Love and liberty

Удивительно, но с наступлением вечера дождь становился всё слабее и слабее, а уж когда землю поглотили мрачные сумерки, грозный ливень и вовсе превратился в обычную моросящую сырость. Тем приятнее было находиться в знакомых с рождения стенах теплого мэнора, в практически каждой комнате которого имелся камин, спасающий от завывающего ветра за окном. Драко бессмысленно прожигал взглядом канделябр на накрытом столе; огонёк на кончике свечи игриво вился из стороны в сторону, будто в причудливом танце. Большие массивные часы в углу столовой, которые до этого издавали только едва заметный шелестящий цокот, внезапно разразились громогласным звоном, заставившим Драко вздрогнуть от неожиданности и перевести взгляд на мать, сидящую в другом конце стола. Нарцисса тоже подняла голову и посмотрела на часы. — Восемь часов, — рассеянно сообщила она очевидное и снова заскользила пустым взглядом по столу. Драко решился нарушить их гробовое молчание, которое густым туманом заполнило всю комнату. — Maman, — осторожно начал он, — Рара не вернётся сегодня, не так ли? Его вопрос неловко повис в воздухе. Нарцисса изящным жестом сложила руки на ребре стола и распрямила плечи так сильно, что не оставалось никаких сомнений в том, насколько она была внутренне напряжена. — Боюсь, что так, — ответила она нарочито ровным голосом, но Драко не верил напускному равнодушию в её тоне. — Тебе стоит понимать, что твой отец делает всё, чтобы наша семья никогда ни в чём не нуждалась, — словно бы оправдываясь за мужа, продолжила Нарцисса. — Встречи в Министерстве очень важны, и твой отец… — Я понимаю, maman, — Драко даже позволяет себе перебить мать, хотя в обычное время это стоило бы ему серьёзного выговора на тему манер и их отсутствия у некоторых юных лордов. Но слышать, как с каждым словом голос матери становится всё напряжённее, а её довольно юное на вид лицо замыкается всё сильней, выше его сил. Нарцисса бросает ему уязвленный взгляд, но замолкает. Они опять молчат какое-то время, раздумывая о своём. Драко просто рассеянно витает в своих мыслях, невообразимо далёких от отца, который в очередной раз не вернулся к ужину домой, и от матери, которая с отчаянной покорностью ожидает его прихода. Драко снова и снова прокручивает в голове прощание с мистером Снейпом. Немыслимо! Человек, с которым он был знаком столько лет, вдруг просто исчез из его жизни! Невольно в память закралось ещё одно воспоминание, не дающее ему покоя, — конюх Гарри Поттер. Интересно, а где он живёт? И сидит ли он так же вечерами, не смея начать ужин, пока мать не осознает наконец, что её супруг и не намерен вернуться сегодня к ней? Вряд ли, конечно. — Думаю, стоит приказать Тинки подать трапезу, — неуверенно предположила Нарцисса, словно на самом деле она бы ещё не один час могла просидеть голодной, тешась надеждой, что, может быть, муж всего лишь опаздывает и вот-вот распахнёт дверь в столовую и скажет: «Спасибо вам, моя дорогая, что не начинали ужин без меня». — Я не голоден, — устало отрезал Драко, — Ужинайте сами, maman, — и Драко почти не чувствует вину за то, что губы матери поджимаются, а в её глазах мелькает боль. Он встаёт из-за стола, но дожидается её неуверенного кивка, прежде чем решительным шагом выйти из комнаты. Драко поднимается в свою комнату и громко захлопывает за собой дверь. Он не хочет думать о том, как, должно быть, одиноко себя чувствует мать. Интересно, она всё ещё сидит там же, в ожидании Люциуса? Это глупо. Глупо, потому что её муж на самом деле женат на своих грёзах о посте Министра, а Нарциссе он не принадлежит даже и на половину. Драко уверен, что у отца точно должен быть кто-то на стороне. Слишком уж часто он выезжает посетить Лондон. Но Нарцисса — идеальная жена и настоящая леди, и она никогда бы даже не позволила таким мыслям пробраться в её сознание. Нарцисса — та самая любящая добрая