Время вспять не повернёшь

Flashback.

3 декабря. Особняк Агрестов.

      Назойливое пиликанье телефона заставляет проснуться: уведомления о входящих. Одно, другое. Да кому неймётся в 8 утра? Он отключает звук и плюхается обратно на кровать.       — Вставай, Ромео. Сыр сам себя не съест, — пищит чёрный Квамми, как назло, над самым ухом.       — Умоляю тебя, Плагг, потерпи до завтрака…       Дальше спать нет смысла, ведь Натали придёт уже через полчаса, несмотря на то, что сегодня выходной. Адриан совершенно разбит, ибо всю ночь не спал: вчера он в пух и прах разругался с Хлоей, потому что рассказал ей об измене. И какой только чёрт его попутал сказать об этом в одном из знаменитых ресторанов Парижа? Конечно, Хлоя вспылила, лучше бы он молчал. Завтра вся пресса будет пестрить фотографиями, на которых видно, как Хлоя звонко отвешивает ему пощёчину. Наверное, отец уже вылетел из Нью-Йорка, узнав от своих людей о случившемся… Теперь не оберёшься проблем.       Младший Агрест встаёт с кровати и берёт в руки смартфон, чтобы посмотреть, не появилось ли уже каких-нибудь слухов об этом.       — Дааа, напортачил я.       — Ну так, за двумя зайцами… — снова подаёт голос маленький вреднющий котёнок.       Адриан кидает в Плагга подушкой.       — Ну, замурчательно просто! Давай обижать невинных, — наигранно ноет любитель камамбера и, обидевшись, куда-то прячется.       «Сейчас не время шутить» — думает Адриан. Да уж, быстро информация просачивается в Интернет: кто-то из посетителей ресторана успел заснять на видео истерику Хлои. Ужасно. Папка «входящие» переполнена. Нужно было закрыть личку ещё пару лет назад… Минут через пятнадцать он нехотя начинает одеваться, затем умывается и снова ложится на кровать, ожидая прихода Натали.       В доме гробовая тишина. Отец в отъезде, Горилла куда-то уехал вчера вечером, а Натали еще не пришла. Так тихо, что слышен гул часов в холле нижнего этажа… Натали, видимо, занята своими делами.       Внезапная трель телефонного звонка раздаётся на весь холл. Отчётливо слышны шаги Натали, направляющейся туда, чтобы взять трубку. Адриан слышит интонацию, с которой она говорит по телефону. Голос становится громче, её шаги ускоряются. Натали бежит? Неужели сюда?       Всё происходит слишком быстро: помощница отца врывается в комнату без стука, тяжело дыша, продолжает диалог с собеседником. Она встревоженно глядит в глаза удивлённого от столь внезапного вторжения в его комнату парня.       — Да, спасибо большое, мы подъедем в ближайшее время. Да, конечно… Нужны ли какие-нибудь документы? Поняла, благодарю. До свидания.       Адриану кажется или голос Натали дрожит? Он тут же подходит к ней.       — Натали? Что-то случ…       — Адриан! — слишком громко для самой себя говорит она, крепко хватая его за плечи.       — Натали?       — Адриан, не знаю даже как сказать. Нам срочно нужно выезжать, и ты как родственник обязан присутствовать. Твой папа…       Она бледна как смерть.       — Что мой папа?       — Сейчас же собирайся: нас попросили подъехать на опознание к 104-му шоссе возле парка Соссе*.       Он всё еще не понимает, что от него хотят.       — Авария, Адриан. Габриэль вернулся в Париж, и я надеюсь, это какая-то ошибка. Нам нужно приехать туда и убедиться в этом.       — Авария?       — Одевайся, дорогой. Мы самостоятельно поедем на моей машине. Захвати с собой паспорт, пожалуйста, — продолжает Натали непривычно ласковым голосом.       — Хорошо.       — Я внизу, жду тебя.       Она уходит, аккуратно прикрыв дверь. Адриан вопросительно смотрит на Плагга, появившегося из ниоткуда: тот молчит, с надеждой и сочувствием глядя на него. Младший Агрест машинально хватает сумку со стола, находит свой паспорт в верхнем ящике стола, и вот они вдвоём с Натали уже мчатся по безмолвному шоссе.

