Сон и явь

      Иногда сны кажутся реальностью, в которой можно было бы остаться навсегда. Но после пробуждения вместе с грустью приходит осознание глупости подобной мысли. Чтобы это понять, нужно всего лишь открыть глаза, и все разом изменится.       Пожалуй, это пробуждение было худшим. Вкус застарелой крови наполнил рот, в нос ударил запах немытого тела, а глаза, казалось, утратили способность видеть.       В волосах копошилось что-то маленькое, и Локи не сразу понял, что это космический таракан. Эти гадкие насекомые посмели расплодиться и заполнили весь корабль. А еще они были крайне хитрыми. Этот вот наглец поспешил скрыться сразу после пробуждения мага.       От омерзения Локи дернулся в сторону и неудачно проехался щекой по полу. Похоже, тело слегка атрофировалось за время выпадения из реальности. Сколько же дней он пропустил? Локи не знал ответ на этот вопрос и даже не хотел ломать над этим голову. Он уже устал переживать из-за подобных пустяков. Просто смертельно устал.       Что-то зашевелилось у него на груди, и Локи снова вздрогнул. Но на этот раз не из-за брезгливости, а от осознания. Воспоминания навалились на него с утроенной силой. Новорожденная девочка, радость вперемешку с величайшей скорбью и ужасный поступок. Локи, как со стороны, наблюдал за своими действиями. Вот его пальцы сжимаются на хрупком горле, начинают душить, но никак не могут довести дело до конца. Это же так легко: сдавить чуть сильнее, услышать тихий хруст и тем самым раз и навсегда решить эту мелкую проблему.       Но Локи медлил. Его взгляд затуманивался, тускнел, а затем маг просто упал на пол. Девочка, отдышавшись, какое-то время плакала, но потом, утратив силы, замолчала. Инстинкт подсказал ей, что можно неосознанно тянуть тепло и крохи магической энергии из лежащего рядом тела. Это плохая диета для новорожденной, но врожденная магия делала все, чтобы носительница выжила.       ― Я больше так не поступлю. Обещаю, ― Локи сказал это вслух и не узнал свой голос. Страшно хотелось пить. Каким же глупым сейчас казалось решение убить ребенка. Неудивительно, что судьба наказала мага за трусость.       Девочка доверчиво прижалась к нему после этих слов. Она еще не держала головку, но уже подсознательно тянулась к своему убийце-спасителю.       И от этого Локи стало еще хуже. Он чувствовал, что, если выживет, не сможет расстаться с малышкой. Слишком многое произошло. И рассказать про свой грех ей он тоже не сможет. А значит, Локи уподобится Одину: будет хранить тайну, после раскрытия которой вся забота и любовь превратится в прах.       Но сейчас это было не важно. Локи попытался как можно быстрее добраться до пункта управления. С ребенком на руках, в полумраке и на негнущихся ногах это было сделать крайне сложно. Но необходимо. Система оповещения космического корабля вопила, как сумасшедшая:       ― Внимание! Запрашивается участие экипажа! Просьба немедленно обновить параметры курса! Внимание! ― этот шум мертвого бы поднял, но спящие асгардцы не реагировали. По крайней мере, их состояние не изменилось. Еще и ворон куда-то подевался!       Локи был счастлив, когда ему удалось добраться до пункта управления. В пору было бы посмеяться над своей беспомощностью, но маг временно утратил тягу к смеху. Ему было слишком больно.       Но даже через плывущие перед глазами пятна Локи смог разглядеть быстро приближающийся зелено-голубой шар.       ― Мидгард. Мы добрались, ― потрескавшиеся губы сложились в подобие улыбки. ― Я все сделал, Тор.       Конечно, брат не мог его услышать, но Локи хотел верить, что он наблюдает за уцелевшими. Стало горько, и маг на мгновение удивился, что измученный разум способен на подобные эмоции.       Как же он устал выживать. С самой коронации Тора жизнь превратилась в существование с мелкими передышками и двумя целями: остаться в живых и не усугубить свое положение. И Локи выживал, но какой ценой… Он потерял семью, родной мир, изменил убеждения и прекрасно знал, что вскоре может лишиться и всего остального. Он уже чувствовал, что Танос скоро придет за ним. Ведь титану нужны все камни. Единственный шанс сохранить жизнь ― объединиться с Мстителями. Возможно, тогда пророчество Аморы из сна не сбудется. Локи даже не стал убеждать себя, что сны ― лишь выкидыш уставшего разума. Нужно просто выжить, и, держа безымянную девочку на руках, маг понимал это как никогда четко.       ― Я справлюсь, ― Локи сжал зубы, готовясь к еще более сильной боли. Курс уже был задан, но на создание щитов просто не хватит внутренних сил. ― Всеотцы, взываю к вам, ― Локи просил помощи у предков, к которым на самом деле не имел никакого отношения, а сам тянул энергию из тессеракта. Сколько лет жизни за эту помощь заберет у него разумный камень, Локи не хотел предполагать. Будь, что будет.       Звездолет пошел на снижение, и именно в этот момент Локи потерял сознание. Организм не выдержал перенапряжения. Теперь судьба всего Асгарда оказалась в руках случая.

