Часть 14
2 декабря 2021 г., 06:47
Следующий день в Валенсии был еще жарче, чем предыдущий. Группа очень быстро осматривала достопримечательности в центральной части города, после чего спешила спрятаться в каком-нибудь кафе или где-нибудь в тени, чтобы выслушать рассказ своего экскурсовода. В этот день говорила Ифиджения намного больше, чем в любой из предыдущих дней их тура из-за того, что повторять приходилось по нескольку раз. Голос стал подводить её практически с самого начала их прогулки, и ей пришлось часто прокашливаться и увлажнять голосовые связки водой, которая то и дело заканчивалась. В такую жару было не только невыносимо говорить, но даже просто думать. Поэтому гречанка делала перерывы, чтобы дать время прийти в себя самой себе и группе, и вспомнить какого черта они забыли в этом месте в такую жару.
Уже к обеду никому не были интересны ни Площади Королевы и Непорочной Девы Марии, ни Кафедральный собор и Базилика, ни колокольня Мигелете, рядом с собором. Что уж говорить про сочетание готического и романского стилей в облике собора, про его величественность, великолепный алтарь и Святой Грааль, который был признан Ватиканом, хранящийся в одной из небольших часовен. Это всё было хоть и интересно, но не так важно в данный момент. Всем очень хотелось присесть, отдохнуть и выпить чего-нибудь прохладного. Особенно непросто было Камиле, которой жара доставляла больше всего неудобств, но молодая женщина старалась никак этого не показывать, но все всё прекрасно понимали и старались подстроиться под неё.
Пересмотрев хорошо экскурсионный маршрут, Ифиджения в один момент перестроила свой маршрут и отправилась с группой в огромный современный комплекс с футуристической архитектурой, находящийся в конце сухого русла реки Турия. Город искусств и наук Валенсии — одна из главных достопримечательностей Валенсии. Он был спроектирован всемирно известным архитектором Сантьяго Калатрава. Это место включает в себя музей, океанариум, крытый теннисный корт, зал для научных видео, а также искусственные водоемы и парки, где часто устраиваются различные экспозиции. Здесь снимаются видеоклипы и фильмы, включая голливудские.
— В этом очень красиво, особенно в солнечные дни, — рассказывала Ифиджения, когда они шли по территории комплекса. — Это место очень популярно. Здесь часто проходят различные фотосессии, в том числе и свадебные. Особенно это место нравится детям. Да это и не удивительно.
— Мне это место тоже нравится, — натянуто улыбнулась Катрин, — но можно пойти куда-нибудь в тень.
— Конечно, — улыбнулась в ответ Ифиджения. — Предлагаю начать прогулку по культурно-развлекательному комплексу с Океанографического парка или попросту с океанариума. — сделав несколько глотков воды, гречанка с шумом выдохнула и повела группу к океанариуму. — Это крупнейший Океанариум в Европе, и он поражает своим размахом. В нём имеются надземные и подземные уровни, множество туннелей, панорамные обзорные плоскости, создающие эффект присутствия. К примеру в тридцати пяти метровом стеклянном туннеле можно увидеть огромных акул. Животные содержатся в девяти водных аквариумах в форме башен. Всего в парке находится около пятисот различных морских животных. Это моржи, дельфины, пингвины, акулы, большие медузы, морские котики и ещё много кто. Вообще, в морских зонах представлены всевозможные обитатели тропических морей и полярных океанов. Еще в парке есть сад с большим количеством видов различных растений, мангровые заросли и дельфинарий.
Посещение Океанариума привело группу в неописуемый восторг. У всех создалось ощущение какой-то легкой нереальности, когда мимо них проплывали морские обитатели. Казалось бы протяни руку, и вот он один из самых опасных хищников океанов, а вот следом уже ластоногие представители ледяных морей. В этом месте завораживало абсолютно всё. Группа была настолько увлечена всем этим невероятным и незабываемым зрелищем, что совсем позабыли о том, что некоторое время назад яркое и жаркое испанское солнце прожигало их почти до костей.
Ифиджения сама была настолько впечатлена от Океанического парка, что почти потерялась во времени. Ей с трудом удалось отвлечься от всего этого великолепия и напомнить группе о том, что их ждут не менее потрясающие места. Одним из таких мест был Эмисферик — это одновременно и 3D кинозал и планетарий, который внешне повторяет форму человеческого глаза.
