Наша великолепная жизнь

Наступил октябрь, а с ним пришли холодные проливные дожди. Окрестности Хогвартса сменили яркий зеленый цвет на тусклые серые пейзажи. Только Запретный Лес удивлял сейчас своим буйством красок — листва деревьев была всех возможных оттенков желтого, красного и коричневого. Лили сидела на зельеварении и пыталась не испортить свое Умострильное зелье. Марго и Эльза, в отличие от рыжеволосой подруги, уже расправились с заданием, поэтому профессор отпустил их немного раньше. По правде говоря, в этом году профессор был необычайно снисходителен ко всем работам Эльзы. Лили подозревала, что это из-за того самого письма, которое та написала во время игры в доме Малфоев. «Ведь Слизнорт как никто любит, когда его любят», — девушка подумала об этом и сама себе улыбнулась. Ну почему это задание не досталось ей? Тогда бы она сейчас не сидела бы здесь, а была бы уже в Большом Зале на обеде. Хоть на немного увидела бы его, но именно мысли о Скорпе мешали ей быстро закончить это зелье. За эти две недели, которые они с Малфоем толком не виделись и совсем не разговаривали, Лили уже почувствовала у себя маниакальные наклонности: она по долгу крутилась в своей постели, пытаясь заснуть, постоянно следила за ним своим взглядом, если он был в библиотеке — тоже шла туда под предлогом какого-либо домашнего задания, пыталась пересечься с ним в коридорах школы… Почти все эти попытки не приносили своих плодов — поговорить так и не получалось. Скорпиус избегал любых встреч и разговоров, а в библиотеке постоянно находился в запретной секции, которую ей не разрешалось посещать в силу того, что она была всего лишь на пятом курсе. В конце первой недели октября, сидя за ужином, Лили отметила, что вид у Малфоя довольно изнеможенный. Держался он сейчас особняком. Даже находясь в компании своих друзей, не смеялся как прежде. Почти ни с кем не разговаривал. Даже Альбус высказал свои опасения по поводу состояния друга, когда вместе с Эльзой и Лили прогуливался по берегу озера. — Мы очень мало общаемся сейчас. Он много времени проводит в библиотеке, в своей комнате старосты и за пределами школы. Пишет кому-то письма, что-то ищет, — говорил Альбус, присаживаясь на огромный серый камень у озера и смотря на черную гладь воды. — Что он ищет? — полюбопытствовала Лили. — Я думаю, он пытается найти тех, кто причастен к исчезновению родителей, узнать, как им помочь. — Неудивительно, все бы так поступили на его месте, — сказала Эльза. — Альбус, я все время думаю о тех людях в Лютном переулке. Кто же они? Альбус пожал плечами. Он все так же был верен своей теории о магах, которых интересует вербование волшебников, но Гарри Поттеру пока не удавалось это доказать или опровергнуть. — Что в тот вечер было у Малфоя в руках? Что было в свертке? — оживилась Лили. — Ты думаешь, на нас напали из-за этого? — Поднимая брови вверх, сказал Альбус. — Скорпиус сказал, что нет, но я думаю, это может быть одна из причин. Что еще им понадобилось именно в тот момент, когда мы появились в том магазине? — Лили задумчиво смотрела на серые горы вдалеке. — Так что же было в свертке? — нетерпеливо спросила она. — Я точно не знаю, но хозяин «Лавки древностей» в Лютном переулке после нашего визита к нему подался в бега, об этом писали в «Пророке», — выдохнул парень. — Знаю лишь то, что этот предмет, в числе прочего, помогает найти людей после совершения определенного обряда. Насколько мне известно, Скорпиусу пока немного удалось узнать о том, как его использовать, — с досадой пояснил Альбус. — Альбус, это нечестно. Почему он делает это все один? Почему не хочет помощи? По какой причине отрешился от всех? — Лили, я думаю, он просто не хочет никого в это впутывать, чтобы обезопасить. Не исключено, что это те, кто причастен к пропаже его родителей. Лили молчала. На его месте она, возможно, поступила бы также, но сил терпеть то, что он рядом, но в то же время так далеко — не было. Отчасти она понимала Скорпиуса, но никак не могла справиться с удушьем своей души. Каждый раз Лили пыталась как-то совладать с этой болью, но все попытки были тщетными. Чем больше проходило времени, тем больше она скучала по нему. Ей уже не верилось, что еще год назад, в эту самую октябрьскую пору, она бы покрутила пальцем у своего виска для каждого, кто хотя бы намекнул на то, что ей будут не чужды подобного рода эмоции в адрес Скорпиуса. — Папа занимается этим. Я ему, конечно, не говорил ничего о нападении на нас, как и о том, что мы покидали школу. Недавно получил от него письмо. Он писал, что у них есть зацепки по этому делу. Мракоборцам удалось предотвратить еще одно похищение какого-то волшебника, не помню его фамилию… Смотря в серое небо Лили сейчас хотела лишь одного: чтобы все эти мысли и тревоги не разрывали ее душу, но слова Альбуса вселяли в нее надежду. Это согревающее чувство не давало ей окончательно разочароваться.

