Мой обогреватель

Холодно. Ужасно холодно. Но больше всего замёрзла лысина. Сайтама пошевелил пальцами, попытался открыть слипшиеся веки... Кожи он почти не чувствовал - это раз. Виски жутко ныли - это два. Три... Плащ крупно вздрогнул, наконец открыв глаза и проморгавшись. "Живой", - отстраненно подумалось ему. Кажется, лавина с такой силой обрушилась на них, что погребла обоих героев под чудовищной массой снега. Поразительно - их-то? Серьёзно? С природой шутки плохи, кряхтя, думал Сайтама, на ощупь пытаясь принять более-менее осязаемое положение (кожа онемела от холода так, что он ничего не чувствовал). Первая мысль тревожно ударила по вискам - что с Геносом? Мощь лавины оказалась настолько разрушительной, что могла навредить и ему, сделанному из железа. Одна эта страшная догадка заставила Плаща поспешно растереть глаза - иней на ресницах оттаял, и капли воды неприятно жгли - и осмотреться. Пространство вокруг было причудливо полым - словно небольшая пещера, сделанная из снега. Скалы были тому причиной, сила побеждённого монстра или ещё что-то - герой и не догадывался. С наукой он тоже не дружил, поэтому просто решил принять окружающее, в какой-то мере, удобство как должное. Он прищурился и быстро заморгал, привыкая к темноте. Конечно, ни зги не видно, но он сумел рассмотреть выщербленную временем и насилием стену горной породы. И застыл, словно замёрз окончательно. У подножия скалы, на узком островке немного нагретой и не настолько мёрзлой почвы, полусидел Генос. Он совершенно не шевелился, даже не дышал, как-то погас, о т к л ю ч и л с я, и Сайтаму насквозь пробил мгновенный, почти панический страх. Он попытался его окликнуть, но губы слишком онемели, и из его рта не вырвалось ни единого звука. Стало до того неуютно и страшно, что Плащ, не раздумывая, кинулся было к киборгу, но замёрзшие ноги совершенно не гнулись, и он тут же рухнул вперёд, лицом в снег. Окоченевшая лысина почувствовала на секунду что-то мягкое - кажется, высота "пещеры" была не достаточно большой, и он мог передвигаться только на коленях. Это не остановило Плаща, и он, тяжело дыша от мерзкого волнения, подполз к Геносу. Металл обжёг его неимоверным холодом: ему даже показалось, что окружающий их снег по сравнению с этим тёплый. Сайтама нервно сглотнул и понял: с сознанием к нему вернулась и способность греться. Киборг не подавал никаких признаков жизни. Веки опущены, дыхания нет (оно ведь у него было, да?), и сам юноша выглядел до того безжизненно, что Плащ сильно закусил губу, чтобы хоть как-то отвлечься от отвратительной тревоги, раздирающей всё тело. "Вздор", - шумело в ушах, - "Генос не мог умереть. Он даже не человек. Так что же случилось-то?" Надо сказать, учёный и механик из Сайтамы был никакущий, и даже при всём своём огромном желании помочь он ничего не смог бы сделать. Укол досады заставил его болезненно сморщиться. "Его профессор тут бы сейчас пригодился," - тяжело вздохнул Сайтама и вдруг вспомнил. Генос ведь надевал перед заданием какое-то связующее устройство, разве нет? Правда, он сам абсолютно без понятия, как им пользоваться. Плащу очень захотелось врезать самому себе: и почему он настолько неприспособленный? Всегда брал только своим "одним ударом", только силой. А ведь возьми, например, Геноса - и стратегию придумает, и тактику выберет, и проанализирует, и подготовится до мелочей... Сайтама снова вздохнул, только уже тихонько и ласково. Очевидно, что у него толпа фанатов. Плащ и сам уже готов записаться в их ряды. Наверное, даже возглавит. Глупая мысль заставила его усмехнуться, и вдруг окружающую мёртвую тишину вспорол неожиданный звук. Герой крупно вздрогнул и машинально опустил голову, глядя на засветившийся экран. - Генос-сама? Генос-сама, где вы сейчас? Вам удалось помочь напарнику, он