Love and liberty

После полудня Уилтшир снова погрузился в унылый моросящий дождь, обещающий в скором времени перерасти в безжалостный ливень. Драко с Нарциссой как раз лениво обсуждали неприятную погоду, когда в Синюю залу с предварительным вежливым стуком вбежал запыхавшийся Добби и оповестил хозяев о долгожданном приезде высокопоставленных гостей. — Вели подать ланч, — приказала Нарцисса, и Добби тут же бросился выполнять её поручение. — Драко, милый, — обратилась она к сыну, — После ланча у тебя с твоими друзьями будет прекрасная возможность пообщаться наедине. Вы так давно не виделись! Ведь ты рад? — Да, maman, — учтиво кивнул Драко, хотя особенной радости по поводу предстоящего времяпровождения в обществе лордов он не чувствовал. Вместо этого он с тоской мечтал о том, как на Уилтшир опустится ночь и он снова встретится с Гарри, и они вдвоём выкурят по сигарете, которые тот принесёт, и они будут разговаривать и смеяться, и Драко поинтересуется здоровьем Нимбуса, а Гарри, может быть, расскажет о себе и своей жизни, а ещё… — Драко? Ты меня слушаешь? — приятные мысли были бесцеремонно прерваны Нарциссой, которая до этого, видимо, что-то говорила, а теперь с недовольством воззрилась на своего сына. — Простите, maman, я просто задумался, — виновато улыбнулся Драко, и Нарцисса укоризненно покачала головой. — Я сказала, что лорд Забини и лорд Нотт ожидают нас в Голубой столовой. Пойдем же, не будем заставлять дорогих гостей ждать. *** Оба лорда практически не изменились с тех пор, как Драко видел их в последний раз. Высокий и широкоплечий Теодор Нотт за весь ланч едва проронил полслова. Его густые тёмные волосы были аккуратно зачесаны в модную прическу, и, хотя черты его лица можно было бы назвать грубоватыми, в частности из-за слишком большого носа и остро выпирающего квадратного подбородка, весь его вид говорил о том, что он происходил из аристократической семьи. Зато молчаливость Тео более чем компенсировал Блейз Забини, который охотно вёл беседы с Нарциссой на самые разнообразные темы. И, хоть его кожа была на порядок темнее, чем у Драко или Нотта, а угольные волосы были даже на вид жёсткие, никто бы не посмел усомниться в его высоком положении, так уверенно и элегантно он держался. Оба разодетые по последнему писку моды, до тошноты вежливые и приятные, они с первых же мгновений пленили внимание Нарциссы, которая всегда одобряла дружбу Драко с этими молодыми людьми. По её мнению, они были замечательной компанией для ее сына, они определенно хорошо на него влияли. Оба невероятно перспективны, образованы, воспитаны, да к тому же происходят из богатых и древних родов! Однако, чем больше Драко думал об этом, тем сильнее он мечтал о том, чтобы прямо сейчас оказаться в обществе столь неидеального, невоспитанного, лохматого Гарри Поттера, который смеялся непозволительно громко и улыбался невоспитанно широко. Ну ничего, дождется Драко полуночи, и тогда уж он наконец окажется в той компании, в которой действительно хотел бы быть… — Драко, ты витаешь в облаках весь ланч, — неожиданно произнёс Блейз, заставляя Малфоя резко вынырнуть из своих мечтательных мыслей. — Вовсе нет, — буркнул он, надеясь, что этого будет достаточно. Очевидно, зря. — Это правда, милый, — согласилась Нарцисса, поворачиваясь к сыну. — Ты постоянно молчишь и ничего не ешь. Тебе нездоровится, mon cher? Блейз и Тео за спиной Нарциссы насмешливо усмехнулись. Драко вспыхнул. — Нет, всё в порядке, maman, — немного резко ответил он, но, казалось, Нарциссу не удовлетворил такой ответ. Боясь, что она решит продолжить эту тему, он поспешно встал со стула и с извиняющейся лёгкой улыбкой сказал: — Я просто не голоден. Я хотел бы пройти в свой кабинет, с вашего позволения. — Мы с удовольствием составим тебе компанию, — с готовностью предложил Блейз, а Нотт согласно кивнул. Нарцисса легонько поджала