***

      Они на месте. Натали быстро выходит наружу и, наклонившись к окну, серьёзно произносит:       — Адриан, жди в машине, я тебя позову.       Он кивает головой и переводит взгляд вперёд. Сквозь лобовое стекло видны ленты ограждения, форма полицейских, машина скорой помощи. Прохожих совсем нет: раннее утро выходного дня…       Взгляд цепляется за непонятное месиво из стекла и металла на асфальте. Нет, стойте… Это машина, перевёрнутая вверх колёсами. Знакомая марка. Смятый лист регистрационного знака можно легко разглядеть отсюда: 438 SAF 75. Адриан знает этот номер. Это автомобиль отца… Машина, на которой Горилла вчера вечером куда-то уехал… Поток мыслей прерывается резким стуком в окно. Это Натали.       — Ты должен выйти.       Он машинально выходит из машины и идёт за Натали оглядывая хаос, творящийся вокруг.       — Адриан, подойди, пожалуйста. Тебе хотят задать пару вопросов.       — Д-да.       Он на ватных ногах подходит к полицейскому, устремляя на того вопросительный взволнованный взгляд. Полицейский с серьёзным выражением лица спрашивает:       — Адриан Агрест, верно?       — Да.       — Выслушайте, пожалуйста: около часа назад, выехав с главной дороги на 104-е шоссе, автомобиль с регистрационным номером 438 SAF 75, на высокой скорости вылетел в кювет. Дальнейшие детали ДТП уточняются. В результате аварии погиб человек…       Адриан краем уха слушает что-то о необходимости опознать тело**, о том, что он ближайший родственник… Слушает, но не слышит. Он исступлённо смотрит на то, что осталось от автомобиля, на серьёзные лица врача и полицейских… На носилки с чьим-то телом, покрытым чёрным целлофаном. Всё как в тумане.       — Молодой человек, вы слышите меня? Врача позвать? — доносится эхом голос рядом стоящего мужчины.       — Д-да, слышу.       До Адриана медленно начинает доходить суть произошедшего.       — Тогда прошу вас подойти к телу в сопровождении эксперта-криминалиста и подтвердить, что человек, лежащий на носилках действительно является Габриэлем Агрестом.

***

      Прошло несколько дней, но Адриан всё ещё будто со стороны смотрит на происходящее. Что было дальше, он не помнит. Всё смешалось в его голове: вид искалеченного бездыханного тела отца и разбитой всмятку машины, страх перед толпами журналистов вокруг их дома, известие о том, что Горилла в больнице, еле выживший. А отец не выжил… Завтра похороны. Трудно это принять.       Вся эта беготня с бумагами, морг, заказ места на кладбище. Никогда младший Агрест не думал, что вокруг смерти человека столько обыденной суеты, с которой ему нужно справляться самому в столь раннем возрасте. Что бы он делал без бывшей помощницы своего отца?       Тот день ярко отпечатался в памяти. Третье декабря. С тех пор ему и поспать толком не удалось, организм уже на пределе. Нужно отвлечься, иначе он не уснёт. Вот бы сейчас на город напала Акума, как бы ужасно это ни звучало. Но только обращение в Кота Нуара способно ему сейчас помочь. Однако в городе довольно тихо уже пару недель. Последний раз они виделись с Леди 4 дня назад.       Надо развеяться. В этом доме ни на минуту Адриану не удаётся отвлечься от трагедии: всё напоминает о нём, особенно тоскливый сочувствующий взгляд Натали. Плагг особо не трогает его, зная, что от этого только больнее. Лишь поддерживает своим присутствием.       — Плагг, перекусить не хочешь?       — Нет, моё пузо уже набито до отказа.       — Тогда надеюсь, ты не против.       Адриан подходит к окну, произносит слова трансформации и быстро исчезает в ночи.

