Наша великолепная жизнь

«И как только это ему удается? Как так получается, что он всегда прав?» Лили сидела на уроке профессора Бинса и невидящим взором смотрела в книгу перед собой. В голове то и дело мелькали картинки из вчерашнего вечера и слова Скорпиуса о том, что сегодня они пожалеют об этом. Вчера ей эти слова показались чуть ли не смешными, но сегодня она поняла их подлинный смысл. Лили раз за разом вспоминала всё, что вчера произошло: Хэллоуин ненадолго обратился сказкой, а после опять превратился в кошмар. Настолько хотелось сейчас утонуть в его объятиях, что она была готова сорваться с места прямо посреди урока. Встать и без оглядки бежать в подземелья, где у седьмого курса по расписанию шел сдвоенный урок зельеварения со Слизнортом. Она тихо простонала, закрывая обеими ладонями лицо. Действительно жалела о том, что вчера было, но не из-за того, что они были так близки, а от того, что у этого всего нет продолжения и будущего. Лили задумчиво прикусила щеку. Скучная речь профессора Бинса проходила мимо, пока она размышляла, как далеко могло бы все зайти, не будь они в холодном октябрьском лесу, и не вернись к Скорпиусу вовремя рассудок. Скоро мысли Лили переключились на более важную тему. Скорпиус уже давно ищет что-то в Запретной секции, но пока ему не удалось это найти… Лили нервно заёрзала на месте — в её голове рождался план.

***

Учебная неделя оказалась на удивление скучной. Лили все свободное время искала подходящего случая поговорить с братом. Не придумав ничего лучшего, чем дождаться его после пятничной вечерней тренировки Слизерина, она решила действовать. Ей нужно было переговорить с ним с глазу на глаз. Это был идеально подобранный момент, тем более что не было риска пересечься со Скорпиусом — в этом сезоне он взял перерыв и место загонщика в команде теперь занимал шестикурсник Люк Лойс. — Альбус, — тихонько позвала брата Лили, когда тот вышел из раздевалки в числе последних. — Лили? Что ты тут делаешь? Если ты ищешь … — Нет, я ждала тебя, — быстро выпалила она. — Есть разговор. Отойдя в сторону и убедившись, что их никто не слышит, Лили начала: — Альбус, что конкретно ищет Скорпиус? — В каком смысле? — мотнул головой брат. — Что он ищет в Запретной секции? Что это за книга? О чем? Альбус выдохнул: — Зачем тебе это? — Я… Я хочу помочь. — Лили, он и так делает всё, что возможно. Ты думаешь, тебе удастся то, что не смог сделать он? Не обижайся, родная, но Скорпиус намного больше разбирается в подобного рода магии: он старше и умнее тебя, поэтому я очень сомневаюсь, что ты сможешь ему помочь. Лили все это прекрасно понимала, но не собиралась отступаться от задуманного. — Ал, пожалуйста, — почти взмолилась она. — Вдруг у меня получится? Вдруг я смогу помочь? Мне надоело постоянно огрызаться и доказывать, что я уже не маленькая. Послушай, я прошу тебя дать мне шанс помочь твоему лучшему другу. Я нарушу всего с десяток школьных правил. Ее серьезное лицо сменилось на игривое и улыбающееся. Альбус тоже улыбнулся. — Хорошо, — выдохнул он, — но учти, мы с ним уже перешерстили половину библиотеки, но так и не нашли нужную информацию. Только поверхностные сведения. Насколько я понял, мы ищем определенный древний обряд. Я тебе уже говорил об этом. — Говори все, что известно, все мелочи и детали, — она поджала губы и сосредоточилась. — Существует сильный магический предмет, с помощью которого можно найти родителей Скорпиуса. Помнишь наш визит в Лютный переулок? — Такое тяжело забыть, — расширила глаза девушка. — Да уж, — согласно кивнул брюнет, проводя рукой по непослушной шевелюре, — ну так вот, именно тогда нам удалось забрать этот предмет. Это двойственная руна. На одной стороне — Наутиз в перевернутом виде. Она символизирует болезни, горе и зло. На другой стороне камня — руна Перт. — Значит, это темная магия? — чуть испуганно и почти шепотом спросила Лили. — Я бы не сказал, что это темная магия, Лили, — немного успокаивающим тоном говорил брат. — Но и светлого в ней тоже не много. Это, скорее, просто магия достижения цели — если она направлена на добро, то добро доминирует, если на зло, то зло побеждает. Наверное, последним обрядом было причинение зла, потому что после доброго обряда руна переворачивается и имеет противоположные характеристики — здоровье, счастье. Это своеобразные весы в мире магии. А руна Перт отвечает за поиск, но тоже не менее опасна. Ее символ — Феникс, возрождение через смерть. Руна подталкивает и облегчает процесс изменения сознания человека. Она может привести к психологической смерти, поэтому ее тоже нужно использовать с огромной осторожностью. — Скорпиус всего лишь хочет найти родителей, значит, это во имя добра. — Да, но загадкой остается само магическое вмешательство. Они бывают самые разные, Лили. От простого заклинания, до жертвоприношения. И каким будет этот — мы не знаем. Но если будет что-то ужасное, если нужно будет навредить кому-то... Скорпиус будет пытаться найти их другим способом. Он не причинит никому вреда, даже пытаясь спасти своих родителей. — Я знаю, — тяжело выдохнула она. — Я сделаю все, чтоб ему помочь. Но он не должен знать об этом разговоре. Пообещай мне, Ал. Пообещай, что ничего не скажешь. — Обещаю, — кивнул парень после пары секунд раздумий. — Хорошо. У меня к тебе последняя просьба. Альбус выровнял спину и приготовился внимательно выслушать все, что она скажет. — Мне нужна мантия папы, Альбус.

