Love and liberty

На вечернем небе сгущались предгрозовые тучи, а Драко с наслаждением вдыхал прохладный свежий воздух, пахнущий дождём и переменами. Теперь целый мир виделся ему в ином свете. У него за спиной словно выросли огромные невесомые крылья, и чувство абсолютной свободы волнами охватывало его сердце. Свободен. Господи, действительно свободен. После столь долгих лет беспрерывной однотонности он, наконец, вырвался из этого тоскливого мира, где ничего не происходит. А ещё рядом с ним был Гарри, замечательный верный Гарри, который простил ему все его гадкие высокомерные слова, бросил любимую семью, работу, привычную жизнь, только для того, чтобы помочь Драко сбежать прочь из своей золотой клетки. — Не могу описать словами, как сильно я тебе благодарен, — искренне признался Драко, когда они, верхом на паре лошадей, загруженных вещами Малфоя, ехали по какой-то просёлочной дороге мимо заросших лугов. Гарри как-то странно покосился на Драко и ответил: — Но тебе не нужно благодарить меня. Драко удивлённо посмотрел на него. — Почему это? Мне до сих пор не верится, что ты оставил всё и просто пошёл за мной. Губы Гарри дрогнули в улыбке. — Ты не должен благодарить меня, потому что я сам захотел так поступить. Как бы я мог продолжать работать в мэноре, зная, что никогда больше тебя не увижу? Никакое жалование не смогло бы покрыть мою тоску. Сердце Драко затопило тепло от его слов. Он и представлять не хотел, как сильно бы скучал, окажись он сам-один в далёком чужом Лондоне. — И всё равно спасибо, — сказал Драко. — И я бы тоже тосковал по тебе, — тихо добавил он, краем глаза заметив, как ехавший рядом Гарри вспыхнул и разулыбался. Какое-то время они молчали, каждый думая о своём. Драко вспоминал недавние события, и поражался тому, как круто изменилась его жизнь с приходом Гарри. Наверное, это и правда судьба. И, поскольку ехать им предстояло ещё долго, Драко решился задать давно интересующий его вопрос: — Помнишь, в тот день, когда я поехал с тобой в Лэкок и гостевал в Норе, вечером я застал вас с Джинни на кухне? Она тогда сказала, что у тебя когда-то имелись чувства к ней. Это правда? — он закусил губу и напряжённо замер в ожидании ответа. Гарри вздохнул и кивнул. — Правда, — ответил он, и сердце у Драко болезненно сжалось. Но Гарри тут же поспешил объяснить: — Когда мне было лет четырнадцать, я был уверен, что Джинни — любовь всей моей жизни, — Драко нахмурился, но Гарри продолжил. — Я знал её практически с рождения, и мы были очень близки. Я решил, что влюбился в неё, ведь она очень красивая, весёлая и интересная, но где-то спустя полгода понял, что ничего подобного романтической любви там не было. Может, Джин была бы и не против, но я вдруг понял, что она мне как сестра. И к ней я чувствовал совсем не то, что чувствую к тебе, — вдруг признался Гарри, и Драко широко улыбнулся. — А что же ты чувствуешь ко мне, м? — игриво поинтересовался он, и щёки Гарри вспыхнули румянцем. — А то ты не знаешь, — пробормотал он, и Драко еле сдержал рвущийся наружу смех. — Нет, если честно, понятия не имею, — издевательски протянул он и мстительно добавил: — У меня-то не было никакой «любви всей жизни», — передразнил он. — «Не было»? — ухватился Гарри. — А сейчас, значит, есть? Драко понял, что сам себя загнал в тупик. — Ну всё, отстань, Поттер, — буркнул он, и Гарри рассмеялся. Драко невольно заслушался этим волшебным звуком. Господь всемогущий, как же Драко любил его смех!.. — Догоняй! — отсмеявшись, крикнул Гарри, хлопнул свою лошадь и понёсся вперёд. Драко решил