Время вспять не повернёшь

      Субботний майский вечер. Арендованный этаж в одном из парижских отелей премиум-класса. Просторный светлый зал с высоким потолком, ближе ко входу расположена сцена... Благотворительный вечер молодых талантов уже начался.       Прозрачное стекло изящного фужера с шампанским приятно холодит ладонь. Приглушенный свет и приятный голос выступающего молодого человека позволяют немного расслабиться после напряженного дня. Адриан Агрест стоит возле длинного стола с закусками, у дальней стены зала, почти не обращая внимания на выступление. Как главному спонсору сегодняшнего конкурса сейчас ему нужно сидеть в кресле жюри, но особого желания сравнивать, оценивать и выносить вердикты сегодня нет. Хочется просто насладиться вечером.       Изредка к нему подходят знакомые люди или родители участников концерта, с которыми он перекидывается парочкой вежливых фраз, а затем продолжает созерцать происходящее вокруг. Следующими за вокалистами выступают танцоры. Бальные танцы идут после одиночной программы, участников около десятка в каждом блоке. Минут через 40 на сцену выходит пара молодых людей: высокий статный молодой человек лет шестнадцать на вид и стройная блондинка того же возраста. Гул в зале в очередной раз стихает, и выступление начинается...

Zaz - "Historia De Un Amor"

      Раздаются первые ноты. Испанская музыка. Видимо, исполнять будут танго. Адриан без особого интереса смотрит на сцену, но через несколько секунд уже не может оторваться взгляда от танца, искусно исполняемого двумя подростками. Он подходит к первым рядам зрительских мест, решив посмотреть поближе. Молодые люди идеально гармонируют друг с другом и с музыкой. Они двигаются страстно и грациозно, кружась по сцене.       Слышен стук каблучков девушки об паркет. Её бордовое платье быстро мелькает перед взорами зрителей. Светлые волосы, собранные в пучок... Этот уверенный поворот головы, и взгляд будто прожигающий её партнёра. Эта грация... Сердце падает в пятки: это же она. Юная незнакомка из парка, которую Агрест встретил тем весенним вечером, по приезде в Париж… Снова это ощущение дежавю. Музыка и эта пара, будто одно целое: столько чувства в одном танце, который похож на мимолётное видение.       Последние звуки мелодии. Давно знакомая всем песня о трагичной любви и страсти будто раскрылась по новому за эти две минуты. Молодые люди застывают в финальном объятии, тяжело дыша. Обхватив партнёршу за талию, молодой человек будто бы тянется поцеловать её, но та в такт музыке легонько отталкивает парня указательным пальцем нажав на его нос. Зал молчит, поражённый мастерством юных артистов.       Молчит и Адриан, а по его позвоночнику пробегает дрожь: он знает этот жест.       Звучат громкие аплодисменты. Он тоже вовсю аплодирует. Этот момент он определённо запомнит.       Остаток вечера проходит как в тумане. Главный спонсор мероприятия сидит на заднем ряду, смотря перед собой невидящим взглядом. Неужели, в жизни бывают такие совпадения? Могут ли совсем разные по внешности и возрасту люди быть настолько похожи своими повадками и голосом? Может быть, ему мерещится, чему виной шампанское и расслабляющая атмосфера? Адриан всё-таки не может удержать ход своих мыслей, поднимающихся откуда-то из глубины души. А ведь он так старался запрятать самое сокровенное куда подальше… Будь что будет.       Это же определенно танец его Леди, будто она только что кружилась по сцене, изображая роль недоступной кокетки. Будто бы он снова Нуар, наблюдающий за грациозной ЛедиБаг в процессе их очередной битвы с Акумой.       Откуда вдруг появилась эта девушка? Да и разве бывают такие совпадения: в парке нечаянно на неё наткнулся, а теперь она принимает участие в Благотворительном Концерте. Не то чтобы он верил в судьбу, но здесь определённо не всё так просто. Он не сумасшедший в конце концов. Бывший Кот усмехается: как бы о нём не подумали чего плохого... Конечно, его не влечёт к этой девушке, она же совсем дитя. Но скрывать свою заинтересованность именно этой парой от других людей было бы трудно. Хорошо, что он не в жюри… В подобных размышлениях проходит вторая половина вечера, и наконец, ведущий поднимается на сцену произнести заключительную речь.       — ... Наши жюри определили победителей в каждой номинации, и теперь пришло время огласить имена. Для этого приглашаю сюда организатора сегодняшнего вечера, председателя всем вам известной компании "Agreste Model Management” — Адриана Агреста. Поприветствуем его.       Адриан встаёт с кресла и идёт к сцене, сопровождаемый сдержанными аплодисментами; подойдя к микрофону, произносит заранее подготовленную речь. Затем, сделав небольшую паузу, поочерёдно называет фамилии победивших в каждом блоке.       — ... в блоке «Бальные танцы» в номинации «Самая красивая пара вечера» побеждают Гаспар Мове и Эмма Дюпен.       Через пару минут конкурсанты-победители выстроились в ряд на сцене. К каждому из них подходит Адриан и лично в руки вручает конверт, благодаря за участие. Очередь доходит до Гаспара и Эммы. Адриан приветливо им улыбается.       — Вы были неотразимы. — Говорит главный спонсор Благотворительного Вечера, кивая Гаспару и переводя взгляд на Эмму.       Зелёные глаза, выделяющиеся на фоне её пшеничного цвета волос, задорная улыбка и смутно знакомые черты лица...       Адриан, опомнившись, вручает конверты молодым людям и проходит дальше. Ведущий продолжает:       — Спасибо месье Агресту за помощь. На этом наш вечер закончен. Большая просьба всем победителям ознакомиться с выданной информацией для дальнейшего получения призов.       Адриан ищет в толпе бордовое платье и светлые волосы, но так и не находит.       Ничего страшного, один этот вечер уже стоит того, чтобы вспоминать его потом, даже если ещё раз не удастся вновь встретить эту прелестную девчушку. Эмма Дюпен… Хм... Знакомая фамилия… Точно, Маринетт Дюпен-Чен, его бывшая одноклассница с такой же фамилией. Но мало ли девушек с такой фамилией в Париже, тем более, если у Маринетт была двойная?       Сегодня он позволит себе помечтать о счастливом прошлом... Пусть потом и будет больно... Не важно, сегодня ведь такой день хороший выдался.

