Мой обогреватель

Насколько бы ты не был сильным, задницу всё равно отморозишь. Такая истина сегодня заблестела на лысине именитого героя. В горах, куда их сегодня с Геносом послали на задание (треклятая Ассоциация, чтоб ей провалиться с такими чудиками!), было зверски холодно. По заснеженным склонам явно очень давно не ступала нога человека: Сайтама почти на каждом шагу проваливался в сугроб. Впрочем, такой участи не избежал и Генос. Невольно хихикая, Плащ наблюдал, как добрый центнер (а то и больше) железа методично уходит в снег по колено или талию. Причём лицо у киборга было самое невозмутимое. Это был едва ли не единственный монстр, битвы с которым Сайтама ни капельки не ждал, наоборот, хотел, чтобы она побыстрее закончилась: в аниме-магазине стремительно заканчивалась крохотная партия эксклюзивных фигурок за пол-цены, и Плащ всеми своими невероятными силами хотел успеть. И, как назло, монстр упорно скрывался от них по всему горному склону. Сайтама порывался было заорать во всю глотку, чтобы позвать его, но Генос предупредил любые вопли, заявив, что слишком громкий звук или резкий удар большой силы может вызвать мощную лавину, с которой не справится даже Лысый Плащ. Северный ветерок весьма неприятно отмораживал лицо, шею, ноги... Задницу. Вместе с желанием приобрести фигурку у Сайтамы росло желание вернуться в тепло. Сделав себе мысленную пометку быть более подготовленным к природным условиям на следующем задании, герой сделал широкий шаг и снова провалился по колено в сугроб. Холодок пробил всё его тело. - Сенсей! - тут же раздался оклик. В замерзающем животике что-то уютно и тепло заворочалось в ответ на обеспокоенный голос. - Всё окей, чувак, - отмахнулся Сайтама, проворно вылезая из снежной ловушки. Он чуть наклонился, чтобы отряхнуть колени, и шумно, с досадой вздохнул. Теперь он полностью понимал и корреспондентов, и фанаток, и фанатов... Как можно остаться равнодушным к парню с такой взволнованной мордашкой? Плащ сердито фыркнул, чувствуя, как безудержно покраснели щёки. Хреново, если киборги умеют читать мысли. - Как долго мы уже его ищем? - недовольно протянул Сайтама, снова упрямо шагая дальше. Время неумолимо текло вперёд, распродажа близилась к концу, и злость героя возрастала. Генос виновато потупил взгляд, и Сайтама снова внутренне взорвался. От умиления. - Простите, сенсей, я ещё не настолько оборудован, но я постараюсь, - торопливо выпалил он, оборачиваясь в сторону самых высоких скал, - Я использую фиксированные датчики... Даже отсюда Плащ слышал загадочные шорохи и поскрипывания в металлическом теле киборга. Заработали сложные, непостижимые уму механизмы, и Генос, кажется, начал сканировать местность. Незаметно для себя, он выпрямился, и Сайтама в который раз ощутил в себе что-то сильное и волнительное. Уже даже не просто гордость - восхищение. Ветер незаметно усилился, и Плащ снова вспомнил про ледяной холод, подавив в себе желание растирать плечи руками. Порывы ветра растрепали светлые волосы Геноса и его тоненькую рубашку, и тут героя осенило. - Тебе не холодно? - крикнул он, стремясь перекричать ветер, шум которого заполнил, казалось, всё вокруг. Генос повернулся к нему, с недоумением пожимая широкими металлическими плечами. - Мои сенсоры на это не запрограммированы. - Сенсоры, сенсоры, - недовольно пробурчал себе под нос Сайтама. - А без этого вот нельзя?... Умеет ли киборг вообще что-то чувствовать? Плащ уже понял, что он может восхищаться, злиться, чувствовать досаду, возможно, даже радоваться. Но другие чувства? Любовь, например? Сайтама досадливо крякнул, снова вспыхнув красной краской. Не сейчас, гейские мысли, не сейчас! Кожа - холодная? Или он умеет как-то согревать ее, имитируя настоящую? Он может чувствовать прикосновения? А получать удовольствие? Убедившись, что Генос занят совсем другим, герой с неслышным стоном позора схватился за круглую лысину. Он ощущал себя если не последним геюгой, то уж дебилом - точно. Ага, ему стоит поговорить об этом с тем... Ну... Как его... Ну тем, губастым. Какой-то там Пле-пле. Ага, он уже представляет это: сидят оба в кафе, пьют ароматный кофеёк и обсуждают, как эффективнее соблазнять мужиков. Сайтаму скрутило. От стыда и хохота. - Ой ты ж господи, - вырвалось у него полузадушенное. Генос тут же повернулся обратно к нему, и ряды ровных строчек на его жёлтых радужках пропали, возвращая взгляду осмысленность. - Сенсей? - непонимающе спросил он. Плащ молча покачал головой, пунцовея с лысой головы до замёрзших пят, знаками давая понять, что волноваться не о чем. Он ощущал, как нервно хихикает и как у него начинает дёргаться глаз. Вся надежда была на то, что киборги не умеют сканировать мысли. Иначе бы Генос точно ужаснулся, узнав, о чём думает двадцатипятилетний лысый извращенец. Сайтама не успел закончить посыпать зеркальное темечко пеплом. За какие-то считанные доли секунды ветер до того усилился, что превратился в настоящую снежную бурю, под натиском которой по тёмно-серой поверхности скал бежали быстрые трещины. Плащ содрогнулся от такого заявления о себе бурной стихии и всем телом повернулся к горному ущелью: он уже успел заметить призрачно-белую лапу монстра. - Там, сенсей! - взволнованно воскликнул Генос. И как вот тут скажешь, что он немного опоздал? Сайтама решил, что не будет таким жестоким. Не может он расстроить того, к кому так незаметно и так сильно прикипел всей душой. - Спасибо, Генос! - во всё горло крикнул Сайтама, легко срываясь с места по направлению к чудовищу. Буря заглушала все звуки, цвета, движения, оставляя вокруг только беспорядочное, лихорадочное марево, и мир погружался в хаос. Плащ прекрасно помнил про эксклюзивные фигурки со сменными частями, отмороженную на горе задницу и Геноса, который явно с восхищением смотрит ему вслед. Последнее так грело душу, что Сайтама, изловчившись, сделал невероятный прыжок в пустоту и замахнулся. Монстр снова погиб от одного его удара. Призрачная кровь, противно пахнущая сырым мясом из морозилки, разлетелась во все стороны, а кулак словно бы и не встретил преграды, и Сайтама со всей силы ударил скалу. Послышался страшный треск, такой, словно планета начала разламываться пополам. Сайтама рухнул в сугроб, затаив дыхание, прислушивался, но не успели ни он, ни поспешивший к нему Генос. Скала осталась целой даже после удара Плаща, а со склонов самых высоких в цепи гор сорвалась гигантская снежная масса, погребая под собой всё: деревья, скалы, валуны, целые небольшие горы и двух героев, скрывая их от дневного света где-то глубоко внутри, под самой прочной и старой скалой.