пришёл в себя? Генос-сама? Наша группа будет у вас в течение двух часов... Помочь напарнику? Матерь божья, он его спас, а сам отключился? Из груди Сайтамы вырвался горестный стон. Когда же ты уже начнешь беречь себя, наивный глупый мальчишка? На него накатила неожиданная злость, и он выключил пиликающее устройство с таким раздражающим женским голосом. Двух часов. Не быстро, однако. Может, пожаловаться потом? Избавившись от раздражителя, Сайтама напрягся и решил сделать хоть что-нибудь. В следующие два часа всё зависит только от него, так? И когда они выберутся отсюда, он уж отблагодарит ученика, как следует. Отблагодарит... Процесс согревания собственного тела пошёл быстрее: из-за внезапно появившихся в голове откровенно пошлых мыслишек кровь быстро прилила к щекам, и Плащ смущённо закашлялся, приложив ладонь к груди. Приехали. Так, пора выкинуть из головы всякие посторонние мысли (тем более те, что они будут наедине ещё целых два часа!) и попытаться выяснить, что случилось с его Геносом. Сайтама прерывисто вздохнул, ощущая совершенно бешеную смесь чувств, вспыхнувших в груди: и благодарность, и восхищение, и яркая нежность. Поддавшись порыву, Плащ потянулся к безмолвному киборгу. Он уже настолько привык к постоянной болтовне этого серьёзного великолепного голоса, что молчание Геноса было чем-то неестественным, выбивающим типичное течение жизни из колеи. Он с гораздо большим удовольствием выслушал бы сейчас занудные, скучные характеристики монстра, лавины, боже, чего угодно, лишь бы он не молчал вот так пусто и безжизненно. Сайтама даже мысленно не хотел произносить слово "мёртвый". Киборг не мог умереть, раз уж он даже помог Плащу выбраться из-под части снежного завала, так ведь? Сердце взволнованно стучало, пока герой пытался успокаивать себя хрипловатым шёпотом, блуждая рассеянным взглядом по телу напротив: - Ты ведь киборг, да? Я бы заметил, если бы у тебя сорвало башку, значит, сейчас все в порядке, правда? Помнишь, у тебя даже руки-ноги тогда поотрывало, и ничего, справился. Ты же сильный, да? Ты действительно силён... Сайтама бормотал себе под нос, с надеждой заглядывая в неподвижное лицо Геноса, и каждый миг ему представлялось, что он сейчас откроет глаза. Он вдруг пожалел, что так редко хвалит киборга. Он ведь такой... Замечательный. Он достоин похвалы каждую, мать её, минуту. - Ты и правда замечательный, Генос, - вырвалось у Сайтамы, и он тут же испуганно зажал себе рот, зардевшись. Он точно ведь без сознания? Не дай боже сейчас слышит это всё, ещё хуже - записывает. Никогда ведь не знаешь, чего от него ждать... Но киборг в себя не приходил. Плащ затаивал своё дыхание в надежде услышать, как дышит его ученик, но надежды пока были тщетны. Тогда герой начал осторожно трогать ледяной металл и не отдёрнул пальцы даже тогда, когда они стали неметь от такого холода. Чувствуя, как внутри всё связывается в тугой узел от волнения, он очень осторожно ощупал шею и грудь Геноса на предмет внешних повреждений. Таковых не оказалось. Что-то внутри? И тут Сайтама с облегченной досадой треснул себя по коленке, едва не взвыв. Ну конечно, он же просто мог переохладиться! Плащ вообще здесь замёрз бы, если бы не Генос. Видимо, монстр всё же постарался. Небывалая сила - не талисман от любых бед. Корень проблемы, кажется, был найден. Только что делать теперь, Сайтама совершенно не представлял. Успеет ли Ассоциация? Облегченно вздохнув, Плащ решил подползти поближе. Другого источника тепла, кроме него самого, вокруг не наблюдалось. Он мог бы, конечно, попытаться раскидать тонны снежного плена вокруг, но наверняка не нашёл бы чего-нибудь стоящего. В таком морозе и животные, вероятно, закоченели. Посчитав это достаточным для себя оправданием, Сайтама, помявшись, неловко обхватил холодные