Sleep, Sugar

Елена вошла в особняк следом за Клаусом, который тут же отдал девушке её сумку. Всю дорогу домой они провели в молчании, изредка гибрид косо поглядывал на Гилберт, победно усмехаясь от того, что сумел загнать птичку обратно в свою клетку. — Можешь занять любую комнату на втором этаже, милая, — спокойно произнес Клаус. — И ты даже не внушишь мне, чтобы я никуда не сбежала? — подавила нервный смешок Елена. Гибрид проницательно уставился на неё, склонив голову набок. Прикоснулся к её щеке, проводя пальцами по скулам, подбородку, заставляя девушку застыть на месте и смотреть на него с широко распахнутыми глазами. Когда его рука скользнула по её шее, пальцы больно сдавили горло, со всей силой надавливая на незажившую рану от укуса. Клаус растянул губы в дьявольской улыбке: — А тебе нет смысла никуда сбегать, любовь моя. Елена вскрикнула и поморщилась. Боль была невероятной. Казалось, будто внутри разожглось адское пламя, выжигая все органы и доводя кровь до состояния кипятка. Голова закружилась, и девушка прикрыла глаза. — Отпусти, — сдавленно прошептала она. Клаус выполнил просьбу, разжимая пальцы и отряхивая их о свои брюки, словно после какого-то мусора. — Теперь иди наверх, — не встречаясь с её взглядом, приказным тоном отчеканил гибрид. Однако Елена продолжала стоять на месте, недовольно нахмурив брови. Как только она открыла рот, намереваясь что-то сказать, Клаус обернулся и, заметив, что она все ещё здесь, сердито прошипел: — Я что, неясно выразился? Уйди наверх, пока я не передумал, — его глаза вновь налились кровью, и желтые зрачки прожигающе уставились на Елену. Когда Клаус ступил шаг навстречу безэмоциональной вампирше, она быстро скрылась из его вида. Тяжело дыша, — яд оборотня очень быстро ослаблял организм — девушка остановилась на втором этаже и огляделась по сторонам. Множество коридоров, расходящихся в разные стороны, массивные дубовые двери, картины в антикварных рамах, висящие на стене, — Елена презрительно фыркнула, догадавшись, что все они нарисованы рукой Клауса, — все это вызвало у девушки жуткое раздражение. Головная боль только усиливалась, и Елена прекрасно понимала, что у неё осталось всего несколько часов перед тем, как яд полностью затуманит её рассудок, и она предстанет слабой, беспомощной девочкой перед своим злейшим врагом. Хотя… врагом ли? Только сейчас, отключив чувства, Елена поняла, что уже давно не испытывала к Клаусу как таковой ненависти. Скорее, напряженность при его виде осталась только привычкой, прочно усевшейся в характере поведения рядом с вампирами. Теперь девушке было все равно на его злодеяния, на испорченные жизни близких и родных, даже на собственную смерть полгода назад. Единственное, за что она готова была его проклинать, так это за то, что он собрался возвращать ей чувства. Елена встряхнула головой, осознав, что слишком глубоко отдалась в размышления, стоя посреди коридора. Открыв одну из дверей, она бесцеремонно завалилась в комнату и плюхнулась на большую кровать. Клаус сказал, что можно выбрать любую комнату? Что же, она, кажется, уже выбрала. Елена коварно усмехнулась, догадываясь, кому именно она принадлежит: мольберт у окна, темные шторы, минимум мебели, странные любовные записки, висящие в рамках на стенах — разве найдется в этом доме ещё один психопат, который стал бы так оборудовать свою спальню?