***

В этом году Хэллоуин выпадал на воскресенье. Многие студенты предпочли провести весь день в Хогсмиде, чтобы до вечера вернуться на празднование в Большой Зал. Эльза, Марго и Лили не стали исключением. Они решили отпраздновать этот день только втроем, поскольку в последнее время это стало редкостью из-за постоянного присутствия Альбуса возле Эльзы и Джастина возле Марго. Им всем не терпелось зайти во все лавки и магазины, которые по случаю праздника украсили свои витрины самыми невероятными инсталляциями, не говоря уже об изобилии всяких диковинных товаров, появившихся на полках в честь праздника. Ходили слухи, что лавка «Зонко» в этом году вела отчаянную конкуренцию с магазином «Всевозможные Волшебные Вредилки». Девушки направились в деревню сразу после завтрака. На каждом без исключения домике были праздничные декорации и рисунки, а почти из всех окон на прохожих смотрели тыквы с вырезанными зловещими и усмехающимися лицами. Атмосфера на улице тоже соответствовала празднику — разноцветная листва, громко шуршащая под ногами, немного затянутое серыми тучами небо и жуткий свист ветра. Когда подруги обошли почти все интересные магазины, на что ушел почти целый день, они решили пойти чего-нибудь выпить и перекусить. Сегодня их путь лежал не к «Трем метлам», а в заведение, именуемое «Кабаньей головой». Хэллоуин был единственным днем в году, когда посещаемость этого паба превосходила численностью все остальные. Причиной была его обстановка, которая и в обычный день была мрачноватой, а на Хэллоуин так и подавно. Разница была лишь в том, что в праздник все стремились именно за этими ощущениями. Пройдя сквозь большую скрипучую дверь, девушки огляделись по сторонам. Народу было очень много. За столом, где по обыкновению может поместиться только четыре человека, умудрялись садиться ввосьмером, тесно прижавшись друг к другу. Вокруг царил шум и веселье. Лили немного поморщила нос от резкого винного запаха, висевшего в воздухе. Внутри помещения оформление на все сто процентов соответствовало Хэллоуину: с потолков свисали несколько скелетов, заколдованных таким образом, что танцевали что-то похожее на чечетку каждый раз, когда скрипела входная дверь. Несмотря на то, что сумерки еще не наступили, тут было тускловато. На каждом столе стояла тыковка с устрашающим резным рисунком, тень от которого падала на бокалы посетителей. — Атмосферненько, — на выдохе прокомментировала Марго, снимая со своего плеча огромную паутину, в которую сразу же попала, стоило им только перешагнуть порог. — Вот только мест нету. Все трое пристально смотрели на сидящих в зале, надеясь найти знакомых, к которым можно присоединиться. Лили заметила Хьюго и махнула ему. Пятикурсник сидел в очень тесном положении — зажатый между братьями Саламандерами. Следом её взор упал на компанию Роуз и Алисы Кэррол — бывшего капитана их сборной, которая уже выпустилась и передала свои полномочия Эльзе. Они незамедлительно подошли поздороваться и перекинуться парой слов. Когда Лили уже знала, что Алиса учится сейчас на спортивного судью в Шотландии, каждые выходные приезжает домой и встречается с красавцем ловцом из сборной Англии — Жаком Бэгменом — её взор упал на стол в самом углу помещения. Даже в таком полумраке она смогла узнать силуэт брата. Он сидел напротив человека, голову которого прикрывал черный