Эмисферик восхитил участников экскурсии ничуть не меньше океанариума. Планетарий группа покинула в ещё более восторженном состоянии. Но после этого группа решила разойтись, так как у каждого появился свой интерес. Тило с Камилой вместе с Лилией и Тео решили посетить оранжерею и Ботанический сад Умбракле. Андреа, Питер и Майкл отправились в музей прикладной науки и техники имени Принца Фелипе. Грета и Катрина собрались отдохнуть где-нибудь в парке у какого-нибудь водоёма, а Александр с Ифидженией направились к Дворцу искусств королевы Софии, а после в их планы входило взглянуть на Агору — центр для проведения спортивных и культурных мероприятий.
Группа встретилась только ближе к вечеру на подвесном мосту, который оформлял и завершал общий вид города искусств и науки. Поднимаясь почти на сто тридцать метров в высоту, похожий на белокрылую птицу, мост простирается на сто восемьдесят метров в длину и является самой высокой точкой научного комплекса.
— Как впечатления? — поинтересовалась у группы Ифиджения.
— Это невероятно, — за всех ответила Грета, — но очень утомительно.
— Согласна, — кивнула головой гречанка, волосы которой впервые за день оказались распущенными и которые сейчас трепал легкий ветерок. — Поэтому предлагаю поехать в гостиницу и немного отдохнуть. Думаю, у нас будет несколько часов для отдыхала перед отлетом в Париж.
— Ты очень ждёшь возвращения в Париж, — заметил Тео, когда взгляд молодой женщины сделался мечтательным.
— Ты не можешь даже представить насколько, — широко улыбнулась Ифиджения и прижала руки к груди. — Я так давно хотела снова оказаться там хотя бы на день. Прожив там год, я поняла, что это особенное место. Там абсолютно всё источает любовь, тепло и что-то такое особенное, что нельзя описать никакими словами.
— Ты жила в Париже? — поинтересовалась Катрин на выходе из комплекса.
— Мы с бывшим мужем жили там, пока он занимался становлением филиала своей фирмы, — с какой-то еле различимой грустью в голосе ответила Ифиджения — У нас в планах было переехать в Париж на какое-то время, но потом всё как-то завертелось. У нас появился свой дом на Крите и нам не хотелось уезжать из дома, о котором мы мечтали. Ну а потом прошло ещё какое-то время, и наши планы совсем изменились, а Париж так и остался в мечтах.
— У тебя что с голосом? — нахмурился Тео. — Ты решила, что Париж и Венецию мы будем осматривать без экскурсовода?
— Ничего страшного, — откашлявшись, поспешила заверить мужчину гречанка. — Просто всё как всегда, — добавила она и стала загибать пальцы, — жара, холодная вода, прохладные напитки и мороженое.
— И так каждый год, — хмыкнул грек.
Франция. Париж.
Ах, Париж! Ифиджения стояла перед открытым балконом своего номера и смотрела на утренний Париж. Она снова оказалась в этом удивительном месте, где когда-то загадала желание. Только загадывая желание, гречанка и представить не могла, что оно сбудется, но иначе. Ифиджения очень хотела вернуться в Париж с любимым мужчиной, но и предположить никак не могла, что этим мужчиной будет уже не её муж. — Какие же мысли вызвали у тебя улыбку? — спросил у неё Александр, приобнимая её за талию, прижимаясь подбородком к её голове. — Перед отъездом из Парижа я загадала вернуться сюда с любимым мужчиной. Я тогда ещё верила и надеялась, что смогу полюбить Костаса как мужа. Правильно говорят, что нужно быть осторожней со своими желаниями. — О чём ты? — македонец развернул возлюбленную и посмотрел ей в глаза. — Я вернулась в Париж, — улыбнулась гречанка и положила руки на плечи мужчины. — Вернулась в Париж с любимым мужчиной. Но это произошло через четыре года и не с мужем. Хотя, когда я загадывала желание, я думала о нём. Я даже и подумать тогда не могла, что любимым мужчиной будет не муж, а муж к этому моменту будет уже бывшим. — последние слова она практически прошептала и закашлялась. — И как ты собираешься проводить экскурсию, — повел бровями музыкант. — У тебя почти нет голоса. — Ну ты же меня выручишь, — Ифиджения улыбнулась и часто заморгала, продолжая смотреть Вельянову в глаза. — Как? — Я буду рассказывать