Рассвет

      По приезду Билла мы решили встретиться в кафе неподалеку от его отеля. Когда я подошла к месту встречи, то меня начала охватывать паника. Сердце стучало в груди, готовясь вырваться наружу. Я стояла у входа, переминаясь с ноги на ногу, и все никак не решалась войти.       Погруженная в свои мысли, я и не заметила, как ко мне тихо подошли сзади. Только легкое прикосновение к плечу отвлекло меня и я, вздрогнув, повернулась. Передо мной стоял счастливый Билл, разводя руки в стороны для объятий. Я стояла перед ним и смотрела в его такие знакомые глаза… Но они не были похожи на глаза Тома, совсем другие: игривые, по-детски чистые. Я сорвалась…       Уткнувшись ему в грудь, я начала рыдать взахлеб. С ним я могла не сдерживать эмоций, не притворяться, что все в полном порядке. Да и не могла я врать ему, моему самому близкому другу.       Он тщетно пытался меня успокоить, гладил по голове и говорил, что все будет хорошо, просил взять себя в руки. Но как можно взять в руки то, что разбито на сотни мелких осколков.       Взяв меня за плечи, Билл направился к столику. Мы сели в углу зала и через пару минут к нам подошла официантка принять заказ. Он заказал салат и свежевыжатый сок, затем перевел взгляд на меня. — А тебе что заказать, Диана? — Мыло и веревку, пожалуйста, — ответила я себе под нос.       Билл просто заказал мне то же, что и себе и, отдав меню, сложил руки перед собой. Он молча смотрел на меня. Я тоже молчала, уставившись на стакан с салфетками. Так мы и сидели, пока нам не принесли еду. — Диана, может мне стоит уйти? — спросил Билл, взяв мою руку в свою. — Нет, — тихо ответила я, не поднимая глаз. — Я не буду кривить душой, — начал Билл, принявшись за салат. — Я знал, что рано или поздно это случится — дело времени. Том не готов к серьезным отношениям, а может попросту боится зависеть от чувств. Могу сказать тебе только одно, ему сейчас не легче, чем тебе. Возможно, это тебя успокоит. — Может мне его еще пожалеть? — язвила я. — Я не говорил о жалости. Думаю, что жалость — это самое отвратительное, что может быть между вами, лучше тогда просто ненавидеть его. Я говорю о том, что-либо ты принимаешь его правила, возможно, тебе удастся сделать так, чтобы он остепенился. Либо можешь вычеркнуть его из своей жизни, я уверен он примет любой твой выбор. — Тебе говорили, что из тебя хреновый психотерапевт? — Хм… Надо подумать… — наигранно задумался Билл, а потом улыбнулся. — Никто, кроме тебя!       Я улыбнулась в ответ. Мы еще долго разговаривали о том, где они остановились, о прошедшем туре и планах на будущее. Он задорно рассказывал о концертах, о новых знакомствах. Но с каждым рассказом я слышала его все меньше, задумчиво смотря в окно напротив нашего стола.       Поздний вечер, центр Нью-Йорка. Толпы вечно спешащих людей проносятся мимо окна. Рекламные билборды переливаются всеми цветами радуги. Мне казалось, что кафе превратилось в точку среди оживленного потока людей, машин.       В голове моей сейчас происходило почти то же самое. Круговорот мыслей не давал сосредоточиться на одной, самой главной. Том… «Как мне поступить?» — спрашивала я себя, как будто знала ответ. Мне было больно от одной только мысли, что он плевал на все мои чувства. Картины нашего вечера мелькали в голове, как яркие вспышки. Я отдалась ему вся, без остатка. А он тогда вообще был моим? Хотя бы на секунду был Томом, которому не всё равно на мои чувства?       Комок слез опять подступал к горлу. Я пыталась держать себя в руках и делать вид, что внимательно слушаю Билла. — Опять ты меня не слушаешь, — грустно произнес он.       Я резко встала и пошла к выходу из кафе. Билл не стал меня останавливать или бежать за мной, он знал, что мне лучше побыть одной. — Диана! — лишь окликнул он меня, когда я была у двери.       Я инстинктивно обернулась. — 483, — сказал он и, взяв стакан, продолжил пить сок, как ни в чем не бывало.       Пестрая толпа несла меня вперед по тротуарам, залитым ярким светом огромных вывесок. Гудки машин, бренчание уличных музыкантов, шум разговоров, проносящиеся мимо желтые такси. Я остановила одно из них и назвала адрес гостиницы.       Расплатившись с таксистом, я зашла в огромный холл гостиницы. Яркий свет от тысячи лампочек резал глаза. В середине стояли дорогие кожаные диваны, ковровые дорожки переплетались между собой и создавали что-то вроде лабиринта. Подходя к стойке, я нажала на колокольчик. — Здравствуйте, чем я могу Вам помочь? — отчеканила девушка, отрываясь от компьютера и приветливо мне улыбаясь. — Мне нужен постоялец из 483 номера.       Она нахмурила брови и оценивающе окинула меня взглядом. — Как Вас представить? — Диана Коллинс.       Девушка набрала номер на телефоне. — Здравствуйте, к Вам посетитель, Диана Коллинс. Пропустить? — выслушав ответ собеседника она продолжила. — Хорошо, я передам. Извините за беспокойство.       Девушка положила трубку и перевела взгляд на меня. — Вас просили не пропускать. Извините, но Вам придется покинуть гостиницу. — Что? Вы уверены? — недоумевала я. — Более чем, — и вытянув руку вперед, указала мне на дверь.       Я брела от гостиницы с таким чувством, будто на меня вылили ушат грязи. Начался дождь, и я зашла под козырек соседнего здания. Так и стояла там, погрузившись в себя, пока мне на плачи не накинули что-то теплое. Я подняла глаза и увидела Тома.       Он обнял меня. Его запах… Он специфический: не цветочный и не опьяняющий, его довольно трудно описать. Зато я улавливаю в его запахе ноты кедра, сандала и совсем легкую, лишенную агрессивности, ноту табака…       Я зарылась ему в шею и из глаз градом посыпались слезы.       Том нежно гладил меня по голове, пытаясь успокоить. А мне… А мне лишь хотелось, что бы этот миг не кончался. Да, пусть он не идеальный принц со страниц сказок вроде «Золушки», зато он мой. Такой родной и близкий. Тот, кто растопил мое сердце, тот, кто сломал мой панцирь ненависти ко всему вокруг. — Ну, Ёжик, хватит плакать, я ведь рядом, — шептал он мне на ухо. — Я не плачу, это дождь, — прошептала я, не отрываясь от него.       Том отстранил меня, взяв за плечи, и внимательно посмотрел. Я опустила голову, что бы не показывать заплаканное лицо. — Посмотри на меня, — тихо попросил он.       Я в ответ лишь качала головой из стороны в сторону, продолжая изучать свои кроссовки.       Том нежно взял меня за подбородок и поднял голову. Мы, молча, смотрели друг другу в глаза. — У меня, к сожалению, нет с собой платка, но я могу дать тебе это.       Он протянул мне раскрытую ладонь и на секунду задержал ее перед моим лицом, а затем бережно смахнул слезинки с моих щек.