Будни Магической Академии. Или "Только через мой труп!"

У самого барьера обнаружился отряд орков, вооруженных кривыми ятаганами, дубинками, копьями и прочим железом, названия которого Ник’киа еще не успела выучить. Всем этим они колотили по тонкому едва различимому барьеру. По его прозрачной поверхности уже бежали первые трещины: видно, недавний водоразлив даром не прошел. — С чем пожаловали? — крайне «вежливо» поинтересовалась Ник’киа, безошибочно вычисляя предводителя пестрой толпы. — Великий Гшан будет говорить только с самим шаманом! — пафосно откликнулся статный зеленокожий орк, по-видимому, телохранитель или глашатай. — Эм… с кем? — ректор натурально зависла на пару мгновений и только потом сообразила, что к чему. — С Чигреном что ли? — все тот же зеленомордый согласно кинул. — Так нет его, — пожала плечами женщина. — Обзавелся рогами, заперся в своем кабинете и наружу носу не кажет. Я за него. — Баба? — Ник’киа почудилось или в голосах сквозило неприкрытое удивление вперемешку с презрением? — Леди, — сухо бросила она, поправляя мокрую модную прическу «воронье гнездо» на голове. — Зови своего господина, — не сдавались орки, вновь хватаясь за оружие. — Прокляну. Я ведьма. При нехитром анализе получалось, что со стихийной, в частности, водной магией, ладила Ник’киа из рук вон плохо. А вот проклятья выходили крайне действенные. Недаром же Чигрен до сих пор от рогов не избавился. Орки зашептались, наконец все тот же зеленый нахал протиснулся вперед: — Брешешь, баба. Ведьмы в наши края не приезжают. Не смей перечить Великому вождю! — его поддержал нестройный гул голосов. — Легко тебе за барьером прятаться, а ты поди, цып-цып, выйди сюда да отведай наших ятаганов. Небось по-другому запоешь, птичка неощипанная. И, может, я тебя даже в гарем свой седьмой любимой женой возьму ятаган точить. Даже бить не буду. — И откуда ж ты такой наглый взялся? — со вздохом поинтересовалась Ник’киа. Видно, тут народ только силу и понимает. Что ж, она выйдет, пусть не сомневаются. — Я Гдак, старший сын Великого Гшана! — молодой орк ударил себя в грудь. — Так пусть у тебя, Гдак Гшанович, руки-то и отвалятся, чтоб нечего было на жен своих безвинных поднимать, — сказала Ник’киа, пальцами щелкнула, и тут же молодой орк вскрикнул от боли, а руки его почернели и на траву упали вместе с кривым ятаганом. Орки все как один в ужасе и отпрянули. — Ну что, поговорите со мной? Или все мысли растеряли? Несчастный Гдак упал на колени, а за ним и половина орчьего отряда лбами о землю биться принялись. — Великая ведьма, прости моего сына, — выступил вперед высокий широкоплечий орк, поправил шкуру на плечах и голову склонил почтительно. — По глупости да по неопытности он. — Ничего-ничего, пусть без рук походит. А вы пока объясните, какого лешего в мою Академию ломитесь? Вход строго по предварительной заявке, принимаем с четырех после обеда до полпятого. Так чего в не приемный час пришли? — Затопили вы нашу деревню! — начал было зеленокожий по-старше. — Ага, как же, — Ник’киа фыркнула. — За барьер ни капли не протекло. А если и протекло, так только потому, что вы же мне его чуть и не сломали. Сами виноваты. Еще есть что сказать? На пару мгновений повисла тишина, а потом заговорил сам Великий вождь. — Дочка у меня есть. Шаманкой должна была стать, только оказалось, что сила у нее другая, не наша, не шаманская. Может потому, что мать ее человеком была. Возьми, госпожа, девушку в свою Академию? — Она уже четыре избы спалила, пару овец подожгла, бабе одной лицо попортила… — начал было перечислять все тот же говорливый старик, но осекся под недобрым взглядом вождя. Ник’киа призадумалась. С одной стороны, орков в их Академии еще не было и это чревато новыми проблемами. С другой, одна девчонка погоды не сделает. — Веди свою дочь. Пусть учится, — как бы нехотя изрекла Ника, почесывая щеку. — А взамен мне дракона живого отловите и приведите. Вы ж только этим в свободное время и занимаетесь, — с полной уверенностью в правдивости этой