губы, но спорить не стала. Драко, Блейз и Тео расположились на расшитых золотом изумрудных диванах в кабинете, в то время как Нарцисса, сославшись на мигрень, уединилась в своей комнате. Едва они переступили порог, Драко стало очевидно, что у лордов накопилось множество вопросов, и те не заставили себя ждать. — Драко, друг мой, — протяжно начал Блейз. — Ты так глубоко задумался за ланчем, что мы едва до тебя докричались. Что же занимает мысли наследника Малфоев? Или, вернее сказать, кто? Драко изумлённо уставился на Забини, не ожидая, что тот проявит такую бестактность. Но тот глядел на него с чувством самодовольства и лёгкой насмешкой, а Тео вглядывался в его лицо очень пристально, и Драко понял, что это было частью того, чем они постоянно занимались, когда были моложе. Им нравилось делать это — выпытывать секреты, ставить друг друга в тупик, неуловимо бить по больному и дарить комплименты на грани жестоких оскорблений. Таким образом они с малых лет затачивали своё остроумие, и в данной ситуации именно Драко стал негласным объектом их «игры». Это значит, что он должен дать отпор. — Смею заверить тебя, мои мысли занимают множество прелестных дам, но моё сердце — едва ли, — с насмешкой произнес Драко, манерно растягивая гласные, принимая самую расслабленную и небрежную позу. Блейз оценивающе посмотрел на него. — Так ли уж это правда? За ланчем мне показалось иначе. И о чём же ты, позволь спросить, в таком случае столь напряжённо размышлял? — Драко улыбнулся краешком губ. К счастью, похоже, ему удалось скрыть то, что его мысли действительно назойливо крутились вокруг кое-какого человека. — О хлороформовой анестезии, — флегматично ответил он. Не ожидавший такого ответа, Забини нахмурился, а Драко издевательски добавил: — Не у каждого в голове одни только женщины, Блейз. Лицо Забини мгновенно просветлело. — К слову о женщинах, — заговорщитски подмигнул он, — у Тео есть новости, правда, Тео? Нотт, до этого лишь внимательно изучавший Драко, вдруг встрепенулся. К изумлению Малфоя, его щёки вдруг чуть покраснели и он неуверенно ответил: — Я женюсь. — Что?! — Женюсь. В ноябре. Драко был шокирован. В их тройке он был самым старшим — Тео был младше его на четыре месяца, а Забини так и вовсе было лишь восемнадцать — но теперь оказалось, что он был единственным, кто оставался без пары, и более того, даже не стремился её заполучить. А ведь Драко был просто уверен, что первым из них женится Блейз. Тот на всех званых вечерах увивался вокруг каждой девушки, которая только попадала в поле его зрения, и прослыл известным сердцеедом, что, впрочем, ни капли не умаляло его популярности среди юных леди. Тео был другим: он едва ли обращал внимание на щебечущих красавиц и вовсе не собирался связывать свою жизнь с одной из них. По крайней мере, так полагал Драко. Ему казалось, что в этом вопросе они с Ноттом были единомышленниками. Тео собирался пойти по стопам отца и стать банкиром, а на уговоры своей матери о поиске супруги отвечал всегда холодно и снисходительно. Но теперь… — И… И на ком же? — выдавил из себя Драко, очнувшись от потрясения. — Мисс Пэнси Паркинсон, — любезно ответил Блейз. Драко ещё сильнее удивился. — Мисс Паркинсон? В самом деле, Тео? Не припоминаю, чтобы ты хоть раз говорил, что она тебе нравится. Да что там, я вообще не думал, что вы с ней знакомы! — А мы и не были, — пожал плечами Нотт, — Семья Паркинсонов владеет большой частью недвижимости у побережья. Да и к тому же среди них есть много довольно влиятельных людей в Англии. Полезный брак. Драко поджал губы, но промолчал. Он не был идеалистом и не верил в бескорыстную любовь, но… Всё-таки ему было девятнадцать и он по каким-то причинам предпочитал думать, что женится лишь на той, кто хоть чуточку будет привлекать его. — А ты, Драко? — вдруг спросил Блейз. Малфой непонимающе посмотрел на него. — Когда