Идеальным настолько, что источало неживой холод и, скорее, походило на маску. Сколько бы сил у тебя не было, ты не сможешь стать таким же, как мы. Никогда, тварь. Никогда. – Мне повторить вопрос, Сосенка? – А что ты хочешь еще услышать, если уже все знаешь, - грубо ответил Диппер. Он обещал себе, что будет послушным, чтобы заставить Билла пойти ему навстречу, но при одном лишь виде демона его обволакивала непробиваемая ненависть, вынуждающая говорить, не подумав. Колкости будто сами бесконтрольно сыпались с языка, словно слова были единственным его оружием. – Мне всегда казалось, что ты умнее и не будешь действовать столь необдуманно. Ведь ты знаешь, что за проступком всегда следует наказание. Слова громким щелчком кнута разнеслись по комнате, и Диппер инстинктивно зажмурился, как от замахнувшейся на него руки. Не смей показывать страх! Но было поздно, Сайфер уже заметил его реакцию и сделал несколько шагов вперед, сокращая расстояние между ними. Он был похож на хищного зверя, что питается ужасом своих жертв. Ведь страх – одно из лучших доказательств сломленности и отчаянья. – Ты прав, что боишься меня. – Я не боюсь, - Диппер буквально выплюнул эту фразу, сжимая кулаки до побелевших костяшек. – А зря, Сосенка, иногда все же стоит следовать своей интуиции. И что она тебе сейчас говорит? Точнее нет, кричит истошным голосом, – Билл нагнулся к нему и шепнул прямо на ухо. – Опасность! Диппер попытался отодвинуться в сторону, но чужая рука крепко сжала его запястье. – Нет-нет, малец, постой! У меня для тебя есть чудесное предложение, – прошипел Сайфер, притягивая его к себе ближе. – В последние дни мне было невероятно скучно, и я хочу рискнуть. Поиграть с тобой. Подобные слова не сулили ничего хорошего. Диппер привык, что за этим следовало, и предложение Билла вызвало в нем лишь желание начать вырываться сильнее, чтобы не чувствовать прикосновения демона на своем запястье. – Могу дать тебе шанс сбежать, освободиться из заточения. Скажу больше, я сам открою тебе дверь. Дам тебе фору в виде пяти минут. Успеешь найти Падающую Звёздочку – никогда больше не буду вас трогать, – и Билл протянул ему руку, которая вспыхнула ярко-синем пламенем. – А даже помогу покинуть это место и прослежу, чтобы никто вас не обидел. Это ловушка. Не верь ему! Все его сознание кричало о том, что нужно отказаться, что Билл никогда не предлагает что-то просто так. За этим обязательно последует расплата. Более страшная, тяжелая, унизительная. – Что ты хочешь взамен? – тихо спросил Диппер, видя, как губы Билла растянулись в ухмылке. – Это же сделка. – И все же ты не глуп, Сосенка, – рука Сайфера дотронулась до лица Диппера, и он слегка касаясь кожи, погладил костяшками пальцев его по щеке. – А ты, в случае своего проигрыша, пообещаешь мне быть послушным мальчиком, который будет выполнять все, что я захочу. – Но Мэйбл здесь нет. Ты соврал, что она в соседней комнате. – А разве я говорил, что это правда? – Что за игра, где заранее известен проигравший? Ты прекрасно знаешь, что мне не найти ее так быстро. Здесь может быть сто миллионов комнат, тысячи коридоров, как в лабиринтах. И ты даешь мне пять минут? – нервно усмехнулся Диппер. – Уговорил, малец. В таком случае дам тебе подсказку. Падающая Звездочка спрятана в двух соседних коридорах. Даю слово, что она там, и, если подумать, ты вполне можешь победить, если поторопишься. Так что? Он не верил его словам. Билл никогда не говорил правду, но Диппер не мог жертвовать еще одной возможностью выбраться из комнаты, даже если это часть нового безумного плана Сайфера. – Идет, – слова будто сами слетели с губ, и он порывисто пожал Биллу руку. Все напоминало дешевый спектакль. Я должен попытаться. Должен попытаться хотя бы просто узнать, где он прячет Мэйбл, а расплата… Он берет все, что хочет, и мое согласие будет играть последнюю роль. После того, как голубое пламя вспыхнуло вокруг их рук, и сделка была заключена, щелчком пальцев, Сайфер открыл дверь. – У тебя ровно пять минут, Сосенка, которые начались уже сейчас. Поспеши! Диппер рванул с места и бросился в уже знакомый холл, откуда завернул в один из коридоров. Он судорожно начал открывать двери и заглядывать внутрь незнакомых