вспомнить свои уроки верховой езды и погнался за ним, без остановки смеясь и чувствуя, как ветер треплет волосы. *** Когда на улице уже порядочно потемнело, а в воздухе стала отчётливо ощущаться мелкая изморозь, Гарри объявил, что им необходимо поспать, а заодно дать передохнуть лошадям. Было решено остановиться в постоялом дворе ближайшего населенного пункта — им оказался город под названием Тэтчем, как они узнали от пьянчужки, без сил развалившегося у входа в какой-то захудалый кабак. От этого же безнадёжного мужчины они также выяснили, где здесь можно найти место для ночлега. — Мы уже в Беркшире? — удивился Драко. Ему хотелось рассмотреть незнакомый город, но слабый жёлтый свет редких уличных фонарей был плохим противником непроглядной туманной ночи. — Так, сейчас найдём постоялый двор, переночуем, а завтра утром снова отправимся в путь, — решил Гарри. — Как там сказал тот человек?.. До перекрестка, а потом налево?.. Вскоре пред ними предстало небольшое каменное здание, которое, видимо, и являлось местной гостиницей. Бедновато на вид, но по сравнению с Норой — настоящий дворец. Внутри их встретила старуха, её седые волосы были стянуты в тугой пучок на затылке, а строгое, старой покройки платье было пошито так, что скрывало её шею и запястья. Драко оставил заботу заказа комнаты на Гарри. Сам он с любопытством рассматривал убранство гостиной, ища и не находя сходства с мэнором. Он как раз подошёл к старой обшарпанной картине в безвкусной рамке, изображавшей скучнейшего вида натюрморт, когда Гарри окликнул его. — Что ты там рассматриваешь? Пошли, я устал, как чёрт. Они поднялись на второй этаж по пыльным ступенькам, которые Драко сперва не заметил. Те вели к небольшому коридору с чередой дверей в постоялые комнаты, и когда они остановились у одной из них, Драко поднял удивлённый взгляд на Гарри. — Ты заказал одну комнату? Неужели не хватило денег на две? Щёки Гарри почему-то медленно залились краской. — Остальные все заняты, да и экономнее выйдет, если спать в одной… Лучше не разбрасываться деньгами, знаешь, и там наверняка есть какое-нибудь кресло, я могу лечь там… — Нет, нет, ничего страшного, — поспешно ответил Драко. — Одна, так одна комната. В конце концов, ты прав. Деньги нам ещё понадобятся. Гарри вздохнул и быстро кивнул. Он отпер дверь, и перед ними предстала весьма скромного вида комнатка, по размерам напоминавшая спальню в Норе. И да, никакого кресла не было и в помине. В одном углу стояла потрепанная кровать, а в противоположном — покрытое паутинкой мелких трещин зеркало. «И за это ещё мы заплатили!» — мелькнула возмущенная мысль в голове у Драко. Гарри снова тяжело вздохнул. — Конечно, это не то, к чему ты привык, но придется довольствоваться и этим. Нам нужно провести здесь всего одну ночь, а с рассветом мы отправимся в путь. Тогда вечером мы будем уже в Лондоне. При мысли о Лондоне Драко улыбнулся. Большой город, о котором он был хорошо наслышан, но который он никогда не видел своими глазами. И всё завтра, уже завтра!.. Гарри сбросил обувь и взобрался на кровать, любезно оставив вторую её половину свободной. Драко внезапно почувствовал себя очень неловко. Конечно, им с Гарри уже выдался случай спать в одной постели вместе, тогда, в Норе. Но теперь они были совсем одни в комнате, без Фреда и Джорджа, храпящих рядом. И почему-то это оказалось очень интимным. Вздохнув, словно перед прыжком в студёную воду, Драко сбросил свой пиджак и свои туфли и осторожно лёг рядом. Они лежали очень близко в практически кромешной темноте, лишь чуточку