ты планируешь жениться? — Я… Не думал об этом ещё, — честно ответил он. Забини ожидаемо закатил глаза. — Господи, но чего же ты ждёшь? Знаешь ведь, что политик всегда выглядит солиднее и благонадежней, если у него есть семья. Да и к тому же связи с важными членами общества на редкость полезны, если ты понимаешь о чём я. Драко лишь неопределенно пожал плечами, всей душой надеясь, что они не станут развивать эту тему. Напрасно. — Или постой, — вдруг подал голос Нотт, — Ты всё ещё бредишь этими глупыми науками? Или чем ты там занимался, когда тебе было пятнадцать? Оптикой? Нет, кажется, хирургией. — Верно, Драко, — живо поддержал Блейз, — я надеюсь, ты наконец-то образумился и забросил твое глупое — ну правда, смешно вспомнить — увлечение. — Единственное глупое увлечение — это увлечение женщиной, которую ты не любишь, и которая не любит тебя. Тебе это должно быть знакомым, Забини, — холодно ответил Малфой и тут же пожалел о том, что не промолчал: лица лордов приняли хищное выражение, словно они нашли его слабую точку. — Ведь мы друзья, — неискренне улыбнулся Блейз, — Мы должны говорить друг другу правду. А правда в том, что ты сошёл с ума, мой дорогой друг. Драко едва сдержался, чтобы не заскрипеть зубами. Гнев медленно, но стремительно набирался в его груди и поднимался к самому горлу. Но неугомонный Забини и не собирался останавливаться. — Во-первых, мистер Малфой никогда не позволит тебе и ногой ступить в какую-либо больницу, где нищие доживают свои последние грязные деньки, — беззаботно продолжил он. — А во-вторых, Драко, будь серьезнее, какая к черту медицина? У тебя есть все шансы стать успешным политиком благодаря мистеру Малфою. Твоё будущее предрешено. Драко едва сдерживался, чтобы не разразиться криком. Забини говорил издевательски, с наслаждением, смакуя каждое слово, прекрасно осознавая, сколько боли приносит Драко каждое. Малфой и так слышал подобное каждый день. Люциус видел в нём своего политического преемника, а Нарцисса — хозяина поместья с благопристойной женой и воспитанными детьми. Они твердили ему об этом постоянно. Драко же от всей души ненавидел оба образа, созданных родителями. — К тому же ты бездарен в медицине, — Драко, услышав это, ошеломленно вскинул голову. Блейз продолжал наступать: — Наверное, ты просто не создан для этого. Твое призвание — это политика, Драко. Ты родился в более чем благополучной семье, твои родители обеспечили тебя стабильным определенным будущим. Радуйся. Этого уже Малфой стерпеть не мог. Он чувствовал, что ещё совсем немного, и он окончательно сорвётся. Пробормотав какие-то невнятные извинения, он пулей вылетел из кабинета и стремительным шагом вышел на улицу. В коридоре он встретил Нарциссу, которая с изумлением спросила: «Куда ты, милый?», на что Драко ответил сухим «Прогуляюсь». Ноги сами вели его по знакомой аллее. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Гнев до сих пор неудержимо клокотал где-то в горле, кулаки непроизвольно сжимались и разжимались. Драко знал, прекрасно ведь знал, что ничего хорошего из приезда проклятых лордов не выйдет! И нужно же были матери как всегда чрезмерно побеспокоиться о благополучии любимого сына и пригласить его «друзей» погостить у них дома!.. — Эй, мистер Малфой, — послышалось откуда-то сбоку. Драко от неожиданности дернулся, но когда понял, кто это, расслабился. Гарри стоял перед ним в полнейшей растерянности и встревоженно изучал Драко. Это был вовсе не тот считывающий пристальный взгляд, которым на него несколько минут назад смотрел Блейз. Взгляд Гарри был полон беспокойства — словно он и правда переживал за него. Драко представил, как выглядит со стороны — растрёпанный от быстрого шага, наверняка раскрасневшийся от ярости и с безумными от гнева глазами — и криво усмехнулся. — Мистер Малфой, — растерянно повторил Гарри, — С вами всё в