***

Было около полуночи. Несмотря на статус старосты, которым разрешали патрулировать коридоры до позднего вечера, Лили вышла из башни Гриффиндора, предварительно облачившись в мантию-невидимку. Она уже несколько дней подряд каждую ночь навещает Запретную секцию в библиотеке, но пока ни на йоту не приблизилась к ответу. Тихо проскользнув по коридору, девушка зашла в помещение, в котором уже виднелись огромные книжные стеллажи. Перед тем как завернуть за последний угол перед библиотекой, ей на секунду послышалось какое-то шуршание за гобеленом, который скрывал тайный проход. Знала она о нем от Альбуса. Девушка замерла и прислушалась. Проведя несколько секунд в неподвижном состоянии, тихо направилась дальше. Лили уже порядком наловчилась за эти дни и двигалась быстрее и тише, чем в первый раз. По случаю диверсии она надела свои самые удобные темные лосины и обула удобные кроссовки, которые совершенно не создавали шума, соприкасаясь с поверхностью каменного пола. Дойдя до Запретной секции, Лили шепнула заклинание, открывающее решетку. Девушка зашла и направилась мимо нескольких рядов с полками. Эти книги она уже просмотрела и не нашла в них ничего нужного. Смотрела она, конечно, не все, а только те, которые хоть немного совпадали по смыслу с ее конечной целью. Лили прошла около семи метров вглубь Запретной секции и, по обыкновению, стянула с себя мантию, поскольку искать, читать и передвигаться под ней было очень непривычно и неудобно, хоть она и была практически невесома. Лили сложила ее и оставила, перекидывая через спинку стула. Вчера не закончила осматривать крайний возле окна стеллаж, поэтому решила продолжить сегодня, прежде чем перейти на уровень дальше. Девушка шепнула «Люмос», прошла несколько метров, остановилась и шумно выдохнула. Она не боялась тут кого-то встретить, ведь среди учеников мало сумасшедших, которые придут сюда ночью в поисках ответов на какие-то вопросы, а тем, кому действительно нужны ответы, было достаточно просто посетить секцию днем. Преподаватели, надеясь на прилежность своих учеников к хорошему поведению, тоже сюда не заходили в такое время. Лили еще пару секунд постояла и потёрла глаза. В эти дни она снова порядком не высыпалась: ложилась около трёх, а вставать приходилось вместе со всеми, чтобы не опаздывать на уроки. Помимо недосыпания, глаза Лили уставали от яркого света, горящего на кончике волшебной палочки. Собравшись, девушка потянулась к книгам, до которых едва доставала даже вставая на носочки. Лили вела пальчиком по обложкам и читала названия. Взгляд привлек корешок под названием «Амулет счастья». Она достала тонкую книгу, открыла заглавие, пробежалась по нему глазами и тут же захлопнула, поставив на место. Проделав подобную процедуру еще несколько раз, Лили с чувством отвращения вернула на полку книгу, которая носила название «Ключи судьбы» и являлась скоплением самых отвратительных зелий и заклинаний, которые в корне меняли жизнь человека. И далеко не в лучшую сторону. Она потянулась за волшебной палочкой, чтобы воспользоваться «Акцио» по отношению к тем томам, до которых уже не дотягивалась. Как только Лили попыталась это сделать, что-то помешало ей. Ее руку как будто кто-то держал на весу и крепко сжимал. Она остолбенела и очень часто задышала, но кричать не осмелилась. Свободной рукой попыталась освободиться от невидимых оков, но в следующую секунду то же самое произошло и со второй рукой. Ещё через мгновение что-то развернуло спиной к стеллажу и прижало к полке с книгами, поднимая ее руки и перекрещивая их между собой в районе запястий. Вголове проносилась тысяча мыслей: может это наказание из книги, которую не стоило брать без спросу?.. А может приведение вроде безумного Пивза забавляется?.. Лили так с поднятыми обездвиженными руками. После одной резкой попытки вырваться, она нечаянно зацепила свою палочку, которую положила на шкаф, зажав между книгами. Красивая резная палочка из красного дерева упала на пол