***

      Дыхание ночного Парижа и одинокие горгульи… Ша Нуар сидит на крыше Нотр-дам де Пари, понурив голову и свесив ноги вниз. Тишина… Так хочется навечно остаться тут и забыться. Не возвращаться домой, где всё пропитано горем. Даже думать об этом больно: сердце будто саднит.       Он чувствует руку на своём плече, но не поворачивается: кто еще здесь может быть в такое время, если не его Леди?       — Кис-кис, кто это здесь прохлаждается? — Раздаётся в тишине знакомый любимый голос.       Героиня Парижа присаживается рядом.       — Привет, Леди, — Кот пытается улыбнуться сквозь боль, но ничего не выходит.       — Нуар? — Удивляется она, видимо, заметив его настроение.       — Что такое? На тебе лица нет. Что-то точно случилось.       Она заглядывает в зелёные печальные глаза и будто видит его насквозь. Это щемящее чувство: когда ты пытаешься успокоить себя, а тебя утешают, и тогда ты понимаешь, что вот-вот разрыдаешься.       — Пожалуйста, ЛедиБаг, давай потом.       — Как скажешь, Кот. Только помни, что я всегда поддержу тебя. Только руку протяни.       — Спасибо большое, ты знаешь… Я не могу пока тебе рассказать…       Его голос хрипит от подступающих слёз:       — Умоляю тебя: ни о чём не спрашивай. Я обязательно тебе поведаю обо всём, когда ситуация уляжется.       — Понимаю. Я буду ждать столько, сколько скажешь.       — Спасибо.       Они еще долго молча смотрят на родной город. Затем Леди вспоминает какую-то нелепую историю, произошедшую с ней на днях, тем самым рассмешив Нуара. И мысли о смерти отца на некоторое время отходят на второй план. Она его спасение… Вечно бы так сидеть здесь наедине. Но завтра похороны, рано вставать.       — Леди, мне пора, к сожалению. Ближайшее время я не смогу встречаться с тобой, если только не появится новая Акума. Обещаю решить свои проблемы к 28 числу, ведь мы так долго готовили наш план.       — Как скажешь, Нуар. Тогда двадцать восьмого декабря на Эйфелевой башне. В десять вечера. Если тебе будет нужна помощь раньше этого времени — обратись к Мастеру Фу, он свяжется со мной.       — Хорошо.       — Крепись, Кот. Что бы там у тебя ни случилось — я с тобой.       Как же он ей благодарен за эти слова! Нуар неожиданно заключает Леди в крепкие объятия. Она утешающе гладит его по спине и горячие непрошенные слёзы катятся по щекам. Тогда он отстраняется, надеясь, что напарница не заметит этой слабости.       — Я знаю, моя Леди. Спасибо, и до встречи.       — Тогда заранее с Рождеством тебя, Котик.       — Взаимно. Он знает: этой ночью ему наконец удастся забыться во сне.

***

Сегодня слишком много чёрного цвета вокруг. Смокинги, заплаканные глаза Натали, галстук отца, новое надгробие из гранита. На кладбище холодно и мрачно, несмотря на время суток. А на душе пусто. Лишь тревога закралась в сердце: Адриан чувствует, что теперь его жизнь кардинально изменится.

***

      Почему никто не сказал юному Агресту, что счастье столь непостоянное явление? Такое ощущение, будто за всё в этой жизни нужно платить… Чего он вообще хотел, если осмелился на измену? Будто бы вселенная должна быть уравновешена: натворил дел — жди беды…       Он предчувствовал, что сжигающее порочное и всепоглощающее счастье, которым он наслаждался три недели вместе с Леди не будет длиться вечно, но всё равно пошёл на это… Интересно, знай он заранее, что случится 3 декабря, стал бы соглашаться с предложением своей напарницы забыться в объятиях друг друга? Согласился бы он проводить свои ночи, задыхаясь от удовольствия в молчании и тишине душного номера отеля?.. Как бы Адриан ни пытался себя обмануть, он знает, что всё равно бы не устоял…       Был и другой вариант: от него требовалось не быть слабаком и нести этот груз лишь на своих плечах. А он решил всё рассказать Хлое…       Размышляя об этом, Адриан сидит в кабинете отца, в ожидании прихода нотариуса. Он смотрит в пол, чувствуя на себе встревоженный взгляд Натали.       Всё могло быть по-другому… Отец точно прилетел в Париж ранее назначенного времени из-за скандала. Это Адриан виноват во всём… И теперь жизнь превращается в ад: с минуты на минуту явится нотариус, и в свои восемнадцать Адриан Агрест официально станет единственным владельцем дизайнерской компании отца.       Не нужно думать об этом. Он не один, рядом есть любящие его люди. К тому же, ещё несколько дней, и они с Леди смогут одолеть Бражника.       На телефон приходит сообщение от Мастера Фу. Как неожиданно трудно поверить в это счастье: встретиться со своей напарницей ему суждено уже сегодня.