тебе, а ты остальным. Ну… или я могу отдать тебе весь материал по экскурсии, а ты её проведешь вместо меня. — Нет, ангел мой. Я не экскурсовод, а заменить тебя у меня совсем не получится. — Ксандер, — протянула гречанка, чуть повысив голос. — Я подумаю, — улыбнулся Александр и поцеловал возлюбленную в нос. Вздохнув, Ифиджения опустилась в кресло, стоявшее у балкона и стала просматривать свои записи, думая о том чтобы немного сократить экскурсионный маршрут. Гречанка уже поняла, что не нужно было так увлекаться холодными напитками и мороженым в Валенсии, так как к моменту их приезда в Париж, у неё почти пропал голос. — Ифи, — Александр окликнул возлюбленную, стоя на пороге ванной комнаты, — я тут подумал и решил, что всё-таки помогу тебе. — Ксандер! — взвизгнула молодая особа и бросилась к возлюбленному. Подпрыгнув, она целиком повисла на нём, скрещивая ноги у него за спиной, и прижалась губами к его губам. — Но я не буду вместо тебя проводить экскурсию, — добавил мужчина, разорвав поцелуй. — Я на это и не рассчитывала, — Ифиджения коротко поцеловала Александра, после чего вернулась в кресло и улыбнувшись, закинула руки за голову. Когда Александр вышел из душа, он услышал, что Ифиджения с кем-то разговаривает, пытаясь перейти почти на крик, но вместо этого у неё получалось лишь хрипеть. Решив, что это Тео опять что-то устроил, как это было в Валенсии, когда он перед отъездом пошёл прогуляться с Лилией по городу, а вернулся весь мокрый из-за того, что каким-то чудом упав в фонтан перед гостиницей, македонец поспешил выйти из ванной. Как оказалось, Ифиджения ругалась по телефону с Сантьяго и выражалась она очень и очень грубо. Такое поведение и манера общения возлюбленной заинтересовало Вельянова, и он устроился на кровати, наблюдая за гречанкой, расхаживающей по номеру. — Да ты с ума сошёл! — почти прокричала Ифиджения, после чего прервала звонок и рухнула на постель лицом вниз. — О чём спорили? — улыбнувшись, спросил Александр и потрепал гречанку по волосам. — Я убью этого человека, — чуть слышно ответила Ифиджения, перекатываясь на спину. — За что? — Вельянов пододвинулся к Ифиджении и обнял её. — У него срывается тур, а у меня других дел нет, как помогать ему. И это я не наш тур имею ввиду. — Я уже это понял. Александр улыбнулся, когда Ифиджения повернулась к нему и обняв его, уткнулась лицом ему в грудь. Казалось, это уже должно было стать для мужчины давно привычным, но македонец по-прежнему замирал, как какой-то влюбленный мальчишка, стоило гречанке обнять его, прижаться к нему, взять за руку. Их отношения развивались так быстро и так странно, их болтало из стороны в сторону и казалось, что это никогда не кончится, а тут в один момент всё резко изменилось. В один момент Ифиджения стала свободной женщиной. Наконец, она стала его женщиной, а не любовницей. И это казалось Александру таким нереальным. — И чем мы можем помочь Сантьяго? — Лучше тебе не знать, — ответила Ифиджения и как-то странно рассмеялась. Через несколько часов Александр понял, что имела ввиду возлюбленная, отвечая на вопрос о помощи для Сантьяго. И теперь Вельянов ощутил всю ту тяжесть, что испытывала Ифиджения на протяжении всего их экскурсионного тура. Мужчина понял, почему гречанка так волнуется каждый раз. Когда и на его плечи отчасти легла ответственность за экскурсию по городу и группу, которая пополнилась еще на четырех участников и одного гида, македонец полностью прочувствовал то, о чём Ифиджения ему только рассказывала. Соглашаясь помочь не только Ифиджении, но и Сантьяго, Александр не думал, что всё будет не так просто. Группа, которая присоединилась к ним, хоть и состояла всего из четырех человек, но состояла из тех, кто не просто прилетел в Париж на экскурсию. Вторая группа, сопровождаемая малоопытным специалистом, в ходе своего тура не только по Парижу, но и по всей Франции, должна была заниматься изучением французского языка. Девушка, сопровождавшая эту группу в самый первый день внезапно растерялась. Да не просто растерялась, а почти впала в истерику, из-за чего истерика чуть не случилась у