металлические плечи киборга и прижал его к себе. "Как бы самому не замёрзнуть," - фыркнул он, усаживаясь у скалы. Даже камень казался не таким ледяным, как киборг. Неужели его профессор не предусмотрел какую-нибудь аварийную систему на такой случай? Плащ неловко почесал лысый затылок. Не ему судить этого гениального человека, который, можно сказать, подарил ему Геноса. Шумный упрямец лежал теперь совершенно бездвижно и не подавал пока никаких признаков скорого "включения", и, внезапно осознав их близость, герой залился краской. Что ж, он уже смирился с тем, что чувства его нельзя было истолковать иначе. Кажется, в голове скакал какой-то пингвинчик с большим плакатом, на котором было написано нечто вроде "гейство 100%". "Пора завязывать с мангой", - засопел Плащ, качая головой. И всё же, как бы страшно ему сейчас не было, Генос был здесь, совсем рядом. Протяни руку - и можно дотронуться. И Сайтама, чувствуя себя так, словно стал грязным воришкой, сдался. Волосы, которым порой так завидовал герой, оказались неожиданно жёсткими на ощупь. Плащ даже услышал, как внутри у него со звоном разбивается стереотип о мягких волосах. Скорее всего, дело тут именно в его чувствах, потому что даже таких волос было приятно касаться. И плевать, какой материал, и плевать, что голова холодная, как айсберг - всё равно приятно вот так осторожно их ерошить, словно утешая киборга. Потом - плечи. Широкие, мощные плечи, способные выдержать и вес огромного монстра, и покупки из супермаркета. Сколько уже эти плечи перетаскали по велению Сайтамы? Чем больше сейчас об этом думал Плащ, тем стыднее ему становилось. Втрескался по уши, а по-человечески так и не обращался! Он все обязательно исправит. Нужно только отсюда выбраться. Отчаянно пунцовея, герой чуть приподнял изодранную рубашку Геноса. Интересно, можно ли вообще найти что-то с рукавами для таких широких плеч, кроме традиционной юкаты? Он уже видел киборга без рубашки и штанов, да и не был уверен, можно ли считать металлическое тело "обнажённым", но сейчас оно волновало его не на шутку. Широкие грудные пластины, медные соединения, загадочные выемки и впадины... Генос был настоящим произведением искусства. Сайтама, тяжело дыша, нервно облизнул губы. Кажется, не стоило этого делать. Он даже завёлся не на шутку. Извращенец, одумайся, пока не поздно, он твой ученик и он без сознания! Плащ помотал головой, но притяжение никуда не делось. И тут его круглую блестящую голову пронзила не менее блестящая мысль. Та, которая появилась примерно в то же время, когда Сайтама осознал свои чувства по отношению к киборгу. Он сам расценивал ее как самую невероятную и постыдную, но поделать с собой ничего не мог. Человек с великой волей оказался не так уж непробиваем, с грустью подумал сейчас он. Но чем больше он пытался себя отговорить, тем хуже ему становилось. Дыхание участилось, стало так жарко, что он даже немного вспотел здесь, в этой мерзлоте: казалось, еще немного - и от кожи пойдет пар. Как оказалось позже, именно неожиданно нагревшееся тело сыграло с героем злую шутку. Есть ли у Геноса то, что делает его киборгом именно мужского пола? Костеря себя на все лады, обзывая себя так, как никто никогда никого не обзывал, Сайтама потянулся к краю штанов киборга, тяжело и шумно дыша. По виску скатилась капелька пота, на лице, казалось, можно сейчас жарить яичницу. Но Плащ останавливаться не собирался. Это может быть единственная за всю жизнь возможность! Дрожащие пальцы наткнулись на ткань трусов. Серьёзно, он их носит? Дань человеческому прошлому? Увлечённый своей целью, Сайтама и не заметил, как металлическое тело начинает постепенно нагреваться. Затаив дыхание, Плащ нырнул ладонью под край трусов. И нащупал. Что-то гладкое, плотное и... Чертовски большое. - С...Сенсей?...