рассеиваемой приглушённым светом уличного фонаря, доносившегося через крошечное окошко над кроватью. Драко кожей ощущал тепло, исходящее от Гарри, но не мог набраться смелости, чтобы сократить расстояние между ними. Он напряжённо лежал на спине и смотрел в потолок бессмысленным взглядом, делая тихие вздохи и выдохи в полной тишине, и разрываясь в сомнениях, отчаянно желая что-нибудь сказать и совершенно не зная, что именно. В этот самый момент, так далеко от дома, в старой обшарпанной комнатушке, чувствуя напряжённое плечо Гарри совсем-совсем близко, он внезапно стал чувствовать так много и сразу, что ему показалось, будто он может вспыхнуть сию же секунду, если не поделится сводящими с ума ощущениями. — Гарри… — тихонько позвал он, едва шевельнув губами. — Что? — последовал такой же тихий ответ. — Гарри, — просто повторил он и повернулся на бок, чтобы можно было видеть другого юношу. В приглушённом желтоватом свете черты лица Гарри, тоже повернувшегося к нему, стали ещё мягче, чем обычно, и Драко тихо вздохнул. Гарри такой невероятно красивый, как небо, как звёзды, как жизнь. — Тебе страшно? — вдруг спросил он, продвинувшись на дюйм ближе. — Нет, — честно ответил Драко, тоже немножко подвигаясь вперёд. — Не скучаешь по дому? У Драко вырвался тихий смешок. — Ещё и день не прошёл с тех пор, как я покинул его, — насмешливо сказал он и кожей почувствовал, как улыбнулся Гарри. — Ну да, но мало ли. Что сказал твой отец? Драко закусил губу и присмотрелся к едва различимому лицу Гарри в темноте. Густые угольно-черные брови Гарри были обеспокоенно приподняты, а изумрудно-зеленые глаза светились заботой. — Сказал, что я допускаю ошибку, — тихо произнес он и принялся задумчиво водить кончиком пальца по простыне между ними, слегка нахмурившись. — Сказал, что я глупец. И что если покину мэнор, то никогда больше не вернусь обратно. Гарри рядом с ним вздрогнул и накрыл его пальцы своей немного шершавой ладонью в успокаивающем жесте. От этого незатейливого касания у Драко растеклось тепло по сердцу. — И ты всё равно ушёл? — неверяще спросил Гарри, и Драко поднял на него недоуменный взгляд. — Конечно, — ответил он, — ведь я люблю тебя. Гарри резко выдохнул и неожиданно подался вперёд, накрывая губы Драко нежным поцелуем. Малфой прикрыл глаза и слепо протянул свободную руку к лицу Гарри, осторожно разместив её у него на щеке. Когда он почувствовал уже знакомый кончик языка, ласково лизнувший нижнюю губу, то безропотно приоткрыл рот, впуская горячий язык внутрь, чтобы тут же столкнуться с ним своим собственным. Драко пришлось немного наклонить голову, чтобы поцелуй вышел глубже, и миг спустя он почувствовал, как тёплая ладонь Гарри, державшая его пальцы, отпустила их и зарылась в светлые волосы на затылке, притягивая ближе, ближе, ближе… Драко не знал, сколько длился их поцелуй, но когда он распахнул глаза, то их ноги крепко переплелись под тонким сбившимся одеялом, а руки ласково и жадно оглаживали скулы, подбородок, виски и запутывались в волосах. Когда Гарри внезапно оторвался от него, Драко едва сдержал разочарованный вздох и попытался вовлечь его обратно в поцелуй, но Гарри осторожно обхватил его щёки руками и серьезно посмотрел в расширившиеся глаза Драко. — Я тоже люблю тебя, — твёрдо сказал он, и сердце Драко вздрогнуло в груди. Они уже признавались друг другу в этом полушутками-полунамеками, но теперь… Теперь эти слова звучали во множество раз серьёзнее, искреннее и значимее. Не зная, что нужно ответить, Драко просто снова поцеловал Гарри, и тот охотно