помещений. Раз за разом он с надеждой всматривался в полумрак, но не находил там никого. Ты же знал, что это ловушка, но все равно повелся на призрачную надежду! Еще одна дверь. И еще одна. Диппер уже сбился со счета и лишь чувствовал, как громко стучало его сердце, будто готовое вот-вот вырваться из груди. Мне нужно поторопиться. Еще можно успеть! Очередное помещение, и тут он заметил женскую фигуру, что стоит в полумраке. – Мэйбл? – с надеждой обратился он в темноту, крепко сжимая пальцами дверную ручку. – Это ты? Силуэт двинулся в его сторону и замер, будто всматриваясь в ответ. На мгновение. На долю секунды ему показалось, что это действительно она, и сейчас он услышит ее голос, но… Внезапно раздалось громкое рычание, и нечто, что на первый взгляд показалось ему девушкой, двинулось на него, издавая шипящие нечеловеческие звуки. Диппер кинулся обратно и с грохотом захлопнул дверь. Я снова ошибся. Он все еще тяжело дышал, в боку нещадно болело, но он не мог позволить себе передохнуть. Слегка прихрамывая, нажимая ладонью на живот, будто тем самым пытаясь унять боль, Диппер двинулся к следующей двери. Липкие от пота пальцы не смогли сразу ухватиться за ручку, но в итоге он открыл, и за ней его ждала очередная пустая комната, погруженная в холодный полумрак. Тут чужие руки обвили его за талию, и кто-то со спины притянул его к себе. – Время вышло, Сосенка, – прошептал ему на ухо Билл, касаясь губами его виска. – Ты проиграл. Это была моя последняя попытка. – Ты успел проверить намного больше комнат, чем я предполагал. Быстро бегаешь… Диппер не дослушал его и дернулся в сторону, стараясь убежать. Внезапно в нем вспыхнул дикий ужас, и, цепляясь за ту самую надежду, он понадеялся, что сможет убежать. Проверить еще несколько комнат. Нужно успеть. Внезапно за спиной раздался свист рассекающей воздух трости, и она обрушилась прямо ему на голову. Ноги Диппера подкосились, и он почувствовал, как падает на холодный пол. – Глупый мясной мешок, – услышал он словно вдалеке голос Сайфера. Потом чужие пальцы сильной хваткой сжали его шею и заставили подняться, а потом идти следом по мрачному коридору. Все вокруг продолжало кружиться, а ноги то и дело подкашивались. – Но твои попытки невероятно веселят меня. Это так забавно! Они вернулись в его комнату. В его клетку, где он был словно экзотичной птичкой на потеху публике. Билл отшвырнул его в сторону, после чего начал не спеша снимать с себя верхнюю одежду. Диппер сидел на полу и все еще не мог окончательно сориентироваться в пространстве. На миг ему показалось, что он никуда и не уходил, а все произошедшее было лишь иллюзией в его сознании. Неужели я схожу с ума? Дотронувшись до места удара, он увидел на своей ладони кровь, которая вытекала из раны на затылке. – Надеюсь, ты сдержись свое слово и будешь вести себя хорошо, а то мне наскучило за тобой бегать, - радостно пропел Сайфер, стягивая перчатки и отбрасывая их в сторону. Диппер знал, что будет дальше, и он в ужасе начал отползать назад, будто надеясь отсрочить неизбежное. Будто у него есть надежда убежать или спрятаться. Пожалуйста, пусть это будет лишь кошмаром или очередной иллюзией! Билл склонился над ним и, крепко сжав за подбородок, заставил посмотреть на себя. – Ты разве меня не слышал, Сосенка, - и следом на его щеку обрушился звонкий удар, что заставил его голову дернуться в бок. На губах Диппер почувствовал привкус крови. – Ты же знаешь, чем оборачивается несоблюдение условий сделки. Следующий удар пришелся ногой в бок, что выбило из его легких весь воздух, и Диппер оглушительно закашлял. Казалось, что его внутренние органы рассыпались на части, а он сам висит на волоске от смерти. Где-то вновь послышалась музыка. Громкая и до отвращения знакомая. Интересно, она реальна или это лишь в моей голове? Билл продолжал что-то не спеша говорить. Диппер слышал чужой голос, словно через толщу воды, но, как бы ни пытался, не мог разобрать ни слова. Чужое тело навалилось на него сверху, и он почувствовал, как руки Сайфера, как и в прошлый раз, начали трогать его везде – живот, грудь, шея. Казалось, он задыхался в этих прикосновениях. Они будто были везде. Может это все и есть в моей голове? – Нет, это все