День в календаре

Злость закипала внутри, разливаясь по венам раскалённой лавой, но на поверхности крепко держала рука моего парня, моего Глеба. Плевать, что пока это всего лишь фикция, этот парень безумно нравится всем моим внутренним демонам, чтобы так просто его отпустить, хотя и внешняя оболочка ещё борется с соблазном. — Не представляешь, пришла сюда со своим парнем! Ведь он помнит, любит и заботится обо мне, не то, что вы. — Глеб подошёл ближе и сплёл наши пальцы вместе, на что сразу обратил внимание мужчина и как-то странно усмехнулся, а мне стало даже как-то легче дышать, почувствовав его поддержку. — Я никогда не забывал про вас, это ваша мама не хотела чтобы я с вами виделся! В этом нет моей вины! — Ах нет, значит, — усмехнувшись, я отпустила руку Глеба и накинула пиджак, — а то, что ты вот никак не объявлялся у нас, в этом нет твоей вины? Или то, что за все эти сраные годы разлуки ты ни разу не приезжал ни ко мне, ни к своей старшей дочери, что тут говорить про деньги. Нам нужно было внимание, а ты и этого не дал! И теперь ты ещё говоришь, что мама виновата? Ты полный подлец, я жалею, что ты мой отец. — Девушка, как вы смеете так разговаривать со своим отцом? Где ваши манеры? И это ещё лучшая партия для такого прекрасного и интеллигентного парня, как Глеб? Наша общая дочь, Лерочка, и то лучше себя ведёт, хотя ей всего семнадцать. — Женщина, вы не забывайте, что этот мужчина, — журналистка указала пальцем в когда-то дорогого человека, — по истечении времени также может с вами поступить, как он поступил с моей мамой и уйти к молоденькой практикантке, как когда-то к вам. Злость. У всех. Елена готова была меня тут же разорвать и начать отчитывать, поливать грязью, но увидев глаза Голубина старшего, пошатнулась и зашла за спину папеньки. — Гена, ты не рассказывал всю правду про твою первую семью. Ведь нам всем ты сказал, что Татьяна тебе изменила и что дочки не от тебя, после чего ты решил их оставить немедленно. Оказывается это из-за того, что ты решил связаться с Леночкой. Не ожидал от тебя такого! Но я узнал ещё много занимательных фактов о тебе, поэтому и пригласил вас сегодня сюда! — И ты веришь не мне, а этой девчонке, которую почти не знаешь? Такой из тебя друг. — В его глазах плещется страх. Хотя чего ему бояться? — До того, как она сюда пришла с моим сыном, который никогда не приведёт с собой нелюбимого человека, я прошерстил всю информацию о ней. И узнал очень занимательные факты. Она учится на журналиста, почти окончила. Нет вредных привычек, нигде не замечена. И последнее, в графе отец числишься ты, даже узнал про подделку ДНК- анализов, которые показали, что твои дочки совсем не твои. Только вопрос: почему? Взгляд затравленного оленёнка заставил меня усмехнуться, ведь это всё я знала давно, мама рассказывала. — Папа, я вас уважаю и по своему люблю, но можно мы уже уйдём, а вы будете сами разбираться? Я и моя девушка устали, равно как и Оля с Ромой. — Хорошо, но чтобы завтра вернулся к нам в дом, есть серьёзный разговор. *** — Так ты всё знала про своего отца? — Рома решил разбавить тишину в салоне, отгоняя тревожные мысли ото всех. — Знала, мне мама про всё это начала рассказывать с трёх лет, как только он ушёл. Напоминала, что несмотря ни на что, я только её девочка. Приехав на квартиру к Глебу и уже поднимаясь по лестнице, меня приостановила за руку сестра Глеба, прося поговорить. Я не отказалась и уже собиралась идти, но взгляд парней так и говорил, что это плохая идея. — Даже если мы и поубиваемся, я должна пойти. И вы, блять, меня не остановите! – Схватив Олю, мы побежали обратно на улицу. – И только попробуйте сейчас выйти за нами! — Так о чем ты хотела со мной поговорить? Мы с ней отошли в ближайшее кафе. Закурив, воцарилась тишина. Пока мы ждали свой заказ, каждый думал о своём. — Вера, наверняка ты думаешь, что я сейчас буду снова с тобой ругаться, но нет, я хочу извиниться за своё вчерашнее поведение. Я не должна была так с порога называть тебя шлюхой и обращаться, как с подзаборной сукой. Как ты сама поняла, жизнь у нас с Глебом не сахар, и всё это вылилось в мои истерические возгласы. На самом деле я довольно тихая и неконфликтная, но увидев тебя с Глебом, да и с Ромой, отцом моего нерождённого ребёнка, мою голову сорвала всепоглощающая ревность. Так стыдно, — девушка закрыла глаза и еле сдерживала слёзы, — ведь я его тогда так любила... Хотя, что говорить тогда, если и сейчас я