Сантьяго, который не мог ни прислать другого специалиста, ни прилететь сам. Именно поэтому он обратился за помощью к Ифиджении, которая со своей группой как раз собиралась на прогулку по самому романтичному городу Европы. Давая свое согласие на помощь Сантьяго, Ифиджения еще не представляла, что ей делать. Раздумывать было уже некогда, поэтому она решила импровизировать. Затрудняло всё лишь только её севший голос. Ей было непросто разговаривать, тем более так много. И если бы не Александр, согласившийся ей помочь, то экскурсию пришлось бы отменять. Девушка-экскурсовод действительно была на грани истерики, и никак не могла успокоиться, даже после того как гречанка пришла ей на помощь. Понимая, что в ближайшие несколько часов ждать помощи от неё не следует, молодая женщина решилась проводить экскурсию, полагаясь только на помощь Александра. Началась экскурсия с посещения одного из живописных и любимых туристами района Парижа. На самой высочайшей точке Парижа раскинулся неповторимый и знаменитый Монмартр. Романтичные бульвары, знаменитые кабаре, неповторимая атмосфера — и это всё Монмартр. Очаровательные улочки, имевшие свои истории, завораживали. У каждой из них есть своя отличительная черта. О наиболее популярных из них, таких как площади Тертр и Пигаль и бульвар Клиши, Ифиджения старалась как можно более интересно рассказать, а Александру приходилось не только часть этого повторять, но и переводить это всё на французский язык и стараться как можно больше общаться со второй группой. Сделала акцент Ифиджения на бульваре Клиши, который является центром увеселительных заведений. Коротко гречанка рассказала о Музее эротики и множестве подобных заведений, обратив внимание на самоё популярное и знаменитое место — "Мулен Руж". Собор Сакре Кер, Стена любви, водонапорная башня, Церковь Сен-Пьер-Монмартр — это то немногое, о чём рассказывала гречанка. Понимая, что Александру не просто дублировать её и повторять всё это на французском, Ифиджения стала говорить как можно громче и иногда самостоятельно переводя свой рассказ на французский. Триумфальная арка и Елисейские поля стали дневной частью экскурсионного дня и большой радостью для Ифиджении и Александра. К тому моменту как они добрались до площади Шарля де Голля или, как иначе её называют, площади Звезды, девушка-экскурсовод уже успокоилась и смогла включиться в экскурсию. — Устал? — Ифиджения посмотрела на Александра и поджала губы. — Прости. Я не думала, что будет так сложно. — Всё в порядке, — улыбнулся в ответ македонец и приобнял возлюбленную за талию. — Мне даже понравилось. — А я никак не могла с мыслями собраться, — призналась гречанка, а её щеки тронул румянец. — Всё время отвлекалась на то, как ты с той группой общался. Я думала ещё немного и я впаду в транс от твоего голоса. — Я могу не останавливаться, — понизив голос, перешёл на французский язык Александр. — Не смей, — почти проскрежетала Ифиджения и слегка толкнула мужчину локтем в бок. — Я с трудом держу себя в руках. Александр рассмеялся и отошёл ко второй группе, а Ифиджения сделала глубокий вдох и обратила на себя внимание своей группы. Остановившись у Триумфальной арки, осмотрев музей, расположенный в ней, и поднявшись на смотровую площадку, с которой открывается прекрасный вид на Елисейские поля, обе группы отправились на осмотр Елисейского дворца. Увлеченно слушая рассказ Ифиджении, голос которой стал немного громче, группы побывали у Большого и Малого дворцов, а к вечеру вышли к площади Согласия, где задержались у Луксорского обелиска, привезенного из Египта. По возвращению в гостиницу группы распрощались. Ифиджения дала своей группе время на отдых, а сама отправилась к себе в номер, чтобы подготовиться к вечерней прогулке к Лувру и Эйфелевой башне. Александр неотступно следовал за возлюбленной и изводил её. С того момента как закончилась экскурсионная часть, он ни разу не заговорил с ней ни на английском, ни на немецком. Музыкант разговаривал с ней исключительно по-французски. Это доводило Ифиджению до состояния, граничащего с истерикой. Она с трудом держала