***

      Через час Ша Нуар уже стучится в дверь небольшой квартирки Хранителя камней чудес. Входя в помещение, он замечает ЛедиБаг, устроившуюся на футоне рядом со стариком. Кот присаживается рядом с ними и наставник защитников Парижа, с серьёзным выражением лица, начинает разговор:       — Молодые люди, как говорится, у меня для вас две новости: хорошая и плохая. Выбирайте с которой начать.       — Давайте с хорошей. — С надеждой в голосе говорит Нуар.       (Плохими новостями он сыт уже по горло).       — На данный момент талисман Бражника находится у меня.       — Что это значит? — Удивлённо вскинув брови, спрашивает Леди.       — Это значит, что Бражника больше нет.       — В смысле «нет»?! — Восклицает Кот.       — Не знаю: известно лишь то, что более вам не нужно охранять Париж — это и есть плохая новость.       Герои переглядываются друг с другом, молча осознавая услышанное.       — И давно? — голос Адриана дрожит.       — Не знаю: Акум, как вы знаете, не было уже полтора месяца, но Бражника определенно исчез насовсем, он скорее всего отказался от талисмана.       — Значит, всё было зря? Мы зря так долго продумывали тактику его захвата, договаривались с властями, выжидали подходящего момента?       — Не это важно, молодые люди. Вы уже взрослые и должны понимать: главное, что Париж теперь в безопасности, и его жители наконец могут спокойно вздохнуть. А вы вольны вести такую жизнь, какую желаете.       — Я желаю жизни, в которой мы нужны городу! — Чересчур громко восклицает Ледибаг.       — К сожалению, злодеи есть и в других городах. Им тоже нужны герои, поэтому мне придётся изъять у вас талисманы. Если вы хотите раскрыть свои личности друг другу, то я подожду, пока вы это сделаете. Но затем квами будут вынуждены вернуться ко мне.       Напарники ещё несколько секунд удивлённо и печально смотрят друг другу в глаза. Затем Леди разочарованно говорит, вздыхая:       — Да, вы правы, Мастер Фу: счастье горожан превыше всего.       Нуар просто молчит, потому что все мысли спутались, и он ничего не понимает.