чуши пояснила Ник’киа. — И нечего так на меня пялиться. Все равно не по ваши души, — гордо вскинула нос женщина, чуть стыдливо прикрывая руками промокшую и от того почти прозрачную блузку. Вперед быстро выпихнули светловолосую девушку, чуть стройнее и изящнее, чем стоящие вокруг вооруженные бабы. Даже неопытному взгляду Ник’киа сразу было видно, что перед ней полукровка. Симпатичная полукровка. — Дагаш, дочь Гшана, — девушка смотрела прямо в глаза новому ректору. — Прощаться с отцом будешь? — поинтересовалась Ник’киа. — Просьбы, пожелания? Ах да, дракон что б был до конца месяца. Иначе наше соглашение расторгнуто. Несчастный Гшан только кивнул. — А вы… госпожа… — взгляд девушки вдруг из уверенного резко стал умоляющим, и в следующую секунду орка опустилась на колени. — Верните моему брату руки. Как же будет он без них? — Жен бить не будет. Вернешь их ему ты, когда твой отец дракона приведет. Так что поднимай эти черные культяпки и пошли, у меня еще дел полно. «И пироги дома вчерашние», — про себя закончила Ник’киа, приказывая барьеру пропустить внутрь новую студентку с необычным грузом. Может она и погорячилась, но будут знать, как на ректора голос повышать! По дороге от ворот навстречу им попались уже знакомые рогатые эльфы. — Госпожа ректор, помилуйте. Мы не хотели… — Мы почти все исправили, — наперебой заголосили они, нет-нет, да и поглядывая с явным изумлением на Дагаш, несшую почерневшие руки брата. Ник’киа посмотрела на них, посмотрела… и смилостивилась: одного ее взгляда хватило, чтобы рожки быстро уменьшились в размерах, став едва заметными. Ну торчат среди волос два острых рога, так это не огромные рожищи, от которых голова ровно не держится и шея болит. — Спасибо, госпожа. А можно еще и… — оба парня разом покраснели. Только тут Ник’киа вспомнила, чем наградила несчастных помимо рогов. — Идите уж. Но если еще раз узнаю, — женщина выразительным взглядом указала на руки. Студенты икнули, выпучили глаза и быстрее ветра исчезли из ее поля зрения. На этот раз Ник’киа удалось даже дойти до своего жилища, заварить крепкий зеленый чай и сесть составлять список всего необходимого для полноценной работы Академии. Правда, даже как следует задуматься и углубиться в работу женщине не дали: в дверь постучали. — Войдите, — и громкий обреченный вздох следом. На пороге возник Асш, размахивающий всеми четырьмя руками и явно пытающийся донести какую-то мысль. — Враги? Снова потоп? Преподаватели бунтуют? Да говори уже по-человечески! — взмолилась Ник’киа, когда с пятой попытки не смогла разгадать смысл пантомимы. Наг радостно оскалился и немного неуверенно произнес: — Я тут нат курссссовфой сссссидел, фсссю библиотссекху перерыл, как ффы и проссссили. — И что? — ради такой информации Ник’киа даже вышла на крыльцо. Звать гостя в неприбранный дом не хотелось совершенно. — И ничщщщщеко, — как-то сразу поник и поблек змей. — Магисссстр Грэн, библиотсекхарь, тошше ничщщеко не снает или не гофорит. Ф сапретную ссссекцию не пуссскает и трепует рассссрешшшшшения препотаффатселя. — Ну так я разрешаю, — не поняла суть проблемы Ник’киа. — Писссссьменного и ссаференного магичщщщессски, — грустно вздохнул наг. — Да будет тебе разрешение, чешуйчатый, будет. Сейчас же и напишу, — и стоило ей повернуться к Асшу спиной, как раздался громкий треск, в лицо сыпануло обломками дерева, но змей, вовремя выдернувший Ник’киа из рушащегося дома, помог ей избежать скоропостижной смерти. Когда облако мусора и обломков немного улеглось, на месте бывшего жилища ректора обнаружились остатки стен и груда мусора, припечатанная огромным булыжником. — Спасибо, Асш, — Ник’киа старалась, чтобы ее голос не дрожал. Надо было все-таки ставить магическую защиту на дом! — Кажется, ты только что спас мне жизнь. Как мне отблагодарить тебя?  — Не накхлатыффать прокхлятье немоты, — улыбнулся змей во все клыки. Женщина в ответ серьезно кивнула. В следующую секунду неподалеку приземлился еще один булыжник. — Да что ж такое-то! — ректор в который раз за этот день схватилась за голову и бросилась в ту сторону, откуда прилетел камень. Наг не отставал, ведь если госпожа нечаянно погибнет, как он будет курсовую писать? По тренировочному полигону, защита которого была успешно отключена, и вокруг него бегали трое весьма побитых студентов, уворачиваясь от летящих в них камней, булыжников и огромных глыб. Все пространство вокруг было усеяно плодами камнепада. — Магистр Ней, что случилось? — на ходу поинтересовалась Ник’киа, уворачиваясь от очередного снаряда, когда студенты решили спрятаться за ее спиной. Два парня и девушка, странно… девушки обычно не лезут в неприятности. — Они объявили во всеуслышание, что мне нравятся мальчики! — стараясь отдышаться, пожаловался огромный золотой наг. — Это неправда? — подняла бровь Ник’киа, но студенты отчаянно замотали головами. — Правда, — все еще зло продолжал магистр Ней. — Но это не повод трезвонить об этом на всю Академию! — А нечего было Анри в углу зажимать, — пискнула из-за широкой спины ректора девушка. — Мы с ним помолвлены между прочим! — Так он первым начал, — пожал плечами наг. — Что, Анри, скажешь, не так дело было? — Вы еще скажите, что я сам себе афродизиак в чай бухнул в убойной дозе, — скорчив рожу, парировал парень. — Уже три часа прошло, а у меня все еще… — он покраснел. — По Академии ходить неудобно! Народу на глаза не покажешься! А мне на лекцию нужно между прочим! Окинув быстрым взглядом насущную проблему этого самого Арни, Ник’киа тяжело вздохнула. — Иди к себе, а лучше к ней, — короткий взмах руки указала ректор в сторону девушки. — И разбирайтесь там как можете. От занятий на сегодня освобождаю, тем более, что их сегодня все равно больше не будет. Магистр идет обновлять защитный барьер Академии. Кого еще к этому можно подключить? — выслушав перечень имен, Ник’киа кивнула. — Вот и подключайте. А ты, — взгляд упал на последнего оставшегося студента, — идешь и делаешь в центре той ямы, что от демона осталась, небольшой островок, чтобы на нем уместился дом и сад. И чтобы в дом вел туннель из озера, справишься? — после раскрытия талантов водников ректор уже была готова ко всему, даже к тому, что мальчишка скажет, что землю ни разу в руках не держал. Но студент лишь понятливо кивнул и отправился в указанном направлении. А надо было еще подумать, где теперь ей самой жить — от дома осталась только куча щепок. Ник’киа вздохнула, можно, конечно, перебраться в общежитие к девочкам, но она слишком привыкла иметь собственный домик. И надо-таки составить список, и найти преподавателей: магистр Ней вполне подходит на занимаемую должность, магистр Дарринг тоже, а вот остальные… Из размышлений вслух ее выдернул голос вышеупомянутого магистра Дарринга: — Все так плохо? У вас такое напряженное лицо, — казалось, дроу чуть улыбался уголками губ. — Думаю, как превратить этот свинарник в первоклассную Академию, — честно призналась Ник’киа. — А еще прикидываю, где сегодня ночевать. Кстати, как там уборка территории после потопа? — Почти закончена, — кивнул темный. — Кстати, через месяц у нас аттестация. Вы не знали? — он еле успел поддержать пошатнувшуюся женщину, осмотрел ее критически и подхватил на руки. — Ничего страшного, это обязательная процедура. Раз в десять лет проводится. Раньше нашу Академию не закрыли, и теперь не закроют. — А как ее проходили раньше? — едва слышно поинтересовалась Ник’киа. На руках дроу оказалось на редкость уютно. Магистр пожал плечами: — Моран спал с главой комиссии. — Только с моим трупом, то есть через мой труп. То есть я хотела сказать… — голос женщины стал едва различимым. — Тогда мы ее точно не пройдем, — Ник’киа закрыла глаза. — Ну почему же, вдруг случится чудо. У нас ведь есть еще месяц. Сейчас я налью вам эльфийского вина трехсотлетней выдержки — прекрасный букет, переночуете у меня, а с утра все будет не так страшно. Кстати, магистр-водник у нас есть, вспомните Аэриля. И можно просто Терри. Солнце клонилось к горизонту и, кажется, жизнь налаживалась.