себя в руках. Гречанке стало казаться, что ещё немного, и она поколотит возлюбленного или вытолкает его из своего номера. Чтобы немного прийти в себя, Ифиджения пошла в душ. Остыв и придя в себя, гречанка стала раздумывать над созданием образа для вечерней прогулки. Погода в Париже стояла очень тёплая. Настроение у молодой женщины было весьма и весьма приподнятым, поэтому свой выбор она решила остановить на легком коротком платье на тонких лямках персикового цвета. Отыскав в чемодане нужное платье, которое всё никак не решалась надеть, она внимательно осмотрела его. Решив, что не следует долго раздумывать, Ифиджения надела платье и затянула тонкий черный лакированный ремешок под грудью. Стянув с волос полотенце, гречанка растормошила руками влажные кудри и улыбнулась своему отражению. Когда гречанка вышла из ванной комнаты, Александр сидел в кресле у открытого балкона. Присев на край кровати, гречанка стала обувать плетеные босоножки на танкетке, которые хорошо подходили к её платью, продумывая в голове предстоящую прогулку. — Какая ты красивая, ангел, — растягивая слова, снова по-французски заговорил Александр. Взвыв, Ифиджения схватила с кровати подушку и запустила её в лицо возлюбленного. Поймав подушку, Вельянов откинул её на соседнее кресло и не спеша поднялся со своего кресла. С шумом выдохнув, молодая женщина закатила глаза и тихо застонала, не в силах смотреть на Александра, рубашка которого была полностью расстёгнута. — Прекрати, — прошептала Ифиджения, когда македонец подошёл к ней. — А мне нравится, — улыбнулся мужчина, протягивая руку возлюбленной. Взяв Александра за руку, Ифиджения поднялась с кровати. Прикрыв глаза, она запустила руки ему под рубашку, смыкая их у него за спиной, и прижалась губами к его груди. — Если ты не остановишься, то может произойти то, что было в Швейцарии. — Мне нравится сводить тебя с ума, — Александр запустил обе руки в волосы возлюбленной и стал пропускать их сквозь пальцы. — Подожди немного. Осталось всего несколько дней. — Знаю. Несколько дней, и мы вернемся домой. — Домой? Ифиджения подняла голову и вопросительно взглянула на музыканта. Теперь пришла очередь Александра закатывать глаза. — Я уже говорил тебе, ангел, — шумно выдохнул македонец, — мой дом так, где ты. — Я помню об этом. — Нам разве не пора идти? — Пора, — ответила гречанка, не спеша застёгивая пуговицы на рубашке возлюбленного. — Я просто волнуюсь. Здесь в Париже почти все места наполнены особенно личными воспоминаниями. Тут я стала по-настоящему счастлива после смерти… Господи! Ифиджения опустилась на кровать и запустила руки в волосы. — Успокойся, — Александр присел с ней рядом. — Не думай сейчас ни о чём. Просто пойдём вниз. Тебе нужно закончить экскурсию. Потом, если ты захочешь, я оставлю тебя одну. — Ты прав. Нужно закончить экскурсию, — гречанка решительно поднялась с кровати и подхватила свою рабочую папку, лежавшую на прикроватной тумбе. — Пойдём. Группа не спеша добралась до Лувра, где гуляли как местные жители, так и такие же туристы. Вечером это место было наполнено чем-то особенным, волшебным. Стеклянная пирамида Лувра в окружении фонтанов и маленьких пирамид в вечернее время смотрелась ещё эффектней. Ифиджения рассказывала группе о истории Лувра и коллекции музея. В этот момент гречанка выглядела очень спокойной и такой мечтательной, а её глаза блестели от восторга. После Лувра Ифиджения повела группу к весьма необычной и достаточно популярной среди туристов достопримечательности. — Государственный Дом Инвалидов представляет из себя комплекс из собора и нескольких зданий, — рассказывала гречанка, — В них располагаются музеи, госпиталь и дом престарелых для ветеранов войн, памятники искусства и гробницы некоторых известных французских военных. Из-за большой площади во внутреннем дворе комплекса проводятся многие мероприятия и военные парады. Ещё здесь располагаются иностранные посольства нескольких стран. Ифиджения вела свой рассказ об истории и архитектуре Дома Инвалидов, продолжая прогулку. Гречанка была интересным рассказчиком, её было очень увлекательно