***

      Сегодня 28 декабря. День неосуществлённого заговора против Злодея, который Кот Нуар и ЛедиБаг готовили так долго. Сегодня они раскроются друг другу: в 22 часа на Эйфелевой башне, там, где когда-то они боролись с псевдо-Вольпиной.       Ему не терпится встретиться с Леди. Подобное развитие событий заставляет Адриана надеяться на лучшее: сегодня он расскажет Леди обо всём. О том, как потерял отца, о том, как сильно он любит её уже столько лет, и даже о том, как признался своей девушке в близости с другой. И как ему тяжело нести всё это на своих плечах… Ещё несколько шагов и Нуар у Эйфелевой башни.       Сердце выпрыгивает из груди. Он пришёл немного пораньше, боясь опоздать. Ещё несколько минут мучительного ожидания, и всё решится. Он уже чувствует небольшое облегчение от того, что вот-вот они полностью доверятся друг другу. Даже от предвкушения того, что сегодня они с Леди станут ещё ближе, у Адриана кружится голова. Она его поймет и поддержит, а он поможет ей: обязательно узнает, почему в ту ночь Леди плакала в его объятиях.       Уже десять… Наверное, она поздно вышла из дома. Багабу частенько опаздывает (она такая забавная порой)… Кот улыбается этой мысли.       Но время идёт, а он так и стоит один, мучаясь ожиданием. Нуар начинает нервничать. Почему её нет? Проходит двадцать минут, полчаса, час…       Что стряслось? Леди что-то перепутала? Нет, она не могла забыть или пропустить эту встречу, ведь для них это последний день в геройском обличии. Бывшие защитники Парижа так хотели попрощаться с волшебной и тайной стороной их жизни именно здесь, вместе. Что-то случилось! Где она?       Нуар мечется из стороны в сторону, не находя себе места. Неужели и она попала в аварию? Или Бражник вернулся и обманом захватил её в плен? Где Его Леди?       Ночь уже подходит к концу, и вдали брезжит рассвет… А ему хочется кричать от безысходности.       Может, она перепутала дату? Днём Агрест обязательно сходит к Мастеру Фу и лично от него узнает, что случилось.       Расстроенный и уставший от бессонной ночи, Адриан возвращается домой и бессильно падает лицом вниз на кровать. Плагг опускается рядом на подушку и писклявым голосом говорит:       — Адриан, прости, но время не ждёт, скоро мне нужно вернуться к Мастеру фу. Понимаю, ты нервничаешь, ведь Леди не могла просто так забыть про тебя. Поэтому можешь подождать ещё пару дней, но потом я обращу тебя в последний раз, и мы попрощаемся.

***

      Дождь, мокрые крыши. Адриан уже обошёл все дорогие для них места. Теперь он сидит на балконе того самого номера в отеле.       ЛедиБаг так и не появилась. Последний раз они лежали на этой кровати ночью 2 декабря. А теперь её нет. Больше ждать невыносимо: неизвестность вгоняет в тоску. Нуар всё теряет: сначала отец, геройская жизнь, а теперь и свою Леди. Но надежда умирает последней, да и кольцо пора вернуть, поэтому ранним утром Ша Нуар уже стучится в дверь к Хранителю талисманов.       — Входите.       — Извините за ранний визит.       — Я всё понимаю, Адриан. Да и в это время я обычно не сплю.       Нотки сочувствия в голосе старика напоминают интонацию, с которой теперь Натали говорит со своим подопечным, а это плохой знак.       — Понимаете? Вы что-то знаете? Что-то стряслось с ЛедиБаг?! Умоляю скажите, что она жива!       — Жива, жива, Адриан. Твоя напарница в порядке.       — Тогда почему она не пришла как мы договаривались?       — Я ждал твоего прихода. Можешь трансформироваться обратно. Это твой последний визит ко мне. ЛедиБаг уже попрощалась с Тикки, — спокойным голосом говорит Мастер Фу, указывая рукой на стол, где лежит красная коробочка с талисманом.       — А как же я, Мастер Фу? Леди всегда держит слово…       — Разные бывают жизненные обстоятельства, Адриан, значит, так было нужно.       Осознавая, что теперь уж вряд ли когда-нибудь вновь встретится с любимой, Нуар совсем упускает суть происходящего. Хриплым от волнения голосом он произносит:       — Ушла, значит… Обстоятельства. Тяжёлая болезнь? Или она разочаровалась во мне, узнав кто я, потому что вы ей рассказали?       — Нет, это ваше решение: рассказывать друг другу или нет. ЛедиБаг, значит, передумала раскрывать свою личность. Она приходила ко мне 28 декабря, передала свои серьги и ушла.       Агрест безмолвно смотрит на Мастера Фу.       — Понимаю, что тебе тяжело мой мальчик. Такова жизнь. Радуйся, что вы живы и здоровы, а там уж судьба за вас всё решит. ЛедиБаг и Кот Нуар созданы друг для друга, поэтому рано или поздно вы обязательно пересечётесь вновь.       — Рано или поздно…       — Да, обязательно найдёте друг друга. А сейчас пора прощаться с Плаггом.       Адриан и маленький чёрный Квамми грустно глядят друг на друга… Сердце разрывается от тоски. Агрест вспоминает запрятанный в кармане джинс кусок камамбера. Он в последний раз протягивает своему маленькому чёрному другу лакомство.       — Прощай, Адриан, я всегда буду помнить тебя как самоотверженного и весёлого Кота.       — Прощай, Плагг.       Больше слов не находится, да они и не нужны: всё и так понятно… Адриан снимает тяжеловатое серебряное кольцо с безымянного пальца правой руки и отдаёт его Мастеру. Теперь будто чего-то не хватает.       — На этом всё, Адриан. Спасибо тебе за неоценимую помощь Парижу. Я отбываю сегодня вечером. Не отчаивайся, молодой человек. Помни: желающего судьба ведёт, нежелающего — тащит.       Через пару минут Адриан прощается с Хранителем талисманов и на ватных ногах медленно выходит на улицу, направляясь куда глаза глядят.