***

      Локи резко сел на кровати и нервно посмотрел по сторонам. Сердце билось в груди набатом.       Что-то произойдет. Предчувствие просто вопило об этом. Вот только что?       «Танос?» ― Локи прислушался к себе. Нет. Маг создал особое заклятие, предупреждающее о появлении титана и его приспешников. Тогда что не так?       Локи как можно тише поднялся с кровати и натянул на себя халат. Он был один в собственной комнате. Кто-то зашил и обработал его раны, вымыл тело. Локи недовольно скривился. Как же он ненавидел, когда к нему прикасались без разрешения. Но сейчас это было не важно. Локи даже почувствовал облегчение. Как же прекрасно было не чувствовать боль!       ― Мой принц, ― дверь открылась, и в комнату вошел молодой эйнхерий. Асгардец тут же приклонил колено. ― Вы доблестно сражались, но ваши раны слишком опасны. Царь просил вас оставаться в постели. Он скоро навестит вас.       ― Передай царю, что на отдых нет времени, ― прямо на глазах воина одежда Локи перевоплотилась в боевой доспех. ― Немедленно эвакуируйте женщин и детей. Пусть каждый, кто может сражаться, возьмется за оружие. Что-то надвигается.       ― Но, мой принц, ― начал эйнхерий, но Локи не дал ему договорить.       ― Выполнять немедленно! ― как только за воином закрылась дверь, снова навалилась усталость. Да такая сильная, что Локи с трудом устоял на ногах.       ― Да что же это такое? ― даже после сквозной раны, нанесенной темным эльфом, он восстанавливался быстрее. А тут всего лишь яд…       «Ты давно истощен», ― вспомнились слова Хеймдалля. Как же не хотелось в них верить, ведь верить в данной ситуации значит признать. А это смерти подобно ― Локи давно заметил в себе склонность к саможалению.       Сердце неприятно кольнуло, но Локи постарался не обращать на это внимания. Он просто быстро шел, практически бежал, по коридорам, попутно собирая соратников: случайно встретил Наташу и Стивена, снова послал весточку Тору. Тот, судя по времени, должен был быть в энергетическом отсеке и заряжать батареи. Почему-то за него, как и за Валькирию и Беннера, ушедших на корт, Локи не беспокоился.       ― Что вообще происходит? ― Стивен просканировал Локи и пространство вокруг, но ничего не обнаружил. Маг сразу понял это по взгляду мидгардца. Должно быть, сказывалось влияние камня бесконечности, спавшего последнюю неделю. Тессеракт тоже беспокоился. ― Я чувствую волнение энергии, но не могу заглянуть в будущее. Оно будто сокрыто.       Локи ничего не ответил. Лишь пожалел, что допустил попадание камня времени в Новый Асгард. Камни начинали соперничать, и тессеракт, на правах хозяина, подавил глаз Агамота.       ― Если что-то пойдет не так, ты сможешь повернуть время вспять? ― таиться, что он не знает о свойствах украшения, не было смысла.       ― Чего ради, можно узнать? Это нарушит законы мира, ― Стивен говорил спокойно, но Локи заметил несколько оборонительных жестов. Хотя мидгардец не собирался переступать через свои принципы, но обещал помогать делом.       ― Тогда будь готов открывать порталы. Все не успеют выйти самостоятельно.       Разговаривая, они успели выйти за пределы дворца. Локи остановился и вгляделся в синеву неба. То ли дело было в последнем сне, то ли в магической чувствительности, но Локи был уверен, что проблемы упадут сверху. И только он так подумал, первая проблема вихрем налетела на него.       ― Локи! ― Тор был зол из-за самоуправства. ― Ты что творишь? Сначала непонятно с чего вызываешь Амору на бой, а теперь эта эвакуация. Что за игру ты затеял?       ― Я делаю то, что нужно. Что-то скоро произойдет, ― Локи прислушался к завыванию внезапно поднявшегося ветра. Странно, но в нем не чувствовалось угрозы. Не было ни запаха горелой плоти, ни отголосков боли и страха, чья аура всегда смешивается с воздушной стихией, а потом разносится далеко по окрестностям, пугая животных и птиц.       Кстати, о птицах ― они предпочли скрыться. Только Хугин, гордо восседающий на арке у входа во дворец, внимательно следил за асгардской суетой. Встретившись с Локи взглядом, великий ворон каркнул и сорвался с места, уносясь в голубое небо. Но как только он набрал достаточную высоту и прошел через щит, голубизна испарилась. Налетели черные, как смоль, тучи, а весь щит заискрился синим цветом. Воздух наполнило шипение, будто сотни змей сплелись в клубок и, умирая, отчаянно старались расцепиться. А потом шипение достигло своего апогея, и щит взорвался, рассыпавшись множеством искр. Новый Асгард остался без защиты.       ― Локи, если ты знаешь, где Амора, немедленно призови ее. Нам понадобится любая помощь, ― Тор изменился в лице. Он уже хотел приказать всем укрыться в схроне под космическим кораблем, но вовремя заметил голубое свечение, схожее с тем, что гуляло по небесной защите. И этот свет все усиливался.       ― Амора ушла из этого мира, ― Локи тоже не сводил взгляда с мерцания. Его пугало то, что он не понимает, почему камень внезапно решил оставить его без поддержки. Благо, что пока чувствовалась энергетическая подпитка тела.       ― Жаль. Зачем ты вообще с ней сцепился? ― Тор тоже не отрывал взгляда от возможной опасности, но больше и не думал ругать брата. Безопасность народа с недавних пор стала превыше братского самоутверждения и конкуренции.       ― Она хотела подчинить себе Шона. Я попросила Локи вмешаться, ― Наташа не хотела заступаться за мага, но это вышло как-то само. Может, все дело в чувстве вины? Это уж вряд ли. Она хотела защитить ЩИТ от иноземного вмешательства, а получила лишь головную боль. Амора все равно сбежала ― явно не без помощи Локи, который пустил Тора по ложному следу, ― а ее свита умерла ночью.       До самой своей кончины они продолжали играть, пачкая собственной кровью струны. Некоторые вывихнули пальцы, стараясь добросовестно выполнить последнее желание повелительницы.       Наташа поморщилась, вспоминая, как мерзко умирали эти мужчины и женщины. Когда асгардцы попытались им помочь, у несчастных пошла кровь из глаз, ушей, рта и ноздрей. Они просто захлебнулись. Наблюдая за этими сереющими лицами, Наташа осознала, что Бартон тоже мог так кончить, и ничего не почувствовала. Возможно, дело было в том, что она видела слишком много смертей. А может, ей просто стало все равно.       ― Халк случайно убил Шона.       ― Не Халк, а Амора, ― поправил Локи. ― Халк просто пытался защититься от чужого воздействия. Беннер знает?       ― Нет, я приказал всем молчать, ― ответил за Наташу Тор.       ― Так же, как молчали обо мне и мертвой девочке? Смешно.       ― А девочка-то живее всех живых, ― Стивен, решивший не вступать в возможную семейную ссору, спустился на землю. Он сделал несколько кругов вокруг дворца и увидел ворона. Эта птица была единственным существом, сохранившим каменное спокойствие. Странно, но во время наблюдения за эвакуирующейся толпой, Стрэнджу показалось, что асгардцев стало как-то меньше.       ― Мой принц, ― к их группе подбежал мальчик, и Локи сразу узнал его. Это был ученик Хеймдалля. ― Мой учитель просил передать, чтобы вы ни в коем случае не теряли самообладание.       ― А что Хеймдалль передал мне? ― спросил Тор.       ― Ничего, мой царь, ― мальчик пожал плечами, а потом замер, прислушиваясь к себе. ― Мне как-то… Странно.       Мальчик внезапно побледнел и начал оседать на землю. Локи бросился к нему, но прежде, чем он коснулся ребенка, тот рассыпался пылью.       ― Нет! ― Тор тоже рванулся к ученику Хеймдалля, но замер. В нескольких метрах от них в воздухе растаяло еще два асгардца.       А потом небо потемнело еще сильнее. Закричали, заметались жители. Они не чувствовали боли, разлетаясь пылью, был только страх из-за непонимания, что происходит. Многие даже не осознали свою гибель.       ― Локи, сверху! ― Тор вскинул вверх руку и указал на звездолет, быстро приближающуюся к городу. ― Найди выживших. Я задержу их! И он атаковал корабль грозовым ударом. Разряд был такой силы, что космическое тело изменило траекторию полета, а часть пламени сбилась, обнажая черную обшивку корабля.       Локи упал на землю, как подкошенный. Дышать стало невозможно, из глаз брызнули слезы. Было такое ощущение, будто жизнь быстро оставляет его.       ― Локи, Локи, ― Тор собирался уже рвануться в бой, но успел развернуться и подхватить брата на руки. ― Что с тобой?       ― Не стреляй больше, ― голос Локи был еле слышен. ― Ты убьешь всех. Мне надо туда.       ― Локи, твой разум затуманен.       ― Нет, уже нет. Я теперь вижу ясно, ― хотелось нервно смеяться, но маг молчал. Хеймдалль не зря ведь попросил не терять самообладание. ― Мне надо туда.       Его слова потонули в жутком скрежете.       ― Осторожно! ― Стрэндж среагировал раньше остальных.       Под ногами четверки открылся портал, относящий их на сотню метров в сторону. И как раз вовремя. Космический корабль, верой и правдой послуживший асгардцам, а теперь ставший дворцом накренился, и какая-то сила вырвала его из надежной конструкции, бросив на землю. Ни молнии, ни попытки задержать время, ни к чему не привели. Железное месиво с оглушительным ревом проехалось в сторону выживших, и, когда уже казалось, что столкновение неминуемо, рассыпалось сине-черной пылью.       Это событие совпало с новым взрывом. Космическое тело, атакованное Тором, упало где-то среди построек для обучения. Быстро разгорался пожар, поглощая одно строение за другим. Но ни Наташа, ни Тор пока этого не видели. Только чувствовали жуткий запах гари. Вокруг бушевал магический вихрь.       ― Локи, Стивен ― будьте нашими глазами, ― Локи посмотрел на брата и удивился резкой перемене, что произошла в нем. Во вгляде Тора читались две эмоции: понимание и упрямство, ― и маг не знал, что сейчас сильнее. Тор внимательно следил за крутящимся вокруг магическим потоком, сжимал-разжимал руку, будто призывая разрушенный молот. Эх, ему бы оружие, достойное царя… Тогда бы не стало в глазах этого пугающего осознания. Брат определенно что-то понял, испугался, но пока молчал, боясь, что догадка окажется правдой.       Оба мага согласились тут же и, окружив магической защитой себя, Тора и слегка сопротивляющуюся Наташу, решившую, что нужно в первую очередь добраться до Беннера и Валькирии, пошли сквозь бурю. Реальность была слишком нестабильна, чтобы лететь или использовать телепорт.       Странно, но чем ближе они подходили к пришельцу из космоса, тем легче было пробиваться через магию. Колдовство будто само было радо пришедшим и просило помощи.       