слушать. Никто ни разу ничего не спросил у неё, пока она не закончила свой рассказ, а когда закончила, то неожиданно остановилась и повернулась лицом к группе. — Добро пожаловать на Марсово поле! — восторженно произнесла она. — За моей спиной самое невероятное, восхитительное, популярное и любимое многими удивительное творение. Париж не Париж без Эйфелевой башни. Это место у многих ассоциируется с молодостью, влюбленностью, праздником, и если ты был здесь однажды, то уже не сможешь этого забыть. — Я сейчас вспомнил одну книгу, — улыбнулся Тео, прижимая к себе Лилиан. — Если тебе повезло и ты в молодости жил в Париже, то, где бы ты ни был потом, он до конца дней твоих останется с тобой, потому что Париж — это праздник, который всегда с тобой. — А у меня из головы сегодня не выходит другое, — улыбнулась Ифиджения. — Il est venu le temps des cathedrales , — пропела она. — Le monde est entre, — внезапно запел Андреа, — Dans un nouveau millenaire. — L'homme a voulu monter vers les etoiles. Ecrire son histoire. Dans le verre ou dans la pierre! — в голос протянули Ифиджения и Камила, после чего рассмеялись и к ним присоединился Андреа. — Так, ну тут всё понятно. Любители мюзиклов, — широко улыбнулся Тео. — Но давайте на этом остановимся, иначе к вам может присоединиться ещё один любитель, и наша экскурсия возможно не закончится. — Да пусть поют, если у них такое настроение, — сказа Грета. — Лучше не стоит, — смущенно улыбнулась Ифиджения. — Я могу и до утра петь. — И я тоже, — закивала головой Камила и погладила себя по животу. Ифиджения не спеша вела группу по аллеи в сторону Эйфелевой башни, рассказывая об этом архитектурном шедевре, возводимом как символ индустриализации и устремления в будущее. Так как сегодня она говорила очень много и к вечеру голос снова стал садиться, гречанка решила ограничиться кратким экскурсом в историю, охватив лишь архитектурный конкурс на проект, демонстрирующий высокие технологические возможности, всемирную выставку 1889 года и общие сведения о строительстве Эйфелевой башни. — А однажды Эйфелеву башню вовсе продали, — коротко хихикнула Ифиджения, останавливаясь у подножья Эйфелевой башни. — Мы пойдём наверх? — Конечно, — закивали головами Камила и Лилиан, подходя к женщине и приобнимая её с двух сторон за руки. — А что там с продажей? — поинтересовался Майкл, когда они поднимались на эспланаду. — Это был забавный случай. Один и тот же человек умудрился продать башню дважды, — рассмеялась Ифиджения. — Это произошло чуть меньше века назад. Один мошенник, — гречанка задумалась, — Виктор Люстиг, всю жизнь придумывал разные аферы. Когда он приехал в Париж, то узнал, что башня нуждается в ремонте. Представившись заместителем министра почты и телеграфа, он собрал дельцов предприятий по работе со вторичной чёрной металлургией и объявил им, что Эйфелеву башню собираются разобрать и продать на металлолом. И естественно это всё держится в тайне. Через некоторое время один бизнесмен выкупил у Виктора Люстига право на утилизацию башни. Ну а когда обман вскрылся, бизнесмен не пошёл в полиции, из-за чего мошенник смог ещё раз провернуть такое же дело, вернувшись в Париж. — закончила рассказ гречанка. — И это не единственные случаи махинации с данной достопримечательностью. — Знаю я одного такого мошенника, — проскрежетал сквозь зубы Тео, поднявшись следом за гречанкой, и сразу же направился к лифтам, на которых можно подняться на смотровую площадку второго уровня. — Это он о ком? — шепотом поинтересовалась Камила, вместе с Лилиан останавливаясь рядом с Ифидженией. — Об одном из своих братьев, — шепнула в ответ гречанка. Группа побывала на втором ярусе, с высоты посмотрев на Лувр и Собор Нотр-Дам, после чего было решено заглянуть в сувенирный магазин. Потом они полюбовались захватывающими дух красотами Парижа с высоты третьего яруса, а вот подняться на самую вершину решились лишь Ифиджения с Александром, но очень быстро вернулись обратно. — А ты уже бывала там? — спросила у гречанки Лилиан, когда Ифиджения и Александр вернулись к группе. — О, да! — протянула