***

      Придя домой и приняв душ, Адриан удобно устраивается на кровати, закрывает глаза и пытается воскресить в памяти дорогие его сердцу воспоминания.       Будучи Нуаром, он бы всё мог рассказать Плаггу. Они бы подшучивали друг над другом, а в воздухе витал бы уже поднадоевший аромат Камамбера. Сейчас, кажется, он бы всё отдал за то, чтобы вновь ощутить этот противный запах. Всё бы отдал за то, чтобы маленький вредный котёнок снова грел карман его рубашки. За то, чтобы опять тайком убегать куда-нибудь во время нападения Акумы, прячась от глаз окружающих в укромном месте. Душу бы продал за возвращение Квамми, за тайную жизнь защитника Парижа, за возможность ощущать свободу, перевоплощаясь в Ша Нуара... За то, чтобы снова чувствовать радость от предстоящей им битвы и от скорой встречи с героиней в красно-чёрном костюме.       ЛедиБаг и её стройная фигурка, выделяющаяся на фоне ночного Парижа во время их патрулей. Иссиня-чёрные шелковистые волосы, колеблющиеся на ветру и взгляд любимых сапфировых глаз, пронимающий до глубины души. Губы, вкус которых Адриан так жаждет вспомнить сейчас, но не может... Ибо время берёт своё. Всё постепенно забывается. Черты дорогого ему лица уже не так отчётливо прорисовываются в памяти… Зато он помнит её умение кокетливо ответить отказом на его приглашение сходить в кино. Помнит, как она закатывала глаза на его каламбуры. Помнит их ночи… Её шею, которую он так отчаянно целовал в порывах страсти… Её талию, которую он крепко сжимал... Помнит касание её ладони на своей спине, греющее кожу в самые жаркие моменты…       Это была их тайна, жизнь только для них двоих. Все эти образы так живо воскресают у него в голове. Тогда в молодости это счастье, это волшебство казалось таким естественным, что они принимали это как данность… Однако сейчас он уже не Кот Нуар, и ЛедиБаг уже нет рядом.       Адриан горько усмехается этой мысли: фраза "не ценишь, пока не потеряешь" всё-таки оказалась правдой. Кто теперь помнит двух героев Парижа, жертвовавших своими силами, а порой и жизнями ради спасения граждан? Никто, кроме Адриана уже, видимо, и не помнит. Сейчас эти яркие события подёрнуты дымкой воспоминаний. Может, этого вовсе и не было наяву? Будто бы всё это ему приснилось, реальность более обыденная вещь. Наверное, он сам себе всё это придумал, а со временем стал путать, где забытая правда, а где вымысел. Наваждение…       Однако он всё равно постарается сохранить драгоценные образы в своей памяти надолго, поставит на самую дальнюю полочку в своей голове, спрячет за семью замками и будет самозабвенно хранить… А иначе всё это и вправду сон, и ничто не имеет смысла...       Глаза Адриана закрываются сами собой.