и погасла. Лили сощурилась от перемены света. Очень странно, но на запястьях она чувствовала человеческие прикосновения, но никого перед собой не видела. Она попыталась рассмотреть на кресле мантию-невидимку, но оно стояло в нескольких шагах. Расстояние теперь поглотила темнота. Сделав тщетную попытку вырваться из оков, пятикурсница судорожно пыталась рассмотреть что-то в темноте. Как только в голове начал зреть план дальнейших действий, Лили почувствовала прикосновение к своему бедру. Оно поднималось к талии, и она ощутила на коже теплые пальцы, которые медленно забирались под ее кофту. Как только прикосновение проникло под ее одежду, почувствовала знакомый приятный аромат и глубоко вдохнула. Нежно проведя по плоскому животу девушки, невидимая рука начала двигаться вверх, скользя по рёбрам. Лили закрыла глаза, уже зная, кто это. — Когда ты говорил, что нам лучше не видеться, ты именно это имел в виду? Ну что ж, я тебя действительно не вижу. Все так, как ты хотел, — растягиваясь в улыбке, прошептала она. В полной тишине прозвучал резкий короткий выдох. Это значило, что тот, кто под мантией, тоже улыбнулся. Рукой, которая только что блуждала по коже Лили, Малфой снял с себя мантию — невидимку, другой, продолжал держать ее руки. Как только Скорпиус сделался видимым, Лили даже различила красивые контуры лица и мускулистую фигуру. Глаза уже привыкли, а ещё сегодня было полнолуние и лунные лучи довольно хорошо освещали некоторые участки помещения. Один из лучей как раз падал в нескольких шагах от них. — Что ты тут делаешь, Лил? — игриво спросил он, опуская её. — Я как всегда хочу задать тебе тот же вопрос, — ответила девушка, машинально потирая то место на руке, где пару секунд назад была ладонь Малфоя. Скорпиус широко улыбнулся и достал из заднего кармана своих брюк сложенный пергамент. Лили сразу узнала его. — Карта Мародеров, — закусывая нижнюю губу, она растянулась в улыбке. Скорпиус опёрся рукой на стеллаж с книгами и приблизился к личику. — Не делай так. Иначе я не удержусь и перешагну черту — сказал Малфой. Ему тоже хотелось бы прикусить там, где это только что делала она. Лили немного напряглась. Она давно заметила его способность сочетать несочетаемые эмоции. И сейчас у него получалось не хуже. Говорил он это серьезным тоном, но при этом на лице была лукавая игривая улыбка. — Очень интересно... И где же черта твоего терпения? — лукаво спросила Лили. — О, Поттер, — засмеялся он, поворачиваясь и делая пару шагов от нее. — Где бы не была, но я клянусь тебе, что ты уже близко, поэтому не провоцируй меня. Лили на автомате опять закусила губу, но сразу же быстро расслабила их и посмотрела на Скорпиуса. Он немного изогнул одну бровь, как будто усмехаясь тому, что Лили решила проверить: правду он говорит или нет. Но она не собиралась проверять. Она и так знала, что Малфой с трудом держит себя в руках. Откровенно говоря, она тоже еле сдерживалась. Лили немного смутилась и удивилась собственным мыслям, но, вспомнив их последнюю встречу, не могла сделать другого вывода. Она четко понимала, что если подобное повторится, то она, возможно, уже не сможет держать себя в руках. Оставалось надеяться на выдержку и благоразумие Малфоя… — Так что ты тут делаешь? — повторил он вопрос, отвлекая Лили от ее фантазий. — Я… Я ищу информацию для эссе по Заклинаниям, — быстро соврала она. — По Заклинаниям? — парень улыбался и сложил руки в замок на груди. — Да. — В Запретной секции… — Задание очень сложное. — В полночь? — А что тут такого? Мне не спится. — И для этого ты взяла у Ала мантию? — Да, не все же ему, я тоже имею на нее право. — Пятый день подряд? — Я … Эээ… Аргументы закончились. Лили была непревзойденной в тщательно распланированной лжи, но по части экспромта её способности хромали на обе ноги. — Откуда ты?.. Карта… — выдохнула она, глядя на пергамент у него в руке. — Ты что неделю наблюдаешь за мной с помощью карты? Скорпиус засмеялся. — Неделю? Я наблюдаю за тобой