в ответ Ифиджения, и все по её интонации поняли, что у неё имеются и не совсем хорошие воспоминания о Париже. Внезапный смех Тео заставил молодую женщину нахмуриться и отвернуться от грека. — Меня один сумасшедший грек то и дело таскал на ту площадку. Я, может, и не сильно боюсь высоты, но не настолько. Мне и одного раза было достаточно. — Тео, — шикнула на грека Лилиан. — Прости, Ифиджения, — продолжая смеяться, Тео обнял гречанку за талию и положил голову ей на плечо. — Хочешь, я тебя свожу к Нотр-Даму. — Нет, — резко ответила Ифиджения и скинула руки мужчины с талии. Продолжая извиняться, Тео неотступно следовал за Ифидженией пока они гуляли по ярусам Эйфелевой башни. Гречанка всерьез никогда не злилась на младшего брата уже бывшего мужа, но проучить его ей хотелось, потому как у Тео редко срабатывали тормоза. Закончив экскурсию и спустившись с Эйфелевой башни, молодая женщина вдруг загрустила, осознав, что их тур заканчивается. Все заметили изменившееся настроение своего экскурсовода, но никто не решился заговорить с ней на эту тему. Группа порядком устала, поэтому Ифиджения приняла решения возвращаться в гостиницу, хотя ей самой не хотелось никуда ехать. В данный момент Тео лучше всех понимал настроение гречанки, поэтому полушепотом он объяснил всё остальным и предложил оставить их экскурсовода один на один с городом. Конечно такое предложение было не по душе Александру, но он сам ранее говорил своему ангелу об этом же, поэтому ему ничего не оставалось как поехать в гостиницу. Ифиджения не поняла в какой момент осталась одна посреди Марсового поля. Но вдруг ей в один момент стало так легко. Она улыбнулась и запрокинула голову, где на темном небосводе уже появились первые звезды. В её голове не было абсолютно ничего: ни одной мысли, ни страхов, ни боли, ни обид. Гречанке казалось, что не осталось ничего того, что так терзало душу, мысли. Даже усталость в один момент исчезла. И дышать стало очень легко. Молодая женщина долго бродила по городу, разглядывая яркие вывески, проезжающие машины, любуясь домами, которые окружали её. Воздух в эту ночь был каким-то особенно тёплым, дурманящим разум. Он словно манил Ифиджению за собой, которая просто шла туда, куда её вели ноги. Ей была неважна конечная точка прогулки. Важнее всего было то, что окружало её. Ночной Париж завораживал гречанку, манил. И в один момент вдруг вывел на набережную де Монтебелло, где в свете фонарей блестела водная гладь Сены, а напротив в самом сердце Парижа над островом Сите располагался удивительный, окутанный вековыми тайнами и легендами, символ Парижа и шедевр готической архитектуры. Собор Парижской Богоматери всегда привлекал Ифиджению. Такой нерушимый, стойко перенесший множественные разрушения, и оставшийся по-прежнему величественным. Было в нём что-то манящее, увлекающее за собой в глубь веков, что-то волшебное. Смотря на это неповторимое чудо архитектуры, вспоминались разные художественные произведения, действия которых разворачивались вокруг этого культового сооружения. Самым знаменитым , конечно же, является исторический роман Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери», ставший мировым бестселлером. Этот роман для Ифиджении всегда был символом Парижа и истинной любви. В какой-то момент на Ифиджению обрушилась невероятная усталость. Вернувшись немного назад, гречанка вошла в сквер Рене-Вивиани и устроилась на ближайшей скамейке. Стянув с уставших ног босоножки, она оперлась руками о скамью и запрокинула голову, прикрывая глаза. — Я так и думал, что тебя нужно здесь искать, — услышала гречанка сбоку от себя мужской голос. — Долго ждал? — Ифиджения выпрямилась и взглянула на Тео, который стоял неподалеку, убрав руки в карманы шорт и переминаясь с ноги на ногу. — Мы недавно подъехали. — Мы? — Ифиджения повела бровями, пристально смотря на мужчину. Вдруг за спиной грека мелькнули тени, и через пару секунд Ифиджения увидела его очаровательных спутниц. Взмахнув руками и взглянув на Тео, молодая женщина тихо рассмеялась. — Мы не помешаем? — робко поинтересовалась Лилиан, присаживаясь рядом