***

      Уже понедельник, выходные пролетели незаметно. Сегодня день приёма родителей тех, кто получил гранты, благодаря успешному выступлению на субботнем Благотворительном Концерте. Адриан сидит в своём просторном кабинете, он уже принял двух посетителей, лично поздравив их с выигрышем. Раздаётся очередной звонок рабочего телефона, извещающий об очередном посетителе:       — Месье Агрест, мадемуазель Дюпен уже пришла.       — Да, Одри, впустите её, пожалуйста.       Молодой председатель компании стоит спиной к входной двери кабинета, ищет папку с наклейкой «Дюпен». Слышатся чьи-то шаги. Не оборачиваясь к посетительнице, Адриан говорит:       — Присаживайтесь, пожалуйста. Сейчас я найду необходимую документацию.       — Конечно, я подожду.       Хм... Этот голос ему, кажется, знаком. Ещё пару минут Агрест проводит, перебирая бумаги на полке, и найдя нужные, наконец поворачивается лицом к гостье.       — Извините, пожалуйста. Ну, что ж, приступим.       Он поднимает свой взгляд на мадемуазель Дюпен и замирает. Перед ним сидит привлекательная девушка его возраста: иссиня-чёрные волосы чуть ниже плеч, чёлка, которая ей очень к лицу. Уверенный и дружелюбный взгляд знакомых ему синих глаз.       — Ну, здравствуйте, месье Агрест, — наигранно приветствует его девушка.       — М-Маринет?? — Удивлённо протягивает Адриан.       — Она самая, — говорит его бывшая одноклассница, лучезарно улыбаясь.       Адриан быстро в уме сопоставляет факты, осознавая, что та девушка-подросток по имени Эмма с фамилией Дюпен и есть дочь Маринетт, о которой говорили Нино и Алья. Ну, конечно! Какой же он тугодум. Может, из-за отсутствия приставки "Чен" он не понял очевидного?       — Адриааан, я все еще здесь, —произносит Маринетт, напоминая о своём присутствии.       — Оу, да, извини, ты меня врасплох застала, если честно.       Он смущённо чешет рукой затылок.       — Да уж, сама не ожидала такого совпадения, когда узнала, кто организатор конкурса, на который так стремилась попасть Эмма.       — Так, в любом случае, давай приступим. Сейчас я тебе подробно расскажу про особенности вашего гранта, затем приступим к оформлению.       — Я вся внимание.       Она улыбается и спокойно смотрит на него, готовая слушать. Что-то в ней кардинально изменилось…       — И так, гм... Эмме представилась возможность двухгодичного обучения хореографии и танцам в Школе искусств Милана. Все расходы, включая питание, проживание, обеспечение необходимыми учебными материалами, формой и всем подобным наша компания берёт на себя. Также, в этот пакет входят курсы итальянского.       — Позволь спросить, оплата дороги в каникулярное время до дома и обратно тоже входит в ваши обязанности?       — Нет, эти расходы семья берёт на себя. Далее... После окончания обучения имеется возможность поступления на стажировку в труппу "Teatro alla Scala"*. Отмечу, что в случае проблем с академической успеваемостью при отсутствии уважительных причин, право участвовать в отборе на стажировку аннулируется. Также, аннулируется договор в случае неприлежного отношения студента к учебе. Думаю, подобных проблем не возникнет, ибо я видел, как твоя дочь хороша в своём деле.       — О, спасибо большое, Адриан. Она и вправду у меня молодец. — произносит Маринетт, гордо улыбаясь.       — Обучение начинается с сентября этого года. В конце августа нужно приехать в Милан для заселения в общежитие, если вы, конечно, не собираетесь снимать Эмме жилье самостоятельно. Все организаторские проблемы моя команда берёт на себя, вам позвонят заблаговременно, огласят необходимый список документов и даты выезда. В принципе, на этом всё. Есть вопросы может?       — Спасибо за информацию. Нет, пока всё ясно.       — В любом случае, ты всегда можешь связаться с нами по телефону или через e-mail, указанным в приложенном к контракту буклете. Приступим к оформлению?       — Давай.       — Тогда держи, вот ручка. У тебя есть столько времени, сколько пожелаешь, — говорит Адриан Маринетт, передавая ей папку с документами и встаёт из-за стола.       — Кофе, чаю не желаешь? У меня здесь всё есть для этого, я сделаю, пока ты заполняешь бланки.       — Спасибо, пожалуй, не откажусь.       Он подходит к буфету, расположенному в другой части большого кабинета, достаёт чашки, и настраивает кофе машину, пока Маринетт возится с документами.       — Ты что предпочитаешь пить? — Спрашивает Адриан.       — Чай мятный есть?       — Да, тебе повезло — у нас тут запасы разных вкусов. Сахар?       — Без сахара, — вскинув голову, будто на автомате говорит Маринетт и снова опускает взгляд на бумаги.       Заваривая чай, Адриан невольно вспоминает отель... Незамысловатый интерьер кухни и голубые обои. Запах мяты. За спиной — стол, где сидела Ледибаг. Они тогда сильно промокли под дождём и прежде чем снова провести ночь наедине, решили согреться, выпив по горячему напитку у себя в номере. Помнится, Нуар тогда спросил:       — Ты что предпочитаешь пить? Тут выбор не богат, Багабу. Только чёрный и мятный чай.       — Ну, если мята не кошачья, то я только «за»: мятный — мой любимый.       — А-ха-ха, да уж, сегодня мне снова не везёт, раз мята не кошачья. Сахар?       — Без сахара.       Они потом ещё долго сидели, болтая обо всём на свете, обходя стороной больные друг для друга темы... Атмосфера была очень тёплой и уютной... На душе было легко... То чаепитие он, к счастью, всё еще помнит.       Адриан встряхнул головой, будто возвращаясь в реальность.       Он, невольно улыбнувшись, берёт небольшой поднос с чашками чая и подносит его к столу. Затем усаживается обратно в удобное кресло. Украдкой оглядывает сосредоточенную мать Эммы.       Нежно-голубая шёлковая блузка, так соблазнительно облегающая её тело. Изящная шея, знакомые черты лица. А ведь Эмма так похожа на маму, несмотря на другой цвет глаз и оттенок волос.       Взгляд снова скользит по сидящей перед ним бывшей однокласснице. Маринетт так похорошела. Или она всегда такой была? Она так красива. Адриан опускает взгляд на вырез блузки. Белая кожа и еле выглядывающая ложбинка меж грудей... Его щёки краснеют...       Стоп! Почему он так на неё реагирует? Как подросток какой-то. Это одиночество скоро сведёт с ума. Видимо давно не было близости с женщинами, вот его организм и бесится... Нужно отвлечься... Совсем уже крыша едет.       Вскоре Маринетт заканчивает с оформлением документов и присоединяется к чаепитию. Это немного разряжает официальную обстановку и помогает Агресту переключиться. Он просматривает заполненные документы: второй законный представитель на случай экстренной ситуации не указан.       — Маринетт, графа второго законного представителя должна быть указана, на случай, если ты будешь недоступна. Укажи отца, пожалуйста.       Ой. Что он только что ляпнул? Совсем на автомате... Он забыл…       — Ммм, могу я указать кого-нибудь другого? Маму свою например?       — Да, это не проблема... Да, прости, я-я не хотел, — немного волнуясь говорит Адриан, снова запрокидывая руку за голову.       — Чего не хотел?       — Ну... Нино говорил, впрочем, неважно.       — А, ты об этом. Взрослые люди все уже. Да и нет ничего сокровенного в этой теме. Нам и без отца с Эммой замечательно, — спокойно говорит Маринетт и продолжает: — Нино сказал, значит? Так, ты с ребятами уже успел встретиться?       — Да, уже пару раз. Вы близко общаетесь до сих пор?       — Разумеется. Не все такие одиночки как ты, Адриан, — шутливо говорит Дюпен.       Агрест знает: она просто хотела пошутить, но почему-то это кольнуло его в самое сердце.       — Да уж, не все как я... Но всегда можно наверстать.       — Ты прав, ребята только рады. Здорово собраться всем вчетвером снова.       — О, меня как раз на новоселье пригласили. Маринетт, всё остальное заполнено верно. Подпиши здесь и здесь.       — Даже так? Замечательно, — говорит гостья, ставя подписи на нужных страницах.       Маринетт кладёт папку на стол и вдруг, посмотрев на часы, встаёт из-за стола.       — Тогда, у Альи с Нино и встретимся, Адриан. Спасибо тебе за чай, но мне уже нужно бежать: завал на работе.       — Да, разумеется. До встречи тогда, Маринетт и удачи тебе!       — Спасибо, — отвечает та, скрываясь за дверью. Будто никого тут и не было только что.       Адриан еще несколько секунд смотрит на закрывшуюся дверь. Он взволнован тем фактом, что к нему зашла она. Пытается убедить себя, что это его обычная реакция: разумеется, он немного нервничает, ведь они так давно не виделись. Нино с Альей ведь тоже приятно удивили его тем, что оказались в том баре… Но... Именно в присутствии Маринетт вдруг почему-то стало тепло на душе… И уж очень она ему приглянулась, его типаж. Чему он так улыбается?