***

Холодная вода в душе слегка остудила поднявшийся в организме Елены жар, и девушка с наслаждением прикрыла глаза, чувствуя, как мелкие капельки стекают по её телу и ударяются о кафельных пол. Осторожно дотронувшись до раны, она прикусила губу, чтобы не вскрикнуть от пульсирующей боли. Интересно, на что ей придется пойти, чтобы получить лекарство в виде крови Клауса? Неужели гибрид заставит вернуть её человечность? Ведь вряд ли он позволит умереть ей так быстро, скорее всего, будет долго пытать перед этим. Смерти Елена не боялась. Она вообще ничего не боялась. Другое дело — умирать не хотелось, но неизвестно, что было лучше — остаться с Клаусом, будучи запертой в его доме без возможности существовать так, как ей хотелось, или же лишиться жалкого подобия жизни, что у неё осталось. Закрыв кран, девушка потерла ладонью запотевшее зеркало, чтобы снова взглянуть на свою рану. Елена аккуратно дотронулась до вздувшихся волдырей на шее и поморщилась — боль была адской. Внезапно её ноги подкосило, и, чувствуя невероятную слабость, девушка начала падать на пол, но вовремя схватилась за дверную ручку, которая спасла её от удара о холодную плитку. «Возьми себя в руки, Елена, — приказала себе Гилберт. — Ты не доставишь Клаусу такого удовольствия, как наблюдать за своей слабостью». Вампирша сделала несколько глубоких вдохов и осмотрелась по сторонам. В ванной комнате не было ничего, отдаленно напоминающее полотенце, поэтому девушке пришлось выйти обратно в комнату полностью обнаженной. Едва она подошла к стулу, на котором оставила свою одежду, как дверь в комнату отворилась. Елена продолжала стоять спиной к вошедшему, прекрасно зная, что это Клаус, который, вопреки холодному и равнодушному спокойствию девушки, выглядел крайне удивленным её внешним видом. — Что ты здесь делаешь? — воскликнул он, первым делом приблизившись к ней и развернув к себе лицом. Гибрид крепко схватил её за запястье, вынуждая смотреть ему в глаза. Безэмоциональные карие глаза встретились с разъяренными серыми. Девушка усмехнулась. — Ты позволил мне занять любую комнату, и я решила остановиться здесь. — Это моя комната, Елена. Не притворяйся, будто не знала этого, — процедил сквозь зубы Клаус. Мужчина даже не заметил, как его взгляд плавно спустился гораздо ниже её лица, и теперь он откровенно рассматривал её тело. — Мне незачем такое говорить, — фыркнула Елена. Конечно же, от внимания девушки не укрылось, с какой похотливостью Клаус пожирал её взглядом, и она решила воспользоваться с этим. Ноги снова начало подкашивать от слабости, и поэтому Гилберт свободной рукой обняла Первородного за шею, тем самым перевалив вес своего тела на него. Поскольку теперь их лица находились совсем рядом, девушка прошептала ему на ухо: — Я знаю, что это твоя комната, Клаус, но я подумала, что вдвоем нам здесь будет вовсе не тесно. — Что? — Майклсон оттолкнул от себя обезумевшую Елену, и та полетела прямо на кровать. Через секунду он оказался рядом и навис прямо над ней, придавливая своим телом. — Ты просто маленькая похотливая сучка, с чего ты взяла, что можешь меня чем-то заинтересовать? — Ты врешь, — выплюнула Елена. — Думаешь, я не замечала твои недвусмысленные взгляды всегда, когда была рядом с Деймоном или Стефаном? Конечно, я была слишком глупа и наивна, чтобы представить, что кроется на уме у опаснейшего гибрида всех времен. Но теперь я все поняла, — девушка хмыкнула. — Больше нет той невинной девочки, зато есть я. И я знаю, что ты всегда хотел меня. Несколько секунд Клаус пораженно смотрел на Елену, наконец, осознав, что имел в виду Стефан. Действительно, от прежней Елены не осталось абсолютно ничего. Её слова были абсурдными, и могли бы показаться смешными, если бы она не говорила их на полном серьезе. Наконец, мужчина прервал этот зрительный контакт и залился диким смехом. Он встал с кровати, чтобы лучше видеть девушку, которая продолжала лежать на месте. — Я всегда хотел тебя? — переспросил Клаус, едва уняв свой, казалось бы, абсолютно искренний смех. — Да что ты можешь мне предложить? Я не Элайджа, и давно переболел чумой под названием «Петровы». — А вот и не правда, — Елена встала с кровати, чтобы снова оказаться возле мужчины. Она прикоснулась ладонью к его лицу и произнесла: — Ты никогда не забудешь её. Татию. Она — твоя первая любовь, и как бы ты не пытался сбежать от неё, она преследует тебя. В виде Кэтрин, в виде меня. Вот почему ты нас так ненавидишь. Мы похожи на неё, но мы — не она. Ты пытаешься найти утешение в Кэролайн, которая не имеет ничего общего с двойниками. Ты думаешь, что если переключишь свое внимание на девушку, абсолютно не похожую на Татию, то так будет легче. — Ты бредишь, — отрезал Майклсон и отвернулся, чтобы не видеть взгляд её проницательных карих глаз. — Какая разница? Ты можешь взять меня прямо здесь и сейчас, и я даже позволю тебе называть себя Татией… — Стерва, — выплюнул Клаус, резко повернувшись к ней и залепив пощечину. От столь неожиданного и сильного удара девушка повалилась на колени, но не отступила. Она подползла к мужчине и накрыла ладонью выступивший бугорок на его джинсах. — И ты все ещё хочешь сказать, что я не права? — засмеялась она. — Реакция твоего организма на мое тело выдает тебя. Коварная ухмылка застыла на её губах, и когда Елена потянулась к ширинке на его брюках, чтобы избавить Клауса от ненужной одежды, он схватил девушку за волосы на затылке и заставил подняться на ноги. Елена заскулила от боли. — Похоже, ты совсем потеряла чувство страха, Елена. Пожалуй, мне придется тебе напомнить, кем я являюсь на самом деле, — вымолвил Клаус. Схватив девушку на руки, он резко рванул с места, а через секунду остановился в темном сыром помещении, чем-то похожим на подвал Сальваторе, однако выглядевшем более зловеще. Открыв одну из стальных дверей, мужчина затолкнул туда Елену и кинул ей в след сумку с вещами. — Счастливо оставаться, Елена. Не хотела по-хорошему — будет по-плохому, — хмыкнул Клаус и повернул ключ в замочной скважине.