порядке? — Да, конечно, — как ни старался, Драко не удалось полностью убрать раздражение из голоса, отчего прозвучал резковато. Помня, что ещё этим утром он просил у мистера Поттера прощение, он хотел было добавить что-то, чтобы смягчить свои слова, но, казалось, Гарри и не заметил его неловкости. — Выглядите так, словно только что с кем-то знатно повздорили, — сообщил он ему, и Драко тяжело вздохнул. — Да, можно сказать, что так и есть, — признал он, — Но не бери в голову, это просто… — Готов поспорить, что с теми двумя лордами, которые приехали сегодня в Мэнор, — неожиданно добавил Гарри, и Драко с изумлением уставился на него. — От тех, которые жестоко обходятся с животными, нельзя ожидать, что они будут более приятны в общении с людьми, — просто пояснил Гарри, видя реакцию Драко на свои слова. — Знаете, что случается, если у лошади плохо закреплена подкова? Гвозди впиваются прямо ей в ступню, вызывая ужасную боль. Лорды не посчитали это особенно важным, и решили погнать одного из своих коней весь путь от Солсбери до Уилтшира. Бедное животное очень пострадало от этого и теперь нуждается в кузнеце. Я собираюсь свозить его сегодня вечером, — неожиданно взгляд Гарри стал виноватым, и Драко сразу понял, какие слова последуют дальше. — Боюсь, эта поездка затянется надолго. Скорее всего, я смогу вернуться только к завтрашнему полудню. К сожалению, нашу встречу придётся… —…отменить? — закончил он за него. Драко не смог скрыть разочарование в голосе, вдруг нахлынувшее на него. Он подумал о матери, которая целыми днями в мэноре, и которая занимается лишь вышиванием, сном и подбором новых нарядов; о лордах Забини и Нотте, которые ничуть не изменились с пятнадцати лет, и которых он так невоспитанно бросил, хотя, как хозяин дома, должен был отдавать им всё своё внимание. А затем вернулся к своим мечтам о сегодняшней ночи, которую он мог бы провести в компании Гарри. Они бы сидели под сенью деревьев, над ними раскинулось бы огромное чёрное небо с редкими проблесками звёзд, они вдвоём выкурили бы по сигарете «Корт» и Драко непременно раскритиковал бы их, ну хотя бы чисто из вредности, и предложил бы своих сигарет. Они бы говорили, говорили, говорили… И тогда Драко, может быть, понял бы, почему же с Гарри так приятно и легко говорить. Но, видимо, ничего из этого не будет. На душе стало горько и тоскливо. Драко почувствовал, что ужасно не хочет возвращаться в мэнор. — Возможно… — неуверенно начал он, — Может быть мне удастся… Я не могу ничего обещать, но… Если у меня получится, вероятно, я смог бы… Составить вам компанию, — неуверенно закончил он, сам удивляясь, что решился это произнести. Гарри недоуменно взглянул на него. — Составить мне компанию, сэр? Вы действительно этого желаете? Возможно, мы просто перенесем нашу встречу на другой день? — Нет, я совершенно точно уверен, что хочу поехать с тобой, — упрямо повторил Драко. — Дорога может выдасться долгой. Да и к тому же молодые люди вашего положения обычно не совершают таких поездок, — с сомнением добавил Гарри, и Драко не выдержал. — Вот что, лучше уж скажите, что ты просто не хочешь меня с собой брать, — с вызовом протянул он, и Гарри вспыхнул. — Вовсе я не не хочу! — горячо воскликнул он. — Лишь забочусь, чтобы вы не повернули назад на середине пути. — Уж я не поверну, не беспокойся, — насмешливо уверил его Драко. Гарри, вместо того, чтобы продолжить спор, вдруг широко улыбнулся и признался: — Я очень рад, что вы присоединитесь ко мне. Я бы жалел, что нам не удалось посидеть вместе ночью. Драко хотел было выдать что-то насмешливое вроде «Ещё бы тебе не радоваться!», но не стал. Вместо этого он и сам с долей смущения признал: — Да, мне бы тоже было очень жаль. Гарри просиял, а в голове у Драко вдруг промелькнула глупая мысль, что за такой улыбкой можно отправиться хоть на край света, а не только в соседнюю деревню.