широкий капюшон спортивной кофты. Лили на мгновение подумала, что это Скорпиус, но сразу опровергла эту идею, поскольку тот уже больше месяца избегает большого скопления людей и все свободное время чем-то занят. Вряд ли он будет здесь в самый людный день в году. Попрощавшись с Алисой, девушки двинулись в сторону того самого стола в конце зала. — Привет, Альбус, — оживленно поздоровалась Лили, щурясь от темноты. — Думал мы будем в Трех метлах и не застукаем тебя здесь? — хитро прищурилась она, пытаясь разглядеть собеседника брата. Тот немного наклонил голову, отчего его лицо было совершенно не видно. — Лили, Эльза… Марго… Вот так сюрприз, — немного растеряно говорил он, набирая воздуха в грудь и кинув взгляд на собеседника. — Можно сказать, что ты угадала. Присаживайтесь. — Альбус показал на два свободных стула с того бока стола, возле которого стояли девушки, но сделал это не очень охотно. Он отодвинул увесистый деревянный предмет мебели и посадил возле себя Эльзу. Составив два стула вместе, Марго умостилась рядом с ней. Лили ничего не оставалось, как втиснуться почти напротив угла стола — между подругой и фигурой в капюшоне. — Что ты тут делаешь? — невозмутимо спросила она, размышляя о загадочном человеке. Казалось странным, что тот не решает представиться, а Альбус не спешит их знакомить. Лили ещё раз попыталась рассмотреть лицо незнакомца, но он опустил голову, делая вид, что увлекся содержимым собственного бокала. Она подумала, что это мог быть Эйвери, но оценив его телосложение, откинула и эту идею. — То же что и ты, общаюсь, отдыхаю, — непринужденно говорил брат, но в голосе чувствовались нотки волнения. — А вы? Почему не в Трех метлах? — попытался перевести тему Альбус. — Решили немного сменить обстановку. Не сидеть же мне вечно под опекой тебя и Скорпиуса. Я умру от скуки быстрее, чем в меня кто-то снова попытается попасть заклинанием, — с раздражением ответила Лили. Как только она это произнесла, человек возле нее крепко сжал кулаки, встал и начал быстрым шагом пробираться между забитых столов. Девушки непонимающе смотрели то на друг друга, то на фигуру, удаляющуюся ко входу. Было что-то очень знакомое в том, как человек выровнял свою спину перед самой дверью. — Альбус, это был Скорп? Это он? — преклоняясь через стол, спросила Лили. Альбус молчал и водил глазами от Эльзы к ней, из чего следовало, что она права. Не дожидаясь ответа, Лили подскочила и быстрым шагом проследовала за человеком в капюшоне. Когда она выскользнула из дверей, то завертела головой по сторонам. В нескольких десятках метров девушка заметила быстро удаляющегося молодого человека. Ее как будто подхлестнула невидимая плеть. Сорвавшись с места, она со всех ног бросилась вперед, накидывая на ходу куртку. Лили уже была в нескольких метрах от него, но тот скрылся за поворотом возле той самой цветочной лавочки, в которой Альбус покупал мардею для Эльзы. Добежав до поворота, Лили остановилась как вкопанная. Впереди была длинная открытая дорога, ведущая в школу. И никого. Ни одной души. Только высокая живая изгородь по бокам мощеной улицы. Девушка часто дышала и вертелась по сторонам, но никого не находила. Она уже готова была отчаяться и предположить, что он трансгрессировал, но почувствовала, как чья-то прохладная рука крепко сжала её запястье, и вся улица поплыла перед глазами.