с Ифидженией. — Мы волновались за тебя, — добавила Камила, присев с другой стороны и взяв гречанку за руку. — Ты выглядела такой расстроенной и словно находилась в смятении. — Со мной всё в порядке, — заверила Камилу Ифиджения и улыбнулась. — У меня просто был трудный день. — У тебя последние несколько месяцев такие, — покачал головой Тео, присаживаясь перед Ифидженией на корточки. — Не в этом дело, Тео, — Ифиджения куснулась рукой щеки мужчины, после чего погладила его по голове, взъерошив волосы. — Этот тур был очень длинный и волнительным. Я так ждала его окончания, и вот завтра мы будем в Венеции, а потом Афины. Мне так понравилось то, чем я занималась. Я была счастлива. Да, были проблемы с погодой и переносом экскурсий. — молодая женщина закусила губу. — Было это чёртово задержание. Но всё это такие мелочи, такие пустяки. Я смогла исполнить свою мечту. Я занималась тем, чем мне нравилось. Это такое счастье. И это счастье заканчивается. — Ну так открой своё экскурсионное бюро, — улыбнулся Тео. — Вот только бюро мне и не хватает, — усмехнулась Ифиджения. — А вы почему в гостинице не остались? — спросила она у Камилы и Лилиан. — Как тебя Тило отпустил? — гречанка вопросительно взглянула на Камилу. — Попробовал бы он только не отпустить, — хмыкнула в ответ Камила. — У него вариантов не было. — Они с Александром остались в гостиничном баре кофе пить, — добавила Лилиан. — А мне обещали голову оторвать, если что-то случится, — шепнул Тео и потянул себя за голову. — Тогда давайте возвращаться. Не будем заставлять их ждать. Ифиджения обулась и не спеша поднялась со скамьи. Поправив лямки рюкзака, сваливающиеся с плеч, гречанка вышла из сквера и взглянула на Нотр-Дам. — Ночью он ещё прекрасней, — восторженно произнесла Лилиан. — Как жаль, что нам пора уезжать, — добавила Камила. — Здесь и недели прожить мало будет. Мне года не хватило, — с грустью в голосе произнесла Ифиджения, обнимая Камилу и Лилиан за плечи. — Милые дамы, только плакать не начинайте. Я же не знаю, что с вами делать, — взмолился Тео. — Лучше пойдемте в гостиницу. Тео всегда был любимцем женщин и часто пользовался этим. В этот раз он пустил в ход всё своё обаяние, чтобы развлечь своих спутниц. Ифиджения и Лилиан очень хорошо знали грека, поэтому только делали вид, что увлечены его рассказами и шутками, а вот Камила угодила под его чары. Она увлечённо слушала его и искренне смеялась, когда он отпускал очередную шутку. Компания громко смеялась над рассказом Тео о отпуске с братьями на горнолыжном курорте. Они были настолько увлечены этим рассказом, что чуть не прошли мимо гостиницы. Если бы шедший спиной вперед Тео не врезался бы в стоящего у края тротуара Тило, то они спокойно бы могли идти дальше. — Дамы, мы пришли! — весело сообщил грек, широко улыбаясь. — Вот, как и обещал, возвращаю ваших красавиц в целости и сохранности. А мы с Лилиан пойдём к себе. Спокойной ночи. — притянув к себе Лилиан, мужчина обнял её за талию, и они вошли в гостиницу. — Как погуляли? — задал вопрос Тило, пристально смотря на жену. — Хорошо, — коротко ответила Камила и взяла мужа за руку. — Ифиджения предлагает нам ненадолго задержаться в Греции. — Ты уже согласилась? — повел бровями Тило. — А ты против? — Как можно. — Я же говорила, что он согласится, — довольная Камила обратилась к Ифиджении. — Вот и хорошо, — кивнула Ифиджения и улыбнулась, прижимаясь к Александру. Немного постояв на улице, пары вернулись в гостиницу и разошлись по номерам. Скинув босоножки, Ифиджения раскинула руки в стороны и упала на постель. Тихо рассмеявшись, Александр закрыл дверь номера и взглянул на возлюбленную. — Рюкзак сними. — Хорошо, — с трудом сев, гречанка стянула с плеч рюкзак и кинула его Александру. — Всё, я спать. — она откинулась на постель и прикрыла глаза. — Спи, — улыбнулся Александр, положив рюкзак на журнальный столик. Расстегнув рукава рубашки и закатав их, македонец прилёг рядом с Ифидженией. — Я люблю тебя, — прошептал он. — И я люблю тебя, — чуть слышно сказала в ответ гречанка и повернулась к Александру, положив голову ему на грудь.