Вот только Локи с каждым шагом становилось все труднее идти. Он сразу узнал очертания космического корабля, ставшего за прошедшее время одновременно родным и ненавистным, увидел двух воронов, Хугина и Мунина, восседающих на приоткрытой двери люка. Маг уже все понимал, но не хотел верить. В конце концов, он сорвался на бег, чтобы как можно скорее дотронуться до обшивки. О, Норны! Как же ему хотелось, чтобы этот корабль был просто иллюзией!       Шум магического вихря затих, как только они зашли в первый отсек. Казалось, время здесь остановилось. Только эхо их шагов, да звук падающей воды доказывал, что зрение их не обманывает. Иллюзия не может звучать так убедительно.       ― Наташа, убери пистолет. Тут никто на тебя не прыгнет.       ― Откуда такая уверенность?       ― Я только что был здесь. Я знаю, ― и Локи уверенно и быстро ― насколько это было возможно в его состоянии ― поковылял в сторону общего зала.       Каждый шаг был для него сродни маленькой битве.       ― Ты снова лжешь, ― Наташа потянулась, чтобы схватить Локи, но Тор перехватил ее запястье.       ― Не надо, ― его тон не терпел возражений. Теперь и Наташа заметила перемену в Торе. И его состояние ей не понравилось: слишком нездоровый был блеск в его глазах. Казалось, что еще чуть-чуть, и громовержец сорвется.       Стивен тоже наблюдал за подобными изменениями в обоих братьях. Странно, но угрозы для жизни не чувствовалось ― камень бы обязательно предупредил. А значит, это личное дело Локи и Тора.       «Пока нет смысла вмешиваться», ― подумал Стивен, следя за двумя богами. Было видно, что Локи становится хуже. Тот даже принял предположение Тора опереться на плечо, но от своей цели и не думал отступать.       Локи уверенно вел группу по темным коридорам. Система жизнеобеспечения полностью вышла из строя. Даже система оповещения перестала кричать. Коридоры, прилегающие к бакам с водой, слегка затопило: во время удара о землю многое на корабле развалилось на части. Благо, что воды осталось мало. В противном случае, только тараканы и космические крысы спаслись бы от затопления.       Общий зал встретил их тишиной, изредка прерываемой чьим-то стоном или смехом. Асы все еще спали под ослабшими, но еще работающими магическими щитами. Но на вошедших они отреагировали: повернули головы и стали следить. Если учесть, что при этом они не открывали глаз, выглядело это крайне зловеще.       Наташа снова взвела курок, но Локи, резко отстранившись от брата, извернулся и выбил пистолет из ее рук.       ― Если ты еще раз так сделаешь, я вырву тебе все пальцы, ― он буквально прошипел эти слова. ― Не смей здесь никому навредить. Поняла?       ― Д-да, ― Наташа сохранила хладнокровие, но ровно до того момента, когда она стала рассматривать спящих. ― Брюс, ― она прошла между рядов и присела рядом с кроватями Беннера и Валькирии. ― Как он может быть здесь? Мы же говорили с ним час назад.       ― Они все здесь. И, похоже, довольно давно, ― Стивен огляделся по сторонам. Обладая прекрасной памятью, он смог вспомнить практически каждого. Вот Арн и Гуда лежат среди других учеников, вот служанка Марта, что накрывала вчера на стол к обеду, вот Хеймдалль и его ученик, что пятнадцать минут назад рассыпался пеплом у них на глазах. А главное, все эти асгардцы были в хорошем состоянии. Их жизни поддерживала магия с крайне знакомым следом ауры.       «Неужели Локи на такое способен?» ― это было слишком невероятно, чтобы поверить. Несмотря на всю свою браваду, Локи не произвел на Стивена впечатление всемогущего чародея. Его магия была разрушительна, красива и первородна, но вряд ли она была способна поддерживать жизнь в трех тысячах спящих. Или все-таки могла? Стивен проследил взглядом за перемещением братьев.       