***

Они стояли на опушке Запретного Леса. Сквозь деревья плохо пробивался сумеречный свет, а под ногами был ковер из мокрой опавшей листвы. Лили поёжилась от холода, но сейчас это волновало меньше всего. — Вот же, негодница, я не сомневался, что ты будешь следить за мной, — сказал Скорпиус, все ещё сжимая её руку. Лили шагнула вперед чтобы обнять его, но Скорпиус сделал шаг назад. — Лили, нет. Не нужно. Не надо поддавать меня пытке. Я и так еле нахожу силы держаться от тебя подальше, — он отпустил ладошку и сделал ещё пару шагов прочь. — Но почему? Почему ты избегаешь меня даже в школе? Хогвартс — самое безопасное место в мире. Тебе всего-навсего нужно не покидать его пределы. Это же напоминает детскую игру в прятки, — возмущалась она. — Когда меня задели Круциатусом, мне это не показалось детской игрой, но я не могу постоянно находиться в школе, — уверенно ответил он, наблюдая, как у Лили расширяются глаза. — У меня есть дела, которые не решить, не покидая её пределы. — Чем ты занимаешься? Скорпиус, позволь помочь тебе, — умоляла она. Парень натянуто улыбнулся ее желанию и замахал головой в знак отказа. — Я не могу… Лили, послушай, мы не должны видеться не просто из-за того, что мне так хочется. Я избегаю тебя по той причине, что на меня не раз нападали. Это уже становится закономерностью, —  он беспокойно оглянулся. Как будто предполагая, что именно сейчас может произойти нечто подобное. —  И пока я не узнаю, кто это, в чем они замешаны, и какова их цель — я не хочу рисковать. И зачем только Ал меня вытащил сегодня? Я так и знал, что это плохая идея, — рассуждал Скорпиус, рассматривая опушку леса. — Ведь могло же случиться то же самое, что и в Лютном переулке. А если бы это был не я? Если бы тебя сейчас трансгрессировал кто-то из этих, чтобы подобраться через тебя ко мне? Скорпиус махнул головой, как будто пытался избавиться от собственных мыслей. От воспоминаний про визит в мрачный переулок по телу Лили пробежали мурашки. Она собралась расспросить о других нападениях, но Малфой говорил дальше, не давая себя перебить: — И я не хочу думать о том, что это каким-то образом может ещё раз коснуться тебя, Альбуса и вообще кого-либо. Не хочу, чтоб пострадал ещё кто-то, кто мне небезразличен или просто знаком. И так будет, пока я не разберусь со всем, пока не найду своих родителей. Договорились? После затяжной паузы Лили нашла в себе силы кивнуть. Она посмотрела в его огромные красивые глаза и сделала два неуверенных шага в его сторону. Осторожно подняв свою дрожащую руку, будто боясь спугнуть, Лили поднесла свою ладонь к лицу Скорпиуса, нежно проводя по его щеке. В этот раз он не отстранился. Он ответил на этот жест, положив на её ладонь свою и прижимая сильнее. Девушка решила не сдаваться. Сделав ещё один крошечный шаг, свободной рукой зацепившись за карман его расстёгнутой куртки, она боялась, что он сейчас сорвётся с места и помчит к замку. — Лили, нам пора, — сказал Скорпиус, повернувшись к Хогвартсу. Башни замка еле проглядывали сквозь огромные серые стволы деревьев. Лили игнорировала его слова. — Что ты делаешь? — тихо спросил Малфой. Складывалось такое впечатление, что он выбирает между тем, чтобы оттолкнуть её, тем, чтобы стоять и не двигаться, и тем, чтобы прижать и никогда не отпускать. Лили все так же молчала и продолжала медленно приближаться к нему. — Лил, не нужно, — серьезно сказал он, скользя взглядом по её личику. Девушка подошла к нему вплотную, проклиная ветку, которая хрустнула под ногой, накаляя и так напряженный и волнительный момент. Когда она поднялась на цыпочки, между ними оставались считанные сантиметры и Малфой сдавался. Его глаза все