с первого учебного дня в этом году. И ещё пару месяцев в прошлом, — Скорпиус окинул взглядом точёную фигурку в обтягивающей одежде. Лили покраснела и мысленно порадовалась ситуации за то, что сейчас достаточно темно, чтобы рассмотреть цвет её лица, и за то, что Скорпиус этого не видит. — Лили, послушай, я знаю зачем ты сюда приходишь, — серьезно начал он, приблизившись, — но я не позволю тебе наживать из-за меня проблемы. Ты должна пообещать мне, что больше не будешь сюда приходить, иначе… — Иначе что? — Лили перешла в наступление. Выровняла спину и решительным шагом двинулась на него. Ее очередь играть не по правилам. Скорпиус попятился назад. Молодой человек пытался избежать близости, чтоб не испортить серьезный разговор. — Иначе что, Малфой? Снимешь с меня баллы? Или назначишь наказание? — Лили сделала еще один решительный шаг. Теперь они стояли в яркой полосе лунного света, которая отлично освещала их тела. Лили видела каждый мускул на его лице, каждую мимическую морщинку. Сделав последний шаг, Скорпиус упёрся спиной в полку. Лили приблизилась к нему, подняла свое лицо, на котором красовалась самая ангельская улыбка. Девушка вплотную прижалась, улыбнулась, игриво изогнула бровь, усмехнулась и прикусила губу. Этот раунд однозначно был за ней. Она так думала. Пока парень схватился с места. Увидела, как блеснули его глаза. Скорпиус впился в тело Лили своими цепкими пальцами, спустил руки на бедра и повторил тот же жест, что и в лесу, поднимая девушку и сажая себе на талию. Уже через секунду не Скорпиус, а Лили была прижата к книжной полке, позади её спины. Его рука пробралась под её гольф. Она нежно заскользила по коже девушки, в то время как Малфой целовал ее губы горячим поцелуем. Легкая щекотка от прикосновения его пальцев сменилась мурашками, бегущими по всему телу. Скорпиус, как и в прошлый раз, нежно провел пальцами по ее рёбрам, но на этот раз продвинулся выше. Когда он почувствовал кромку нижнего белья, смело начал продвигаться под нее пальцами, но, преодолев пару сантиметров — замер. — Я тебя предупреждал, Поттер? — в перерыве между жадными поцелуями спросил он. — Почему ты такая упрямая? Почему никогда меня не слушаешь? — Это у нас семейное. Мы с Джеймсом и Альбусом всегда отличались этой чертой. Услышав имя лучшего друга, Скорпиус немного нахмурился и аккуратно отпустил Лили на пол. Она сразу смекнула, что упоминание о брате было не самым подходящим во время такого момента. — Да уж, Ал упрямец еще тот… И если он задумает меня прикончить, узнав о нас, то это будет его первостепенной целью, пока он ее не добьется. Он сам сделал немало, чтоб свести нас, но к такому развитию наших отношений он точно не готов, — сказал Скорпиус, потирая свою нижнюю губу большим пальцем.— Уже поздно, Лили, я тебя провожу. Бери палочку и мантию. Лили мысленно ругала себя за свой длинный язык, который иногда жил отдельной жизнью от мозга. Ей больше всего хотелось сейчас две вещи: найти ответ на загадку с древней руной и слиться в поцелуе и жарких объятьях со Скорпиусом. И надежда на это всё оставалась в библиотеке, которую они стремительно покидали. Скорпиус посмотрел на карту и смело зашагал в сторону Большой лестницы. Оба шли очень быстро и практически бесшумно. Когда Скорпиус и Лили поднялись на паре этажей, девушка остановила его. — Я сама, иди, — кивнула она в сторону коридора, ведущего в спальни старост. — Нет, я тебя проведу. Лили поднялась на носочки и нежно его поцеловала. — Если ты сейчас не уйдешь, я перестану отвечать за свои поступки, — сказала Лили, смущенно опуская голову. — Будем считать, что ты мне пообещала больше не бродить ночами по школе. — С чего это? — возмутилась она. — Ничего подобного. Если бы я пообещала, то сдержала бы свое слово. Поттеры всегда в ответе за свои слова. — Нет, Лили, ты больше не должна там появляться. — Он говорил это серьезно, почти приказным тоном. Скорпиус заглянул в ее глаза, в которых сейчас хватило бы неповиновения на