Seduction

Ощущение его напряженного члена внутри медленно вытягивает девушку из тьмы, окутавшей ее во сне. Ее тело признало Клауса еще до того, как Кэролайн успела открыть глаза, и приняло его так, будто они были любовниками уже несколько лет. С тихим стоном разомкнув веки, она смотрит на него. Кожа мужчины сейчас кажется теплого оранжевого цвета из-за отблесков пламени, горящего в камине, его волосы небрежно упали на лоб, и Кэролайн проводит по ним пальцами. - Опять? – сонно спрашивает она. Он накрывает ладонью ее грудь, касаясь губами изгиба шеи, и делает глубокий вдох, наслаждаясь запахом девушки. - Ты и покойника можешь с ума свести от жажды, - выдыхает он ей в кожу, его голос сейчас резкий и глубокий. Эти слова вновь пробуждают и ее собственное желание, и Кэролайн обвивает ногами его бедра, когда он резко в нее проникает. Она выгибает спину навстречу, как можно крепче прижимаясь к мужчине, впиваясь ногтями ему в плечи. Его взгляд словно прожигает кожу, и Кэролайн вглядывается ему в глаза. - Не смотри на меня так, - цедит Клаус сквозь стиснутые зубы, снова резко проникая в девушку. Она распахивает глаза, не понимая, что он имеет в виду. – Мне не нужна твоя нежность. Не смотри на меня так, будто можешь полюбить. - Да, мой господин, - стонет она, вновь закрыв глаза, но не из-за его слов, а от накрывшего ее наслаждения, от ощущения, как напряженный член, раз за разом, жестко скользит вглубь тела, и Кэролайн кажется, что она вот-вот рассыплется на части от жгучего удовольствия. - Ты не можешь любить меня, ясно? – грубо произносит Клаус в изгиб ее шеи. – Не люби меня, - теперь он молит девушку, настолько его голос наполнен отчаянием. Она притягивает его к себе, наслаждаясь резкими толчками. - Я не полюблю тебя, - шепчет Кэролайн, касаясь губами горячей кожи его плеча. – Обещаю. Она чувствует, как он достигает кульминации, услышав эти слова, с глухими стонами, когда оргазм накрывает все тело. Девушка замирает под ним, удивляясь, зачем нужно это обещание. Какой мужчина будет умолять женщину не любить его? Клаус все еще тяжело дышит ей в шею, и она обнимает его, крепко прижимая к себе. Он не вытаскивает из нее член так долго, что Кэролайн уже кажется, что Клаус так и заснет с ним у нее внутри. И все же почему-то, по причинам, которых сама она не понимает, Кэролайн знает, что будет с ним, просто обнимая его, так долго, как он захочет. Она нежно, самыми кончиками пальцев выводит слова молитв на его коже, а после мягко касается его светлых волос, так, словно успокаивает ребенка, хоть и не может понять, почему ему необходимо утешение. Кэролайн не может понять, почему, попросив не любить его, он все же прижимается к ней, нуждаясь в ее прикосновениях, словно дитя. Оторвавшись от шеи Кэролайн, Клаус поднимает на нее глаза и в секунду его накрывают эмоции одна за другой: гнев, похоть, горечь, печаль и – то, что так пугает его сейчас – слабость к ней, нежность. Из всех женщин, с которыми он сталкивался, именно эта неопытная девушка пробудила в нем те чувства, которых Клаус так не желал, чувства, которых ему никогда не дано будет понять. Кэролайн наблюдает за мужчиной, когда он садится на кровати, приподнимаясь вслед за ним, поняв, что не может отвести от него глаз. Клаус выглядит так, будто на него нахлынула сразу тысяча эмоций, настолько сильных, что он не может облечь в слова ни одной. Он касается ладонями ее шеи, пальцами вырисовывая узоры на коже, и Кэролайн видит, как медленно выражение его лица сменяется пугающим оцепенением. Размытым движением Клаус сворачивает ей шею, и она слышит только ужасающий треск, когда последний вздох покидает губы, а мир накрывает тьма. - Спокойной ночи, дорогая, - нежно шепчет он ей.