Рассвет

      Прошла уже неделя с того вечера. Между мной и Биллом растаял лед, и мы общались, как закадычные друзья. Время начало лететь незаметно для нас обоих. Пару раз приезжал Том, и мы втроем общались в сквере на территории клиники.       Сегодня мы с соседом решили встать пораньше и отправиться на утреннюю прогулку по скверу. Я, конечно, понимала, что навряд ли Билл оторвет голову от подушки раньше семи, но он уверял, что для него не проблема встать и в четыре утра ради нашей прогулки перед моим отъездом домой.       Я встала около четырех и, достав из уже сложенного чемодана пару теплых вещей, пошла в душ.       Конечно, я хотела домой к родным, к моей малышке Ли-Ли, но с другой стороны я понимала, что мой новоявленный друг будет очень занят, когда вернется к работе, и наша дружба сойдет на нет. Я заметила для себя, что рядом с братьями мне настолько легко и спокойно, что не хочется даже злиться. С ними я смеялась так, как не смеялась уже три года. Они умели поднять мне настроение, сами того особо не желая. Они просто были рядом. Наверно это и было «лекарством» доктора, потому что, проходя мимо нас, он всегда лучезарно улыбался и подмигивал парням. А я… А что я? Я могла только надеяться, что смогу справляться с зеленым змием даже в их отсутствие…       Вернувшись в комнату, я подошла к чемодану и достала из бокового кармана толстую папку, перевязанную резинкой. Повертев ее в руках, я громко выдохнула, сложила в портфель, закинула его на плечо и вышла из комнаты.       Сонный Билл уже стоял у своей двери, облокотившись на косяк. Услышав, как я закрываю дверь, он вздрогнул и, подняв глаза, начал улыбаться. — А вот и моя соседушка! — воскликнул он. — Что-то ты долго сегодня. — У психов время тянется дольше, чем у нормальных людей, — с улыбкой сказала я, подходя к нему. — Знаешь, мне будет этого не хватать… — улыбнулся мне в ответ парень и ущипнул за руку. — Пошли давай!       Смеясь, мы спустились на улицу. Шли медленно и разговаривали о всякой ерунде, происходившей в клинике. Билл говорил не переставая, а я шла молча и улыбалась. «Мне тоже будет этого не хватать…» — подумала я       Погода стояла влажная после ночного дождя. Ветер был холодным и пронизывающим, но я почти не чувствовала холода. Наверное, меня грела надежда на то, что мы не разойдемся вот так просто в разные стороны, что Билл будет хотя бы изредка звонить мне и спрашивать, как у меня дела. Надежда на встречу — это все, что останется мне после разлуки с самым близким другом. — Ты меня не слушаешь? — легонько хлопнул меня по плечу Билл. — Слушаю, — невозмутимо ответила я. — Я же вижу, что нет… Пошли сядем в беседку? — он схватил меня за руку и потащил в сторону сквера с беседкой.       Мы сели на качель-лавку и молча смотрели перед собой. — Здесь… — тихо пробормотал Билл.       Я вопросительно посмотрела на его задумчивое лицо и спросила: — Что, здесь? — Здесь я увидел тебя первый раз… — протянул Билл и замолк.       Я тоже молчала. В голове мелькали картинки той машины, с ревом несущейся по территории клиники. Вдруг Билл слегка толкнул меня в плечо и продолжил: — Я тогда подумал, что ты похожа на психа еще больше, чем я! — и рассмеялся.       Мы долго не могли перестать смеяться. Вспоминали нашу первую встречу в комнате, потом знакомство в столовой и подначивали друг друга колкими комментариями. Когда мы успокоились, я достала портфель и протянула Биллу: — Открой! — А что там? — улыбнулся он. — Рубашка смирительная! Открывай давай! — улыбалась я в ответ       Он осторожно расстегнул портфель, достал папку и начал крутить ее в руках. Потом вопросительно посмотрел на меня. — Это мне? — Да, — ответила я, забирая портфель. — Только пообещай открыть ее тогда, когда выйдешь отсюда! — Да я же с ума сойду от интереса, что там! — восклицал Билл. — Ну… Сильнее не сойдешь. Обещай мне! — продолжала настаивать я. — Обещаю! — улыбнулся он и нежно обнял меня. — Спасибо за подарок! Извини, я тебе ничего не приготовил…       Билл отстранился и подмигнул мне: —Так что с меня должок!       Вернувшись в комнату, я собрала последние вещи, забрала у доктора пропуск и вызвала такси.       Я решила не заходить к Биллу прощаться перед отъездом и не брала трубку, когда он, по-видимому, хватился меня за завтраком, ведь ему я сказала, что уеду ближе к вечеру.       Так будет легче для нас обоих. Не каждый день приходится расставаться, возможно навсегда, с человеком, который стал тебе настолько близок… Ближе, чем члены семьи…       Вернувшись домой, я ушла в комнату разбирать вещи, там меня уже ждала сестричка. Мы долго обнимались. Она лепетала без остановки, кружила вокруг меня и прыгала от радости, мешая разбирать чемодан.       Впервые за три года спустившись к обеду, я несказанно удивила маму. — Диана, присаживайся, я сейчас и на тебя накрою, — хлопотала она возле плиты, делая вид, что ничего необычного не происходит. — Мам… — тихо протянула я.       Она подпрыгнула от неожиданности и выронила тарелку из рук. Тут было чему удивляться, после смерти отца я называла ее не иначе, как «Эй ты!» ну или, в крайнем случае, «Елена». Мама так и стояла, уставившись перед собой — Мам… — тихо повторила я.       Краем глаза я увидела, что по ее щекам градом потекли слезы, и она пулей вылетела из кухни. А я так и продолжила сидеть, смотря в окно, по которому бил дождь.       «Наверное, так плачет материнское сердце…» — подумала я.