супруга, о которой мечтают все мужчины и которая является эталоном женской благодетели, что будет верно ждать своего мужа, даже если тот совсем в ней не нуждается. И Драко краем своей души до боли ненавидел это. Он мимолетно посмотрел в окно — небо полностью скрыла тьма. Замечательно. Ведь все преступления совершаются лишь под покровом ночи. А это именно то, что Драко намеревался совершить. Преступление. Драко подошёл к массивному шкафу из красного дерева в углу своей комнаты, полки которого были от края до края заставлены книгами. Большинство из них, разумеется, по медицине, но есть и классическая художественная литература, хотя отец это не слишком одобряет. Он считает, что то, что не приносит практических знаний, не несёт в себе никакого смысла. Драко с усмешкой подумал, что мать бы с ним не согласилась (не в открытую, конечно; настоящая леди никогда бы не вступила в спор со своим мужем). Вот уж кто в свое время прочитал невероятное количество французских романов. Драко достал несколько книг и протянул руку вглубь шкафа. Пальцы нащупали гладкий бок шкатулки, которая надёжно спряталась за высокими корешками книг, и потянул на себя. Маленькая деревянная коробочка с мелким узором совсем лёгкая, но она хранит самый большой секрет лорда Драко Малфоя. Он с тихим щелчком поднял крышечку и быстрым движением достал небольшую картонную пачку. От неё исходил едва различимый запах табака, и Драко поспешно спрятал её за пазуху клетчатого пиджака. Если бы отец когда-либо узнал об этой миниатюрной коробочке, это стало бы скандалом. В доме Малфоев табак был едва ли не самой неприемлемой вещью. Люциус всегда с отвращением и презрением упоминал тех, кто употреблял его. Он считал, что эта, несомненно, омерзительная привычка пришла из быта низших слоев общества, которые были рабами своих глиняных трубок и едкого дыма. Правда, множество министерских чиновников с ним были категорично не согласны. Нюхательный табак, пенковые или вересковые трубки*, дорогостоящие сигары — практически никто из высокопоставленных лиц не отказывал себе в этом удовольствии. Нет ничего удивительного в том, что и Драко не удержался — отчасти из-за самого процесса курения, а отчасти и ради того, чтобы хоть каким-то подпольным незаметным образом высказать свое противоречие отцу. Правда, он ограничился лишь сигаретами «Братьев Коуп», не решаясь хранить у себя настоящую курительную трубку, как полагается особам его статуса. Он и так всегда с замиранием сердца наблюдаел за тем, как слуги убирают его комнату. Наверняка лишь то, что он строго запретил даже прикасаться к своим книгам, спасает его секрет. Шагая по мощеной дорожке в глубину парка, где под сенью листвы высоких кустарников можно было скрыться от любопытных глаз, Драко обернулся на мэнор по меньшей мере сотню раз. Сердце колотилось от тревоги, как и каждый раз, когда он шёл в своё привычное место на краю парка, намереваясь выкурить одну-две сигареты. Подрагивающими от волнения и эмоционального возбуждения пальцами Драко достал из пачки тонкую трубочку сигареты и поспешно зажёг одну из спичек, которые хранились в той же коробочке с сигаретами. Почувствовался яркий запах табака, и Драко с наслаждением затянулся ядовитым дымом. Ну как же хорошо. Курил он совсем не часто, но зато с каким восторгом! В первый раз закурив, он не понял, почему табак стал настолько популярным в современном обществе, но затем и сам не заметил, как пристрастился к нему. Он помогал очистить разум от ненужных глупых мыслей, делал Драко энергичнее и внимательнее, но в то же время расслабленнее. Интересно, пробовал ли Люциус хоть раз закурить? Наверное, нет. Иначе не стал бы так ужасно отзываться о курении. В воздухе витал запах табака и дождливого вечера, и Драко окончательно расслабился, с наслаждением прикрывая глаза. Оттого его сердце едва не остановилось от ужаса, когда совсем рядом послышался