Последнее желание эльфа

С двумя пехотинцами, которые непонятно как обнаружили эльфов, разобрались мгновенно. Волрет, выскочив из кустов, пробил одному грудную клетку своим щитом, а другого насадил на копье. Первый же арбалетный болт застрял у него в пластинах доспеха, но никакого вреда не причинил – остальные болты принял на себя труп пехотинца, который эльф использовал как прикрытие. Остальные эльфы, так же выбравшиеся из кустов, бросились в воду, стараясь догнать отступающих солдат. Впереди шествовал Волрет, прикрывая своим щитом остальных. По левый бок от него шел Л`Ловеал в маске, выставив вперед свою глефу, за ними – все остальные. Первой жертвой стал замешкавшийся вояка с топором – Ловеал опустил ему на голову свое оружие, и череп раскололся напополам. Вышедшая из берегов Владычица Рек окрасилась красным. С трудом вырвав лезвие глефы из головы вояки, эльф прошествовал дальше. Продвижение шло слишком медленно, но через несколько секунд вражеский отряд добрался до своего берега, и в этот момент колесница с грохотом рухнула в воду, погребая под собой двоих солдат, которые с воплем ушли под воду. Похоже, сражение по ту сторону телеги шло полным ходом. Ловеал облегченно вздохнул – у них есть еще несколько секунд. Волрет, идущий впереди всего клина, ринулся на берег, но замыкающий вражеский строй рыцарь развернулся и что есть силы двинул ногой по щиту эльфа, отчего тот рухнул на землю, попытался встать, но тут же был пригвожден ко дну тяжелым сапогом. Волрет скрылся в уже покрасневшей от крови воде, вода вспенилась, а ревнитель наступил еще сильнее. Его почти сразу взмахом глефы отогнал на берег Ловеал и помог подняться своему теперь судорожно вдыхающему воздух другу. «Черт, теперь основная масса противника зажимает на земле уже наверняка раненых Сена, Шэв и Эла!» - Пронеслось в голове капитана отряда эльфийской зачистки. - Каэль, Всивлен! – Рявнул эльф в маске. – быстрее на помощь остальным! Но его команда знала что действовать и без его приказов. Одни из самых тяжеловооруженных и защищенных в эльфийском отряде, Всивлен, вооруженный двуручным гросс-мессером и облаченный в тяжелый пластинчатый доспех, и Каэль, ловко орудующий толстым палашом и боевой перчаткой, вместе с молодым Глэссмалем спешили на помощь своим соратникам, которых ревнители веры и оставшиеся солдаты быстро теснили, ведя полукругом вновь к воде, заставляя трех эльфов занять невыгодную для них позицию. Выскочивший первым из-за телеги Шэв получил два мощных рубящих удара по левой руке, которая теперь безвольно болталась и не отваливалась только благодаря ткани и паре кольчужных колец брони, истекал кровью, но продолжал сражаться правой рукой, хоть теперь это у него получалось куда хуже. - Сен, прикрой меня, черт тебя задери! Эл, кинь мне нож! Лесной эльф соображал быстро. Он понимал, что уже в любом случае не жилец, но должен был забрать с собой хотя бы еще одного. Он отступил на пару шагов назад, на ходу закусывая ворот собственной куртки, а затем одним точным ударом отсек себе ошметок левой руки. Взвыв и разодрав зубами воротник, лесной эльф ловко поймал зубами кинутый Элзимом нож и с помощью него быстро освободился от второго лезвия-нарукавника. Оно еще не успело упасть на землю, а Шэв уже схватил нож правой рукой и ринулся обратно в бой, спасая Сенримара, воткнув одному из оставшихся мечников кинжал в щель меж пластинами доспеха. Они оба, воин и эльф повалились на землю, а Шэв продолжал пронзать его кинжалом. Нанеся еще три быстрых удара, лесной эльф откатился в сторону и изогнувшись всем телом, быстро поднялся вновь, но тут же чуть не упал снова. В глазах темнело, и одновременно все застилала кровавая пелена. «Как странно» пронеслось в голове Шэва. «Темнеет и краснеет». Шум в ушах, казалось, заглушал шум дождя. Время будто остановилось. Эльф взглянул на свою отрубленную руку. Кровь капала на землю, смешиваясь с каплями дождя. «Как со свиньи». Слабая усмешка на стремительно бледнеющем лице. И вдруг плечо здоровой руки будто взрывает болью. Шэв приходит в себя, шипит от боли, и видит, как сквозь его куртку просвечивает отпечаток ладони Утриана, благословившего его перед боем. «Рановато ты решил меня навестить, Шэвалис. Подожди немного» «Да, конечно. Вы правы, мой полководец» Живительный огонь растекается по телу вместе с магией, исходящей из следа ладони. Она течет по венам, по узору татуировок, пульсирует алым светом, вместе с каждым ударом сердца мерцает, и сверкает все ярче. Шэв скалится в звериной ухмылке и перехватывает нож лезвием вниз, по-разбойничьи. Его разум предельно чист, но вместе с этим эльф полон как будто детского восторга, он ослеплен своей силой, но знает, что эта сила не иллюзия. Он хлопает по плечу Элзима, запас кинжалов которого, кажется, неиссякаем. Темный эльф изумленно оборачивается, но мгновением позже кивает и по его телу пробегает еле заметная дрожь – магия теперь льется и по его телу. Он с удвоенным рвением бросается за своим соратником и врывается в гущу битвы, парируя своими кинжалами размашистый удар одного из ревнителей веры. Сенримар, уже впавший в похожий боевой раж, улыбается так, что сводит скулы. Он краем глаза видит такое же тусклое мерцание немного вдалеке – его собратья уже присоединились к битве. От рук эльфов в следующую секунду падает трое оставшихся на поле боя стрелков. Ловеал разбивает ударом своей глефы одному из них арбалет напополам, разрубая вместе с ним и его владельца, а других двоих приканчивает Вардон, пустив в ход свои топоры. Но торжество не длится долго. Вот Глэссмаль наносит своей саблей два рубящих удара своему противнику по щиту, тот решает контратаковать, но эльф тот час впечатывает ему в лицо кастет, от чего у того слетает шлем, обнажая неожиданно юное и красивое лицо. Этот ревнитель, наверно, совсем недавно получил свой статус, да и то лишь из-за сложившейся ситуации. Рыцарь валится на спину, в его глазах ужас, но рефлексы никогда не предают своего владельца – решивший добить его Глэссмаль громко вскрикивает, когда упавший воин пронзает его бедро своим зазубренным клинком. На мгновение юноша, казалось бы, даже улыбается, в его глазах усмешка, но уже в следующий момент Глэссмаль пронзает открытое горло юноши саблей. Юноша вздрагивает, но без крика. Мгновением позже из раны уже хлещет кровь. Молодой ревнитель в последний раз делает вдох, булькает кровью, попавшей в легкие. В глазах темнеет, воин из последних сил, но уже не чувствуя боли, шепчет, сжимая в руках свой верный клинок. Он не молится, нет. Не взывает к богам, уповая на прощение и рай. Одно единственное слово. «Мама» С застывшим взглядом, навечно устремленным в серое дождливое небо, юный воин навсегда покидает этот мир.