***

      Двигаясь в сторону дома на своём автомобиле по ночным парижским улицам, Адриан всё никак не может выкинуть из головы сегодняшнюю встречу. Девушка, до боли напоминавшая ему счастливое прошлое, оказалась дочерью Маринетт. Смешно. Чего в жизни только не встретишь. Как-то это всё подозрительно: слишком много параллелей с Его Леди.       Дочь Маринетт очень похожа на неё: черты лица просто вылитые, но вот глаза. Разрез глаз и цвет. Зелёные радужки, контрастирующие со светлыми волосами. Никого из родственников Маринетт с подобной внешностью он не может припомнить. Значит, Эмма определённо пошла в отца.       Отец... Чёрт! Да почему ему так интересно, кто же отец Эммы Дюпен-Чен? Он ведь ей практически никто, а Эмма уж тем более для него чужой ребёнок. Тогда для кого она своя, помимо Маринетт? Адриан помнит свою одноклассницу как хорошего доброго человека и творческую интересную личность. Теперь она ещё и уверенная в себе молодая женщина. Как можно было расстаться с такой девушкой, да еще оставить её одну ребёнком на руках? Неужели он даже связаться с дочерью не пытался? Жестоко со стороны того парня.       Стоп, хватит этих мыслей. Не его это дело. Не его. Почему он вообще об этом думает и куда подевалась его постоянная апатия, сменившаяся непривычным любопытством к жизням других людей? Если представится случай, Адриан сам всё узнает.