Место, где ничего нет.

      Отдаленный свист касается его слуха, приближаясь, становясь громче и четче. Тэхен лениво приоткрывает веки, наблюдая за движением губ Чонгука, который старательно копирует мелодию, которую по обычаю насвистывал Тэ.       Гук перебирал в руках лепестки цветов, которые срывал, да тут же избавлял сердцевинку от них, подкидывая в воздух. По его телу стекали капельки, а белая футболка просвечивала рельефные контуры торса. Висящие на ветке дерева штаны развивал легкий ветер, а трусы бесстыдно выдавали все его габариты. "Купался" — догадывается Тэ, коря себя, что пропустил момент, когда Гук, наверняка, обнаженный погружался в воду.       Как можно оторвать от него взгляд? В первую секунду, когда он его увидел, подумал, что этот городской мудак — божье творение. Точно модель. И то, как он недовольно хмурит брови, шикает, вздирая губу, да про себя матерится чуть что — еще больше заставляют его ненавидеть и хотеть. Все ему не так: все злится и бесится. А Тэхен просто течет от этого недовольства. Гук пробует рукой трусы, оттягивая от члена — все еще мокрые. Морщясь, прикрывает глаза от того, как слепит солнце, а Тэхен ловит момент.       Подвигается неслышно, запуская руку в чужие трусы. Гук охает, поглядывая на него одним глазом, думая, что можно сказать, что его возбуждение от мокрого белья. Но он молчит, думая, что становится настоящим геем, потому что у него встал просто от мысли об этом парне.       Пальцы Тэхена проворно делают свое дело, оттягивая кожицу на мошонке, а Гук бесится от того, как Тэ не отрывает от него взгляда, замечая все-все. Он продолжает смотреть на него, даже когда высовывает язык, облизывая, как кот, мужской орган, который уже пульсирует, заставляя Гука откинуть голову с шумным выдохом. Обычно Чонгук думает: вот бы она заставила меня кончить, но сейчас в голове: Вот бы не спустить ему в рот в ту же секунду, слишком позорно. Он нарочно пытается нафантазировать что-то, что отвлечет его, задержит оргазм, насвистывая, чтобы не было слышно пошлых причмокиваний Тэ, который заглатывает уже целиком.       Гук неосознанно смотрит на Тэ и, содрогаясь всем телом, стреляет спермой прямо ему на лицо, потому что эта пара глаз неустанно смотрит на него. Сперма брызжет по лицу, а Тэ даже не моргает. Чон от этого вида сильнее постанывает. Мощнейший оргазм. Парень внизу ухмыляется, пальцем собирая вязкую жидкость в рот. Руки Гука сами тянутся, обхватывая лицо. Он впивается в эти красные губы, языком чувствуя собственное семя.       Впервые он целует парня. Впервые целует после минета. Обычно он советует девушке прополоскать рот или почистить зубы. Но сейчас так хочется целовать Тэхена до одури, до головокружения. Такой простой и красивый, солнечный, вкусный, естественный. Я точно сошел с ума.       Они ведут лошадей за поводья, то и дело касаясь тыльной стороной ладони, а Чонгук впервые хочет держаться за руки. Тэхен заводит животных в стойло, даже не успевая развернуться, оказывается поваленным в стог сена. Чонгук целует. Ему хочется. Без мысли, что дома ждет девушка, что они оба парни, что это полный пиздец.       Они приходят домой к обеду. Растрепанные, голодные, с красными пятнами по всему телу и разжеванными до крови губами, с глупыми счастливыми лыбами. Госпожа Ким косится, но молчит, предлагая порцию только что испеченных блинов. Гук кивает, набивая ими рот, молча пережевывая, не смея поднять голову на рядом сидящего Тэ, потому что не знает, что такое быть геем, что такое, когда на тебя смотрят, как на гея, и как вести себя.       Тэхен по обыкновению чавкает, и тут парень не может не дрогнуть: даже из-под челки, налезшей на глаза, видно, как он улыбается, а затем дергается, под столом обвив ногу Тэ, поглаживая ступней по самое колено. Не палимся. — убежден он, не задумываясь, насколько заметны их движения.       Как и обещал отец, работы будет навалом. Гуку доверяют огород. Какая прелесть — выдает он сарказмом, выкапывая с горстью земли червяков. Брезгливо, знаете ли, для такого не привыкшего, как он. Тэхен лишь смеется в свою футболку от этого зрелища, чтобы не смущать парня. Отворачивается, лишь бы не захохотать то того, как Чонгук неуклюже орудует огромной лопатой.       Они ложатся в разных комнатах. "Прости, что нет того комфорта, которой тебе нужен" — неловко извиняется госпожа Ким, а Чонгуку в тесной комнате с ободранными обоями и выцвевшим ковром комфортнее всего, потому что это место пропитано Тэхеном. И дверь эта скрипит так предательски, когда старший приоткрывает её, падая в кровать к младшему, который однозначно ждал его.       