Seduction

Элизабет заходит в комнату несколькими часами позже, быстро закрыв за собой дверь. Кэролайн в секунду оказывается рядом с ней, сжав пальцами хрупкую шею женщины. - Выпусти меня! – шипит девушка. Она в отчаянии. Она не желает задерживаться здесь дольше. Элизабет вздрагивает, но не столько от испуга, сколько от внезапного рывка Кэролайн. Служанка бесстрашно встречается с ней взглядом, и та отпускает ее, смущенная отсутствием реакции. - Я хочу уйти, - на этот раз уже мягко произносит она. - Боюсь, что не смогу позволить тебе сделать это, Кэролайн, - в тон ей отвечает Элизабет, садясь на кровать. – Как ты себя чувствуешь? - Почему ты не боишься меня? – спрашивает девушка, не двигаясь с места. Улыбнувшись вопросу, служанка приоткрывает губы ровно настолько, чтобы показать клыки. - Прости, я не знала, - говорит Кэролайн, подходя к женщине. – Он сделал это с тобой? - Несколько лет назад, - кивнув, отвечает та. - И ты ненавидишь его? – она садится рядом, опустив голову и глядя на пол под своими босыми ногами. - Как много ты знаешь о нем? Кэролайн лишь пожимает в ответ плечами. - Его отец охотился на него, словно он был бешеным животным, - спокойным голосом начинает Элизабет. – Несколько лет назад, когда меня только наняли работать на лорда Никлауса, пока господин был на охоте, в дом ворвался его отец. Он допрашивал меня несколько часов, но в моей крови была вербена, что сделало меня устойчивой к его внушению. Каким-то чудом я осталась целой и невредимой, а, вернувшись домой, Клаус обратил меня. Кэролайн закатывает глаза. - Как полагаю, в знак благодарности, - сухо произносит она. - Я рассказывала тебе о нем ужасные вещи, - напоминает Элизабет. – Но ты никогда не задумывалась, почему, несмотря на это, я все еще служу ему? – она делает паузу, ожидая ответа, но Кэролайн молчит. – Клаус безжалостный человек. Он очень жесток и мстителен… но он добр с теми, кто доказал ему преданность. - Я не преданна ему, - откликается Кэролайн, не сводя глаз с пола. - Возможно, и нет, но ты, должно быть, сделала что-то, почему он так хочет тебя удержать. Кэролайн внезапно вскидывает голову. - Я не его собственность. Я не животное, чтобы быть использованной ради развлечения человека! – горячо откликается она. - И я не хочу становиться монстром. Теперь наступила очередь Элизабет опустить голову. - Надеюсь, ты не думаешь, что все вампиры – монстры. Кэролайн переводит на нее внезапно потеплевший взгляд. - В тебе нет ничего чудовищного, - поправляется она. – Прости. - Он хочет поговорить с тобой, как только ты успокоишься. - Я не хочу говорить с ним, - отвечает Кэролайн, чувствуя, как на нее снова накатывает раздражение. – А если он продолжит обращаться со мной, словно с ребенком, я не желаю говорить с ним еще вечность… ведь теперь она в моем распоряжении. Кивнув, Элизабет достает и протягивает Кэролайн сложенный вчетверо листок бумаги. - Хочешь, я прочту его тебе? Он настаивал на том, чтобы ты так или иначе услышала его слова, если не сможешь сама их прочесть. - Я могу его прочесть. - Как пожелаешь, - оставив Кэролайн записку, Элизабет выходит из комнаты. Моя Кэролайн, Ты отказываешься говорить со мной, и это письмо – моя последняя надежда. Возможно, читая его, ты найдешь меня излишне требовательным. И, конечно, считаешь, что я бессердечен и жесток. Прошлой ночью, находясь рядом с тобой, я и слова не мог вымолвить, чтобы объяснить тебе происходящее. По причинам, какими я не хочу тебя обременять, я ощутил прилив желания, гнева, печали, всего сразу, и не знал, что делать. Обратить тебя в вампира – тогда казалось единственной рациональной мыслью, что пришла на ум. Уверяю тебя, я поступил так вовсе не со зла. Когда-нибудь ты поймешь, что это было подарком. Да, сейчас тебе кажется, что ты в ловушке, но реальность такова, что на самом деле я тебя освободил. Мир, хоть и являясь очень темным местом, еще и источник больших развлечений. Ты увлечешься поэзией, музыкой, ты будешь танцевать. Пусть я и не доволен нашими прошлыми танцами, но хотел бы сопровождать тебя, если ты снова этого пожелаешь. Позволь мне быть с тобой честным. Мне бы очень хотелось, чтобы ты была со мной. Мне бы хотелось твоего доверия и верности. Взамен я предлагаю тебе счастье. Знаю, это трудно понять, но я хочу сделать тебя счастливой. Я дам тебе все, чего ты только пожелаешь, изысканные платья, украшения, все самое прекрасное в этом мире станет твоим. Ник Кэролайн еще несколько мгновений с ненавистью смотрит на письмо. Как он посмел сделать это с ней, превратить ее в такое чудовище, а затем предложить изысканные платья, чтобы компенсировать произошедшее, так, словно ее можно купить подобными вещами, так, словно она обычная шлюха. Она подходит к горящему камину, желая сжечь письмо, но почему-то не может этого сделать, вместо этого сердито смяв и отбросив бумагу. Само собой разумеется, она не стала отвечать, а он и не сделал попытки снова с ней связаться, и за это Кэролайн ему благодарна. Она знала себя достаточно хорошо, чтобы быть уверенной, если бы он попытался, она наговорила бы ему столько ужасных вещей, что на этот раз ее смерть стала бы окончательной.