так же быстро бегали по лицу собеседницы. Он на секунду снял свою оборону и наклонился поцеловать её, но сразу же передумал. Лили быстро отреагировала на происходящее: она подняла руку, которая скользнула в широкий капюшон Скорпиуса, и уверенным хватом взялась за шею, не позволяя ему разорвать предстоящий поцелуй. Уже через секунду девушка почувствовала, что нужды в этом жесте больше нет — Скорпиус сдался окончательно. Он уже целовал. Настоящим и глубоким поцелуем, то и дело меняя наклон своей головы. Скорпиус взял за запястье и сильно сжал в своей ладони, как будто злясь. За то, что она так его искушает вопреки его просьбам, или за то, что не может устоять? Лили не знала. Знала лишь одно — сейчас она чувствует себя счастливой рядом с тем, кого так избегала и не понимала практически всю свою жизнь. Скорпиус первым отодвинулся. Его взгляд метался от ее глаз к губам. Прикрыв свои веки, он подумал о здравом смысле, открыв их и глядя на ее губы, которые налились кровью после их поцелуя — терял над собой контроль. Складывалось такое впечатление, что он делал важнейший выбор в своей жизни. Через пару секунд выбор был сделан. Глаза Лили закрылись в тот момент, когда Скорпиус снова поцеловал. На этот раз его сомнений в этом поцелуе совершенно не чувствовалось. Он все еще понимал, что не должен этого делать, но тело его не слушало. Спустя всего секунду, Малфой поднимал Лили и усаживал себе на талию. Поттер сделала глубокий выдох прямо ему в губы. Девушка крепко обвила его ногами, не имея ни возможности, ни желания в скором времени снова оказаться на земле. Скорпиус держал ее на весу, обнимал одной рукой за спину, а второй — придерживал ее снизу. Теперь Лили взяла немного инициативы в свои руки — она чуть расстегнула молнию на его кофте, запустила под нее свои руки и сжала пальцами его сильные напряженные плечи. Лили ещё никогда такого не чувствовала. Горячее желание накатывало волнами, захлестывая с головой. В один момент она прекратила поцелуй, чтобы вдохнуть полной грудью, но Малфой почти не дал ей это сделать, зажимая её нижнюю губу своими. От этого жеста Лили, сама того не замечая, сильно впилась руками в его тело. Все казалось как во сне: несмотря на холодную октябрьскую погоду, их тела горели. Рука Скорпа скользнула под куртку Лили, которую та забыла застегнуть в погоне за ним. Прохладная ладонь скользила по легкой для такой погоды кофте. Когда поднялась выше талии, касание перебралось на спину. Поцелуи Скорпиуса начали спускаться ниже губ. Он, один за другим впечатывал каждый новый в ее хрупкую шею. Девушка смогла выдохнуть воздух только тогда, когда он дошел до ключицы. Кровь в телах закипала, а лица обдавало жаром горячих выдохов. Оторвавшись от Лили и замерев, Малфой почти шепотом сказал: — Мы пожалеем об этом уже завтра. Лили только улыбнулась. Прижимаясь к нему всем телом, сжимая в своих кулаках его волосы, притягивая к себе. В очередной раз целуя, ей меньше всего верилось, что она может пожалеть когда-нибудь об этом моменте. Разве что о том, что он не закончится ничем большим. Скорпиус провел руками по бёдрам и медленно опускал гриффиндорку на землю. Сделав шаг назад, он осмотрелся по сторонам. — Нам нужно возвращаться, — сказал молодой человек, наблюдая за тем, как быстро на окрестности школы спускается вечер. — Пойдем. Лили сделала шаг назад и замерла, почти подперев огромное черное дерево. — Не хочу. — Девушка опустила глаза и заговорила настолько тихо, что почти не слышала сама себя. Разглядывала под ногами мокрую опавшую листву и почувствовала, как нежная рука скользит мимо прядей ее распущенных волос и ложится на шею. Прикосновение было для нее