Приятно до одури. Тэхен целует, как бешеный, ему отвечают с тем же энтузиазмом. "Показать тебе еще места?" — предлагает он, загадочно подмигивая, а через секунду оба парня уже спрыгивают с окна, хохоча так, что вся их "конспирация" летит к чертям собачьим. Возвращаются только под утро, здороваясь с хозяйкой дома, соглашаясь позавтракать. Снова счастливые, снова с результатом ночным похождений на теле, снова все очевидно       Чонгук выполняет работу, которую дает ему господин Ким. Чонгук больше не жалуется на это место, не требует клубы или компьютер, вдыхает свежий воздух полной грудью, не нуждается в помощи, чтобы вскарабкаться на лошадь, с удовольствием поедает красные яблоки, соревнуясь, съест ли больше, чем Тэ, который его больше ни капли не раздражает. Чонгук ждет рассвета, чтобы с первыми лучами солнца поцеловать его и заката, чтобы по темноте выбраться из дома куда-нибудь, где они едины с природой, едины с Тэхеном. — Ну, привет, каторжник. — Чонгук на секунду сомневается, видится ему или нет. Перед ним стоит Юнги с очередным пирсингом в мочке, болтающимся по груди наушником и парфюмным запахом. — Какого черта, бро? Совсем забыл про лучшего друга, про свою тусовочную компанию. Напрочь забыл о существовании города. — Даже навигатор не помог мне приехать раньше, пока не встретил местного, он-то и показал мне дорогу. Приехал развеять тебя от заточения, — словно спаситель, ожидавший, что вот-вот ему кинуться на шею за этот подвиг, стоял Юнги, — давай свалим.       Улыбка сползает с лица Чонгука. А нужно ли ему это? Он оборачивается, пытаясь запомнить все: каждую травинку, холм или дерево. Сможет и жить без этого? Тэхен с интересом наблюдает за разговором издалека. Не нужно слышать, чтобы понимать, о чем речь.       Двое друзей удаляются восвояси, а Тэ лишь фыркает: "Тоже мне." Но он встревожен, не иначе.       Тэхен загоняет лошадей сам, раздражаясь от каждого непослушного действия жеребца. Он сегодня особенно выводит его из себя. Нет желания даже погладить, напротив, отхлыстать бы его. Почти что заводит руку за голову, чтобы хорошенько пройтись по спине животного, но вовремя останавливается: "Да какого черта?.."       Когда он пропустил тот самый момент, в который все окружающее стало менее ценным, чем присутствие Гука?       Тем временем Юнги стоит, недоверчиво косясь на друга, сто процентов решив, что тот точно двинулся рассудком: — В смысле, "не хочется"?       Гук делает глубокий вдох, непроизвольно с воздухом вдыхая запах одеколона Юнги, мысленно сравнивая с запахом Тэ: — Пахнет очень. — задумчиво произносит он. — Что? Кто? — Юнги совсем в замешательстве, но тут же замолкает, кажется, все понимая. Юнги всегда такой, с полуслова поймет: — Ну ты и ебанутый, — многозначительно подытоживает он, затягиваясь сигаретой. — Знаю. — тянет неловкую лыбу Гук, срывая яблоко с дерева, не заботясь о сильной его чистоте, елозит по рубашке и жадно с хрустом смакует. Юнги высовывает сигарету изо рта, держа в руке, пока челюсть попросту отвисает. — Ты же ненавидел всю жизнь их, — он кивает на фрукт. — Просто Тэхен... — начинает свою объяснительную Чонгук, но его тут же перебивают. — Ну, началось. Не надо мне тут про свою любовь рассказывать. Мерзость. — парень показательно морщится, но для вида, не более. Глаза Гука действительно горят, пытаясь на горизонте высмотреть своего избранника, а сердце при этом живее любого говорящего кричит о чувствах. Какое тут отвращение может быть? Юнги не из тех, кто может помешать другу быть счастливым.       Издалека приближается до боли знакомый силуэт, и Чонгук умоляюще смотрит на Мина, зазывая пойти к Тэ навстречу, а тот лишь глаза закатывает, предвкушая слащавости парочки, которые будет наблюдать. — Гук, я... — подбегая Тэхен глотает воздух рывками, не в состоянии за раз сказать предложение, — Я подумал, что тебе действительно уже пора уехать, ты слишком долго в месте, в котором ничего нет.       Юнги отворачивается на секунду, прыская смешком от глупости этого парня, затем, подмигнув Гуку, оставляет двоих для такой важной беседы.       Чонгук долго смотрит в глаза Тэхена, который выглядит решительно, явно, обдумав свои слова. Он впивается в эти губы, переполняясь от любви, не зная, как можно быть таким лучшим на свете, чтобы наплевать на себя и произнести такое.       Ким недовольно мычит, говоря что-то о городе, а Гук лишь целует больше, отстраняясь лишь когда Тэ бросает попытки что-либо сказать. — Здесь есть ты. Мне этого хватит.