реальность, Сосенка, – и Билл грубо развел ноги Диппера коленом. – Но поверь, она намного страшнее самых ненормальных галлюцинаций и сумасшедших снов безумца. Старые раны вскрылись, и его тело вновь обожгло болью, что медленно расползалась по всему организму. Новые синяки, новые метки темными пятнышками появлялись на местах, которые крепко сжимал пальцами Сайфер. Сейчас все повторится. Все то, что было в прошлый раз. Леденящий ужас накрыл его с головой, и он начал вырываться так сильно, как мог. Бил руками, упирался ногами, стараясь оттолкнуть от себя ненавистное тело, что продолжало прижимать его к полу. Зачем ему это все. Зачем. Еще один удар по лицу заставил его остановить сопротивление и замереть. Перестать двигаться и вырываться. – Поверь, мне не составит труда пойти сейчас к Падающей Звездочке и продолжить игру уже с ней. Тебе ведь этого хочется? – прошипел Сайфер, касаясь губами шеи Диппера. – Мне будет не сложно. Совсем не сложно. – Нет, - слабо сказал он в ответ, чувствуя, как его глаза наполнились слезами. – Не нужно, прошу… Я сделаю все, что ты хочешь. Только не нужно… - Славно, - и Билл вновь прижался к нему, забираясь свободной рукой под его шорты. Слишком интимно. Слишком близко. Тошнотворная волна прошлась по его телу и крепкими тисками сжала горло, не давая сделать следующий вздох. А слезы. Соленые слезы все собирались в уголках его глаз и медленно стекали по горячим щекам. Диппер понимал, что сейчас он откровенно плачет, показывая всю свою слабость и оголяя свою душу. Да, вся выдержка летит к чертям, и его накрывает волна истерики, которая лишь обостряет восприятие действительности. – Но ты же сам этого хотел, - голос Сайфера звучит прямо над ухом, и следом раздается лязгающий звук расстегивающего ремня. – Тебе нужно лишь расслабиться и принять то, что никак от тебя не зависит. Ты уже давно отдался мне душой и телом. Может, все же стоит прекратить показывать свой несносный характер, малец? В таком случае ты можешь получить удовольствие. Как вы, мясные мешки, любите. Но Диппер не мог расслабиться и даже не мог представить себе, как от всего происходящего можно получать удовольствие. Он не чувствовал ничего, кроме отвращения и страха. Он тонул в этих ощущениях, задыхался от боли и лишь из последних сил старался вынырнуть за новым спасительным глотком воздуха. Невозможно. Я не могу больше. Все было также больно, как и в первый раз. Столь же унизительно, грязно, и его почти выворачивало наизнанку. А еще он продолжал плакать и чувствовал, как Билл мягко стирал его слезы с щек, тихо посмеиваясь, и продолжал двигаться в нем, разрывая его тело на части. Он все сильнее пробирается в мое сознание. Я не могу ему сопротивляться. У меня почти нет сил. Диппер понимал, что Сайфер не даст ему свободы, а сам он настолько слабый, что не может даже оттолкнуть своего врага от себя, не то что взломать эту чертову дверь и вырваться на волю. Сайфер желал видеть, как он исчезает, разрушается кусочек за кусочком, и пока все шло по плану. Скоро от меня ничего не останется. Я потеряю самого себя. В какой-то момент мир начал расслаиваться, унося его в спасительную темноту, где можно было хоть на мгновение забыться. Почувствовать себя свободным. Он стоял посреди бесконечного белоснежного поля, которое было накрыто серым, словно стальным, небесным куполом, а маленькие снежинки падали вниз, застилая снегом все вокруг. Холодно. Ему было холодно от ветра, что забирался под куртку и обжигающе жалил его слегка нагретую кожу. Нужно все же было взять предложенный мамой шарф. – Диппер? Перед ним стояла Мэйбл и сжимала в руках что-то, завернутое в синюю бумагу, которая была украшена маленькими серебристыми звездочками. – Я хотела подарить тебе кое-что, но не успела, - и она протянула ему сверток. – Держи. – Зачем это? – удивился он, принимая подарок. Ему всегда было неловко в подобные моменты. – Так неожиданно. У меня для тебя ничего нет. – Мне просто показалось, что я должна была сделать тебе что-нибудь на память. Чтобы ты помнил обо мне, когда все закончится. – В смысле закончится? – не понимал Диппер, растерянно глядя на сестру. – Просто помни, что я люблю тебя. И мама с папой любят. Ты не один. Мы всегда