целую армию бунтовщиков. — Скорп, пойми, я чувствую, что там осталось что-то очень важное… — Там действительно осталось кое-что очень важное, — с улыбкой ответил он, говоря не о книгах. Лили смутилась и начала размышления о том, что могло бы случиться, не упомяни она об Альбусе. Девушку настолько увлекли мысли, что она сама не заметила, как опять начала прикусывать нижнюю губу. — Поттер, ради Мерлина, не доводи до греха, — закатывая глаза сказал парень, выдергивая ее из размышлений и опуская взгляд на карту Мародеров, которая по — прежнему была зажата в его руке. Посмотрев на пергамент, он быстро поднял взгляд наверх лестницы. Лили сделала то же самое и увидела двумя пролетами выше свет волшебной палочки. Кто-то спускался. — Робардс, — шепотом сказал Скорпиус, — если увидит тебя, неделя наказания минимум, не посмотрит, что ты староста. — Скорпиус схватил ее за запястье и потянул за собой. Спустившись, пройдя по коридору и подойдя к портрету волшебника в смешном колпаке, Малфой уверенно сказал «Gloria mundi», и они вошли. Преодолевая шикарное помещение гостиной старост, оба поднялись по винтовой лестнице. Скорпиус все еще вел ее за руку и отпустил только тогда, когда за их спинами прикрылась дверь его комнаты. Лили обвела ее любопытным взором. Она совсем не была похожа на спальню кузины: просторная, красивая комната с роскошной мебелью и коврами, подобными тем, что были в гостиной. В ней был не такой высокий потолок, как там, но было целых три окна, уходящих своими умопомрачительными витражами в пол. Возле одного из них стояло кресло, повернутое к окрестностям Хогвартса, а напротив него — большая красивая кровать с изумрудно-зеленым балдахином и шелковыми простынями в тон. В конце помещения была еще одна дверь, ведущая в ванную. У Лили от увиденного перехватило дух. Тут было просто шикарно. Она сделала пару шагов к центру комнаты и положила мантию и палочку в кресло. — Нужно подождать здесь, она может зайти в гостиную. Последнее время частенько так делает, — проходя вглубь комнаты, пояснил Скорпиус. — Тут замечательно, — сказала девушка, вертя по сторонам головой. — Да, неплохо, у старост свои привилегии, — улыбался слизеринец. Лили подошла к ближайшему окну, всматриваясь окрестности школы, освещенные яркой полной луной. — Что будем делать? — она разглядывала красивое звездное небо и обдумывала возможный приход главы своего факультета. — Я, Лили Поттер, всеми силами буду пытаться уговорить тебя больше не появляться в Запретной секции, — изрёк Скорпиус, садясь в кресло возле окна и расплываясь в мягкой улыбке. — И следить за профессором Робардс. Он опять внимательно рассматривал карту, наблюдая за тем, как перемещаются маленькие волшебные следы в виде подошв профессора. Они, если верить карте, заходили именно в коридор третьего этажа. — Что она тут забыла? — интересовалась Лили. — За мной наблюдают, — ухмыльнулся он. — Кто? Робардс? — Да. И еще половина преподавателей… И мракоборцев… — Это из-за родителей? — расстроено спросила Лили. Малфой оторвал свою голову от карты и сказал: — Будь тут, не высовывайся, я сейчас. Он встал, положил пергамент и направился к выходу. Как только за ним закрылась дверь, Лили посмотрела в карту Мародеров. Она наблюдала, как Скорпиус приближался к медленно передвигающимся по гостиной следам профессора Лии Робардс. Они остановились напротив друг друга, очевидно, ведя какую-то беседу. Спустя пару минут девушка увидела неспешно удаляющуюся надпись с именем декана Гриффиндора. Лили представила, что бы та сказала, увидев одну из своих старост в такой час в спальне семикурсника. Когда молодой человек вернулся, Лили сразу же отдала ему пергамент. Скорпиус, найдя на ней имя профессора, еще немного понаблюдал и прошел к письменному столу, положив на него карту и склоняясь над ней. — Все в порядке? — спросила девушка. — Да, — не отводя взора от стола, произнес он, — спрашивала, не видел ли я кого-то во время вечернего обхода школы. После