бодрый голос: — Добрый вечер, сэр! Драко испуганно дернулся и во все глаза уставился на того, кто говорил. Мистер Гарри Поттер. Ну естественно. Конюх стоял совсем рядом, совершенно по-плебейски запихнув руки в глубокие карманы широких коричневых брюк, и с дружелюбной улыбкой смотрел на него. — Что ты здесь делаешь? — чувствуя, как сердце продолжает нещадно колотиться о рёбра после пережитого страха, только и смог выдохнуть Драко. Но, опомнившись, он постарался приосаниться и вернуть равнодушное выражение лица, — добрый вечер, — запоздало добавил он. — Просто решил прогуляться, пока не начался дождь, — пожал плечами Гарри. — Не ожидал увидеть вас здесь. — Я… тоже прогуливаюсь перед сном. — Замечательная погода для прогулки, верно? Кстати, сэр, вы не знаете, когда вернётся господин Малфой? Я хотел спросить у него разрешения наведаться в это воскресенье к моим родным. Хотел уточнить, не нужен ли я буду в этот день. — Я не знаю, — неуверенно произнес Драко. — Полагаю, что он вернётся завтра, но его планы могут измениться. Гарри кивнул, и наступила неловкая тишина. Сигарета всё ещё тлела, судорожно зажатая в пальцах Драко, и он просто молча стоял, не зная, что теперь говорить. В голове будто в панике метались десятки возможных вариантов светской беседы, но ни одна из них ни за что не подошла бы этому разговору с этим человеком. Все заготовленные фразы, идеально подошедшие бы званому вечеру, в общении с Гарри казались насквозь фальшивыми. Но и завершать разговор и уходить тоже почему-то не хотелось. — Что за сигареты вы курите? — неожиданно поинтересовался Гарри, которого, наверное, тоже тяготила тишина. — «Бургомистр», — рассеянно ответил Драко, и лишь мгновение спустя понял, о чём его спросил конюх и замер с дымящейся сигаретой в руке. Чёрт возьми. Драко почувствовал, как кровь схлынула с его лица. О чём он только думал? Если отец узнает, что Драко курил, ему точно не миновать наказания. А какие гарантии, что Гарри не проболтается? — Неплохие сигареты, — понимающе кивнул Гарри, — «Братья Коуп» производят отличный товар, правда же? Но я предпочитаю «Корт», они гораздо приятнее ощущаются, как по мне. А вот «Св. Джордж» лучше не пробуйте. Они совсем на любителя. Чего не скажешь о… Драко неопределенно пожал плечами, совершенно не вслушиваясь в речь Гарри, пока мысли в его голове бесновались и сходили с ума. Как же он мог быть столь неосторожным? Ведь он всегда был столь внимательным и бдительным. А какой-то конюх Поттер лишь одним своим появлением выбил его из колеи совершенно. Теперь, стало быть, придется расплачиваться за свою беспечность… —… И вам не стоит беспокоиться, что о вашем секрете кто-либо узнает, — Драко вздрогнул, вынырнув из своих мыслей, и изумленно уставился на собеседника. Гарри всё так же непринужденно болтал, будто и не замечая ничего. — Что? — На вас лица нет, сэр, — пожал плечами Гарри. — Я просто предположил, что вам бы не хотелось, чтобы кому-то было известно о нашей сегодняшней встречи при таких обстоятельствах. — Я… спасибо, — выдохнул Драко, преисполняясь теплым неожиданным чувством, бурлящим внутри. Горячей, всеобъемлющей благодарностью. — Конечно, сэр, — улыбнулся Гарри, и Драко осторожно улыбнулся ему в ответ. — И всё-таки в следующий раз попробуйте «Корт». Лучшие сигареты, которые я когда-либо пробовал. — Хорошо, — пробормотал Драко, всё ещё находясь в замешательстве. Буквально дюжину секунд назад его сердце колотилось от страха раскрытия его главного секрета, а теперь он просто обсуждает вкус сигарет с юношей, которого знает всего-то несколько дней, будто бы это вполне естественно, что наследники рода Малфоев и сыновья Люциуса Малфоя как ни в чём не бывало соглашаются попробовать новые сигареты, хотя они и в принципе их пробовать не должны. Но отчего-то Драко верил Гарри. Буквально весь его вид говорил о том, что этот юноша охотнее отрубит себе язык, чем