люблю его, как и своего младшего Голубина. Он мой единственный и любимый брат, который всегда был за меня, наши родители никакого участия не принимали в нашем воспитании. — Конечно, сейчас ты можешь меня послать трёхэтажными матами, обозвать всякими словами и я тебя пойму, но я просто хотела, чтобы ты знала, я на самом деле не думаю о тебе так, да и Сащеко вчера вправил мне мозги. — Мне вчера было довольно обидно слышать такие слова от незнакомого мне человека, который со мной даже не общался, чтобы утверждать такие слова. Но вчера, как и ты с Ромой, я говорила с Глебом и он мне про всё рассказал. Да, жизнь у нас у обеих не сладкая, но без всех проблем разве мы бы встретились? Нет, поэтому я думаю, что это знак. Значит, забудем все обиды и будем знакомиться заново. Согласна? — О, святые помидорки, конечно согласна! Выпьем? — А нас парни не убьют? — хоть я была и согласна, но понимала, что нам будет огромная жопа от парней, причём от всех. Они ненавидят, когда девушки пьют, по крайней мере тогда, когда мы все вместе сидели и отмечали приезд Ромки с Олегом, мне дали только сок и сказали, что алкоголь не для маленьких двадцатилетних девочек. — А тебе не плевать? Всё равно будут ебать нам мозг, ведь мы ушли от них вот так внезапно и зная нашу взаимную неприязнь. — Ай, будь, что будет, заказывай, — махнув рукой, я дала права выбора Оле, а сама уплетала вкусную пасту с морепродуктами. *** — Так тебе пиздец как нравится Ромка, да? — я перебрала, поэтому язык заплетался, но всё же мы задавали друг другу провокационные вопросы. — А тебе пиздец как нравится мой брат, верно? — она улыбается пьяной улыбкой, а моё сердце бьётся чаще при упоминании имени того человека, который так прочно занимает место в моем израненном сердце. — Это так заметно? — Мне да, ты краснеешь при нём и так смешно ищешь в его сильных руках поддержку. И ты её получишь, будь уверена. Ты ему очень нравишься, я тебе как сестра говорю. Так он смотрел только на одну девушку, Алесю, а потом они после продолжительного времяпровождения расстались и его понесло, он девушек менял, как перчатки. Тебе это не грозит, если ты с чистыми намерениями. — Я люблю его, — как странно самой себе признаться в этом, ведь я его почти не знаю, пару дней не считается. Но, как говорится, для любви нет никаких границ и времени. — Я вижу. Звонок телефона в который раз не дал нам продолжить разговор. Боясь поднимать телефон, я просто ждала пока он выключится, но потом позвонили на номер сестры Глеба, а напоследок мне пришло сообщение от Глеба с таким содержанием, после которого мы поняли, что нам пиздец. Если вы сейчас не поднимете трубку и не скажете где вы, то мы вас найдём сами и тогда уже будет другой разговор, как и наказания, они вам не понравятся, будьте уверены. — Оль, кажется, у нас проблемы. *** — У вас мозгов хватило только для того, чтобы напиться? — Парни были злы, и как ни странно, даже Даня с Максом, которые смотрели на нас укоризненно, что тут говорить про Глеба и Рому. — Пицца? У вас есть пицца? — Какая нахер пицца, Вера? Какого лешего вы напились так, что нам пришлось вас нести домой чисто из-за того, что вы были не в состоянии идти сами? — А разве мы такие тяжелые? Глебушка, меня сейчас, кажется, вырвет. — Как же с тобой сложно, Волонова, — парень подхватил на руки, — Сащеко, разберись с моей сестрой, а вы, парни, закажите несколько пицц этим алкоголичкам. Я смотрела на его сосредоточенное лицо, на твёрдый взгляд в глазах и немного спутанные волосы и понимала, что влюбилась по уши. От переизбытка эмоций просто-напросто хотелось разорваться от всех эмоций внутри. — За какие это грехи я умудрился влюбиться в такую пьяную оторву, как ты? Тишина. Видимо, он понял, что сказал лишнее, ведь после этого он ничего не говорил, только помогал мне держать волосы. — Я тоже влюблена в тебя, довольно сильно, Глеб. *** — Привет пьяным матросам! — только выйдя с комнаты, в которой меня вчера уложил Голубин, я встретила Даню, который сидел на кухне и спокойно попивал кофе, глядя на меня с доброй усмешкой. — Почему это матросам? — увидев воду и таблетки от головы, я быстро выпила их, чтобы унять головную боль. — Ты вчера залезла в ванную, напялила тельняшку Глеба, в которой ты сейчас находишься, стырила у него дорогущую сигару и курила, приговаривая: «Охохо, я как настоящий моряк, то есть, блять, как пират». Я залилась краской, закрывая глаза и слыша смех Бумагина. Как же стыдно.