этой фразы и Лили и Скорпиус широко заулыбались. Еще какую-то минуту он так и стоял, склонившись над столом и изредка разворачивая отдельные кусочки карты. Лили заворожено смотрела на него: на его тонкие черты, аккуратный профиль, чувственные губы и сильные руки. Он был настолько красив и очарователен, что Потте не могла отвести взор. Сама того не замечая, она нервно облизала губы. — Она в своем кабинете. Мы можем идти, — он складывал карту, наклонился и спрятал ее в первый ящик стола. Когда Малфой выпрямился и развернулся, то уже не видел ничего кроме копны рыжих волос, обладательница которых в ту же секунду обняла его шею своими руками и поцеловала. Их поцелуй стремительно набирал обороты. Лили дрожащими руками потянулась к пуговицам на его груди. Сердце бешено стучало, но сомнений не было. К тому времени, как рубашка Малфоя и кофта Поттер упали на пол, они оба часто и прерывисто дышали. Руки Скорпиуса быстро прошлись по ее практически обнаженной спине. Лили робко провела руками по его торсу и нащупала ремень брюк, с которым тоже быстро расправилась. Следом за ним, девушка тонкими пальчиками расстегнула пуговицу штанов. — Что мы делаем? — сквозь страстный поцелуй спросил Скорпиус, и Лили сразу же вспомнила их первый поцелуй в магазине, только тогда этот вопрос звучал из ее уст. — Я не знаю, — неразборчиво ответила она, зажимая в дрожащих руках светлые волосы, пока он целовал ее в шею. Эта дрожь, очевидно, не скрылась от него. Малфой взял ее за талию, легонько отодвинул от себя и заглянул ей в глаз. — Ты...Как будто боишься, — он улыбнулся. Мягко и искренне, а в глазах будто застыл вопрос. Лили вдохнула. После этого вопроса перед глазами замелькали моменты ее жизни, связанные со Скорпиусом. В голове как будто включили короткометражное кино… Вот ей девять и она стоит на перроне платформы 9 и ¾. Провожая братьев на поезд, она встречается взглядом с красивым одиннадцатилетним мальчиком, еще не зная, что через два года будет почти ненавидеть его… Скорпиус, находясь в гостях в их доме нечаянно разбивает ее луноскоп…На третьем курсе сбивает ее с метлы во время матча… Дарит ей на День рождения поцелуй в щеку… она открывает коробочку с кольцом…он поправляет локон ее волос во время рождественской снежной битвы…берет ее за руку в библиотечном коридоре…их первый поцелуй в полумраке магазина…его слова в Большом зале и незабываемый матч за кубок… Вечеринка, ссора, поместье Малфоев и игра… Хогвартс — Экспресс… Лютная аллея… Хэллоуин…Библиотека… Его добрые и бездонные глаза, которые сейчас смотрят на нее таким взглядом, как будто их владелец готов закрыть ее своей грудью от любого, даже непростительного заклинания… — Ничего... не боюсь. — Лили смотрела на него так же решительно, как в тот вечер, когда первая его поцеловала. — С тобой точно ничего, — добавила она, снова целуя его в губы, слегка растянувшиеся в мягкой улыбке. Ничего подобного прежде с ней не происходило. Да что говорить, если Скорпиус был первым, с кем она целовалась в своей жизни. Но ей не нужен был никто другой. Только он… Малфой снова крепко обвил ее руками, с легкостью приподнял, и сделал несколько шагов в сторону кровати. Лили почувствовала холод и нежность шелковой простыни. Всего через несколько секунд оба избавились от обуви, и Малфой перешёл к наступательным действиям: начал медленно спускаться, целуя ее шею, потом ключицу. У Лили перехватило дыхание, когда он дошел до ее груди, которая все еще была прикрыта кружевным бельем. Лили блаженно прикрыла глаза и положила ладонь на его сильное плече. Сейчас ей хотелось прикасаться к нему, как никогда. Скорпиус чувствовал то же самое по отношению. Его руки нежно блуждали по всему ее телу, постепенно избавляя ее от остатков одежды. Девушка никогда не могла предположить, что сможет так влюбиться в своего врага. Влюбиться и отдать ему всю себя. Отдать до последней мысли, до последней эмоции, до последнего безрассудного желания и до последней своей клеточки…