***

      Леди не могла обмануть его или бросить. Она решит свои проблемы и обязательно найдёт его. Мастер Фу прав — нужно бороться и верить. И бывший Нуар, верный своему обещанию, надеется на чудо.       Он ждёт её возле Эйфелевой башни, уставший после работы. Ждёт ночами напролёт, несмотря на жуткую усталость. Он приходит на набережную Сены, где они когда-то плавали. Ждёт возле Триумфальной арки. Ходит к Елисейским полям в надежде наткнуться на Неё. Иногда в толпе ему мерещится стройная девушка в красном. Тогда он бежит за ней, вскоре упуская из виду.       В отеле он часами лежит на их постели, вглядываясь в потолок. Здесь они провели 21 день счастья. Адриан всё ещё помнит аромат её молочно-белой кожи, будто это было вчера. Помнит вязкую тишину, обволакивающую их разгорячённые тела. Как же это больно: дать ему надежду, а затем уйти, не сказав ни слова. Казалось бы, невозможно разбить уже вдребезги разлетевшееся сердце, но не тут-то было. Осколки могут продолжать крошиться на более мелкие бесконечно.       Теперь у Адриана есть возможность спать по ночам, сколько захочется, а его жизнь не будет подвержена риску. Ведь не за что теперь бороться и некого защищать. В магазинах города повсюду игрушки и комиксы с ЛедиБаг и Котом Нуаром, видеть их стало просто невыносимо.       ЛедиБлог, который он так тщательно изучал, возвращаясь с уроков китайского или с работы. Как там Алья, и Нино интересно? После вестей о смерти отца они предлагали встретиться, но они бы точно расспрашивали Адриана о случившемся, от чего стало бы ещё больнее. Да и тему героев Сезер непременно бы затронула.       Кому вообще сдалось чужое горе? Кому нужны пессимисты-неврастеники? Быть дружелюбным и поддерживать других будет трудно, ведь сейчас он почти ничего не чувствует, поэтому отталкивает всех неравнодушных к нему людей.       Адриан понимает, что пора двигаться дальше и сдаёт ключи от номера в Pulitzer***, предварительно захватив с собой те самые маски. На память… Больно расставаться с этой частью жизни, но видеть постоянное напоминание о ней больнее. В этом городе всё пропитано былым счастьем: его дом и кабинет отца, забота Натали, а в особенности — улочки и достопримечательности Парижа, где они с Его Леди проводили свою юность. Слишком много впечатлений и воспоминаний оставлено здесь.

***

      Бывший, обожаемый всеми, обольстительный защитник столицы стоит у набережной, вглядываясь в мутную воду. Слышны глухие рыдания. Он обессиленно падает на колени, задыхаясь от отчаяния.       В этот вечерний час на берегу Сены случайный прохожий может услышать дикий, пробирающий до самых костей, истеричный смех молодого парня. Слышно, как он буквально захлёбывается от боли:       — А-ха-ха… Столица Любви… А-ха-ха-ха… Как иронично! Да пропади пропадом этот ваш чёртов Париж!

Flashback. Конец.