выдаст чужой секрет. Невольно вспомнились все высокопоставленные леди и лорды, которые и пяти минут не проживут, не поделившись с кем-нибудь свежей сплетней. Не прошло и трёх суток после того, как Гарри Поттер появился в Малфой-мэноре, но ему уже известно о самом большом секрете Драко. Как это могло произойти? Драко не знал. Они постояли ещё какое-то время молча, но теперь тишина почему-то не давила, а казалась очень уместной. Драко молчаливо предложил Гарри сигарету из пачки, но тот только покачал головой и принялся умиротворённо рассматривать ночное небо. Драко проследил за его взглядом. Тучи расступились, давая прекрасный обзор на красиво сияющие песчинки звёзд. Ветер, буйствовавший совсем недавно, теперь едва-едва шелестел листвой, а кое-где завёл свою песню сверчок. Драко вздохнул свежий воздух, пахнущий ливнем и ночью, полной грудью. Восхитительная ночь. Восхитительная компания. — Где живут твои родные? — поинтересовался Драко просто чтобы не молчать. Гарри пожал плечами. — В Лэкоке, конечно. Они не совсем мне родственники. Не кровные. Когда я остался без родителей, они приютили меня у себя и воспитали, как родного. — Ты лишился родителей? — довольно бестактно выпалил Драко и тут же покраснел. Господи боже, почему в присутствии этого юноши у него развязывается язык, а из головы вылетает всё, чему его учили всю жизнь? Драко опасался, что Гарри замкнётся и не станет отвечать на вопрос, но тот снова удивил его: — Да, сэр, они были убиты, когда мне было меньше года отроду, — ровным голосом ответил он, и Драко пожалел, что спросил. Ему не хотелось напоминать Гарри о больном. Убиты… У Драко почему-то возникло непреодолимое желание расспросить его о большем, узнать о его жизни настолько, насколько возможно. Но он сдержался, не желая причинить Гарри боль тяжёлыми воспоминаниями. — Почему ты решил наняться конюхом? — вместо этого спросил Драко и увидел, как Гарри улыбнулся от облегчения. Видимо, ему действительно было неприятно говорить на ту тему. — Ну, моя семья нуждается в деньгах. Раньше я работал в кузнице вместе с другими братьями, но когда я узнал о том, что лорд Малфой ищет конюха в мэнор, я понял, что это лучшая работа, о которой я только мог мечтать. Я всегда любил лошадей, а кроме того у меня появилась возможность жить здесь, в домике для слуг, так что теперь мне не приходится стеснять свою семью. У нас там довольно тесно, — он нежно улыбнулся своим воспоминаниям и Драко невольно засмотрелся на эту улыбку. Она была немножко кривоватой, а губы конюха были шершавые на вид, но невероятная искренность делала эту улыбку такой очаровательной, что казалось, будто только одна она сияет ярче, чем все искристые звёзды на небосклоне. — Вам, должно быть, пора? Драко с удивлением обнаружил, что от сигареты уже ничего не осталось, а ночь и правда была довольно глубокой. Наверняка maman уже спит, так и не дождавшись Люциуса к ужину. Возможно, его уже ищут? Следует вернуться в мэнор, пока Добби не поднял шум. — Да, — с сожалением согласился Драко. — Было очень приятно поговорить, — честно добавил он. — Мне тоже, сэр, — тепло улыбнулся Гарри и вдруг протянул ему руку. Драко глупо уставился на протянутую ладонь, не сразу понимая, что же от него ждут. В голову невольно закралась отвратительная мысль, почему-то говорящая голосом Люциуса: «Наследник рода Малфоев никогда не станет пожимать руку какому-то конюху!», но Драко поспешно отмёл её прочь. Он посмотрел на Гарри, который стоял всё с той же улыбкой и ожидающе глядел на него, и с неожиданной для самого себя решительностью крепко обхватил ладонь Гарри и потряс её. — Доброй ночи, сэр, — ещё шире улыбнулся он. — Доброй ночи, Гарри, — тихо произнес Драко и, отпустив его руку, развернулся и быстро пошёл по дорожке в мэнор, ощущая, что щёки отчего-то стремительно загораются жгучим румянцем, а в сердце разливается всепоглощающая теплота.