неожиданным, от чего она вздрогнула и подняла на Скорпиуса взгляд. Девушка очень удивилась, увидев улыбку на его лице. Всего пару секунд назад оно было до невозможного серьезным. — И я не хочу опять расставаться с тобой, Лили Поттер, — так же тихо сказал молодой человек, снова целуя. Рука Малфоя на этот раз пробралась под ее кофту и начала подниматься вверх по ее бархатной коже, от чего у Лили перехватило дыхание, а все тело будто пробил электрический заряд. Скорпиус сразу же остановился в этом безумном порыве. Сделав глубокий вдох, молодой человек выровнялся и приподнял голову к небу, но веки все еще были закрыты. Лили прекрасно понимала, что он сейчас боролся с собой как мог, поскольку она чувствовала то же самое, крепко сжимая свои ладони в кулаки. — Идем, — спокойно сказал Малфой, протягивая ей свою руку, чем показывал высшую степень своего самообладания. Лили взялась за нее, и они пошли в сторону школы. — Куда? — спросила она, замечая, что они свернули на тропу, которая ведет немного в другую от школы сторону. — Мы идем к хижине Хагрида. Ты отправишься оттуда в школу, а я пойду следом, но через несколько минут. — Почему мы не можем пойти вместе? Что тут может случиться? Это же территория Хогвартса? — непонимающе спросила она. — Лили, даже в школе есть длинные языки, которые и так знают больше, чем мне хотелось бы. А у них есть родители с не меньшим талантом к смакованию событий. Тем более, у меня есть кое-какие не самые лучшие подозрения по поводу некоторых особ. И они могут быть связаны с исчезновением родителей. Лили понимающе кивнула. В школе многие знали предостаточно друг о друге, но если попадались такие барышни как Элиза Марли и Кира Мерси — две когтевранки из ее курса, которым не было равных в сплетнях и их создании, то сиди и жди новостей о себе — они, несомненно, скоро появятся. — Почему ты не хочешь попросить помощи у мракоборцев? Рассказать о нападениях? Я уверена, папа бы… — Я не хочу. То есть я и так знаю, что мракоборческий отдел занимается этим вопросом, но если они узнают о некоторых фактах, я окажусь под пристальным надзором, а мне нельзя этого допустить. — Я могу тебе помочь! Скорпиус улыбнулся. — Разве что тебе удастся найти в Запретной секции то, что я, а иногда и Альбус, ищем уже больше месяца, — ответил он. — Может и удастся, — предположила Лили, на что молодой человек усмехнулся. — Что это? Заклятие? Зелье? Ритуал? — Не знаю. Полагаю, может быть и все вместе, — задумчиво произнес Скорпиус, удивляясь её осознанности в этом деле. Они шли по протоптанной тропинке, крепко сжимая ладони друг друга. Остальную дорогу к хижине молчали. Когда до домика оставалось всего несколько метров, Лили остановилась и повернулась к Малфою. — Я не хочу уходить, — опуская голову, сказала девушка. Ей тяжело давались такие признания. Скорпиус лишь грустно улыбнулся, отпуская её руку. — Пока так нужно, Лили. Ты должна идти, — он положил свои руки ей на талию и нежно повернул в сторону замка. После этих слов парень нагнулся к ней, положив на плече свой подбородок. Лили закрыла глаза, еще раз почувствовав его запах. — Пока так нужно. Я предпочитаю отсутствовать в твоей жизни полностью, чем присутствовать частично, — сказал он ей в ухо. — Иди. И пожалуйста, не оборачивайся. Если ты обернёшься, у нас будет еще один повод завтра жалеть о нашей встрече. Лили почувствовала, как его руки отпускают. Сделала несколько медленных шагов вперед, затем остановилась. Она разрывалась между его просьбой не оборачиваться и своим желанием не уходить. — Даже не думай лукавить, — сказал Скорпиус с уверенностью в голосе. Лицо Лили обрело обреченный вид, и она покорно зашагала к школе.