рядом, – продолжала она, игнорируя его вопрос. – Поэтому ты должен держаться, бороться. Не смотря ни на что! Ты намного сильнее, чем думаешь. Диппер хотел развернуть подарок, но тут реальность стала рассыпаться, и его пальцы уже сжимали воздух. Метель усилилась, и он остался один посреди бескрайнего белого поля, которое все сильнее и сильнее засыпало снегом. Становилось все холоднее. – Что случилось? Но ответом ему была тишина. Диппер очнулся от ноющей боли во всем теле. Она пронизывала его от макушки до кончиков пальцев, не позволяла нормально вздохнуть или пошевелиться. Казалось, его растерзали, попытались вновь склеить, а потом оставили лежать здесь, будто забыли починить до конца. Со всех сторон его окружал полумрак. Лампы, что обычно источали слабый свет, были отключены, и лишь непонятного происхождения ярко-оранжевый свет светил сквозь окна и слабо освещал помещение. Что это? Неожиданно, рядом кто-то зашевелился. – Мэйбл? – слабо прошептал он в темноту, но услышал он лишь ненавистный ему смешок. – Неужели тебе со мной так плохо? – и Билл склонился над ним, касаясь рукой растрепанных волнистых волос. – Ты вчера так кричал, хотя я же говорил тебе расслабиться. Глупый ребенок. Пожалуйста. Оставь меня в покое. Я еще не готов, я не могу… Ублюдок. Чертов ублюдок! Диппер хотел отстраниться, но сил хватило лишь на то, чтобы слабо дернуться. Рука Сайфера крепко сжала его плечо. Сейчас он был таким маленьким, слабым, ему показалось, что он снова стал двенадцатилетним мальчиком. – Не торопись, Сосенка. Я лишь решил принести тебе чай, – и только сейчас Диппер краешком глаза заметил стоящий на прикроватной тумбочке поднос с двумя чашками и пиалой, наполненной неизвестными сладостями. – Хотел сделать приятное, я же не монстр, как ты думаешь. Рука Сайфера переместилась с плеча на шею, где остались самые большие черно-синие пятна, и нажал на одно из них. Диппер скривился и засучил ногами по простыне, но это вызвало лишь новую вспышку боли внизу спины. Билл будто не замечал этого, и, взяв свободной рукой одну из чашек, продолжил. – Но ты не заслужил ничего, что я для тебя приготовил. Ничего. Твое поведение огорчает меня раз за разом. Ну, в таком случае, раз ты хочешь быть героем и готов терпеть все до конца, то терпи. Он наклонил чашку и резким движением перевернул ее, выливая содержимое Дипперу на колени. Следом комнату поглотил болезненный крик, что невозможно было спрятать, невозможно было сдержать. Диппер инстинктивно попытался снять с себя мокрые шорты, чтобы хоть немного охладить ошпаренное место, но Билл не дал ему это сделать и сильнее прижал рукой к кровати. – Видишь, что бывает, если нарушать условия сделки. Диппер понимал, что он врет. Все это было частью плана. Последнее, что нужно Биллу – это послушный раб, что трепетно слушает каждое его слово. Он хотел ломать его, разрушать постепенно, чтобы было интересно. Весело. Ведь Сайфер любит веселиться. – Мне больно… - прошептал Диппер, переставая вырываться. Его тело охватила судорога, и все, что он мог теперь делать, это глотать вновь выступившие слезы, текущие из его глаз. Он чувствовал, насколько они соленые, горькие, как сильно жгли обветренные губы. А еще он ощущал, как горели ноги, на которые был пролит горячий чай. Ему казалось, что из него вырвали кусок плоти, и теперь из него вытекает темно-алая кровь. – Ты еще не знаешь, что такое настоящая боль, Сосенка. Но поверь. Ты еще узнаешь, – Билл коснулся его губ, оставляя на них быстрый поцелуй. – Все только начинается. Впереди еще много времени. Когда Диппер отключился в очередной раз, то ему больше не снились сны. Они исчезли, оставив его в полном одиночестве среди серой, мутной пустоты из тоски и отчаянья. Диппер не знал, как долго там находился. Реальность смешалась с иллюзией, и он все меньше различал их. Они стали чем-то целым, пугающим и страшным. После того, как его мир был разрушен, он ощущал вечную нескончаемую боль, что гнездилась в его сознании. А еще одиночество, что разъедало его разум и заставляло дыру в его груди разрастаться еще быстрее. Отсутствие мира, Дома, буквально уничтожает его. Оторванность от реальности делает его существование все менее возможным. Спасите меня.