откликнулся. В этот раз поцелуй вышел немного не таким, как обычно. Каждое соприкосновение языков посылало по телу Драко горячую волну и заставляло его дышать тяжело и громко, а сердце биться быстро и взволнованно. Когда Гарри опять — опять! — отстранился, Драко затуманенным взглядом посмотрел на него из-под опущенных ресниц, но миг спустя снова зажмурился от наслаждения: Гарри придвинулся ещё ближе, так что теперь они прижимались грудью друг к другу, и внезапно коснулся губами шеи Драко. Тот коротко вздохнул и машинально откинул голову назад, открывая как можно больше голой кожи. Гарри моментально воспользовался этим и принялся осыпать его шею, челюсть и ключицы быстрыми летучими поцелуями, как будто сгорал от желания поскорее прикоснуться ко всему, к чему возможно. Драко издал тихий звук, очень похожий на стон вперемешку со всхлипом и ощутимо прикусил губу. То, как пламенно Гарри целовал его шею, заставило тело Драко вспыхнуть, будто в огне, а низ живота сладко сжаться. Малфой распахнул глаза и шумно втянул в себя воздух, понимая, что это страстное желание, так порицаемое в пуританском обществе, охватило тело и душу, и что он совершенно не может сопротивляться ему. — Гар-ри… — прерывисто выдохнул Драко. — Ты такой красивый, — вдруг признался тот, ни на миг не отрываясь от своего занятия. — И кожа твоя такая нежная-нежная… Ты пахнешь какими-то цветами, Драко, ты знаешь?.. Самые замечательные цветы на свете… Драко зажмурился и застонал, чувствуя, как сердце счастливо и влюбленно застучало в груди. Ему ужасно хотелось пустить всё на самотёк и посмотреть, чем может окончиться эта ночь, но он всё-таки сумел взять себя в руки и просто нечеловеческими усилиями вынудил себя осторожно отстранить Гарри от шеи. Тот тут же отпрянул и внимательно посмотрел в пылающее лицо Драко, пытаясь рассмотреть его сквозь темноту и густую пелену перед взором. — Что такое? Ты в порядке? — хриплым голосом спросил Гарри, и Драко поспешно кивнул. — Да… Боже мой, да, но мы… Мы не можем… — Драко быстро облизнул губы, — Не можем продолжить это здесь… Гарри молчал пару секунд, а потом вздохнул и кивнул. — Ты прав. Нам действительно стоит остановиться, пока это возможно. С явным сожалением отодвинувшись от Драко, Гарри растерянно запустил пятерню в растрёпанные волосы и перевернулся на спину. — Наверное, нужно поспать? — неуверенно сказал он всё ещё хриплым голосом. — Да, — тихо ответил Драко. — Завтра нужно будет встать рано. Они немного помолчали, немного смущённые собственной оглушительной страстью, захватившей их всего минуту назад. — Тогда… Спокойной ночи? — снова неуверенно вздохнул Гарри, и Драко невесомо кивнул. — Да. Добрых снов. Они замолчали ещё на пару минут, стараясь выровнять дыхание и успокоиться. Драко закусил губу и посмотрел невидящим взглядом в потолок. Сердце отбивало свой излюбленный ритм: Га-рри, Га-рри, Га-рри… После этого воспламеняющего кровь поцелуя расстояние в несколько дюймов между ними показалось Драко пропастью. Он начал крепко сомневаться, что сумеет в конце концов уснуть, когда в тишине вдруг прозвучал негромкий голос Гарри. — Может, ты хочешь лечь поближе? Драко не мешкал ни секунды. — Да, — быстро ответил он, словно только и ждал этого предложения, и тут же скользнул к Гарри, мгновенно оказываясь в кольце его теплых надёжных рук, прижимающих к широкой груди в домашнем жесте. — Добрых снов, — тихо пробормотал Гарри, и Драко не смог подавить улыбку. — Спокойной ночи, Гарри, — ответил он, прикрывая глаза и растворяясь в темноте и бесконечной любви.