Тор остановился посреди зала и с непроницаемым лицом наблюдал за своими подданными. Время от времени, он тер переносицу, трогал повязку на глазе и иногда поглаживал кончиками пальцев ворона, который сидел на его плече. Птица будто все понимала и поддерживала нового хозяина своим присутствием.       Локи же вместе со вторым вороном на плече шел дальше. Он двигался медленно, прихрамывал, а потом, поднимаясь по ступенькам к чему-то похожему на пункт управления, вообще упал на колени. Взгляд его был прикован к какой-то фигуре, сидящей в глубоком кресле. От него шло голубое свечение.       ― Локи, ― Тор поспешил к брату и тоже замер, проследив за взглядом мага.       ― Теперь все стало на свои места, ― голос Локи дрожал. По его щекам тихо текли слезы, но улыбка вот-вот была готова сорваться с его губ вместе с нервным смехом. ― Я все время был здесь. Я жил здесь, а существовал там. И наоборот, ― и он все-таки горько рассмеялся, пугая птиц и мидгардцев. ― Это все явь. Я целый год бодрствовал. Но… ― и он замолчал, глядя на Тора в упор. ― Где же ты?       Стивен и Наташа решили приблизиться к магу и воину и наконец-то увидели того, кто восседал в кресле.       ― Это же, ― Наташа не поверила своим глазам. ― Это Локи. Она с трудом узнала гордого мага в этом истощенном теле, больше напоминавшем скелет в кожаном мешке. Черные волосы кое-где поседели, спутались, покрылись паутиной. Одежда совсем прохудилась ― не привычно было видеть всегда опрятного мага в таком виде.       Но другое поразило мидгардцев: то, как бережно этот другой Локи прижимал к себе младенца.       ― Это же та девочка… А во второй руке тессеракт.       ― Так и есть, ― Локи все-таки нашел в себе силы подняться. В тот момент он не слышал и не видел ничего вокруг. Кажется, кто-то звал его и тряс за плечо. Но Локи было все равно.       Он смог добраться до своего двойника, смог заглянуть ему в лицо. И увидел во взгляде моргнувших глаз собственное отражение. Локи из Мидгарда даже не понял, что его тело пеплом распадается на части.       ― Тор! Ты знаешь, что делать? Тор! ― Стивен никогда подобного не видел и не знал, что предпринять. Ни одно из известных ему писаний не давало подсказки.       ― Ничего не нужно делать, ― Тор вплотную приблизился к брату. Поправил его спутанные волосы, вгляделся в лицо.       Только теперь Тор все понял. Локи спас его. Спас их всех во время нападения Таноса, которое год спустя казалось странной небылью, порождением сна.       ― Скажите ему, ― Тор сглотнул, чувствуя, что его тело начинает исчезать. ― Что, засыпая в этом мире, я каждый раз вижу открытый космос. Я не просто его иллюзия. Я обязательно вернусь.       И прежде, чем мидгардцы успели что-либо предпринять, Тор рассыпался пеплом.       Зал наполнил стон, напоминающий вой умирающего волка. Локи все-таки успел прийти в себя и увидел исчезновение брата.

***

      Он медленно шел среди расступающихся асгардцев. Кажется, они улыбались ему, кланялись, искренне желали долгих лет жизни ― Локи будто бы ничего этого не видел. Он пытался кивать в ответ, но душа и тело не слушались. Словно бы все внутри закостенело. Его мечта стать полноправным царем сбылась сегодня, но обернулась величайшим проклятием.       Прошла неделя с момента приземления космического корабля. Неделя, после ухода Тора. Все семь дней Локи пролежал под капельницей. Мидгардские врачи насильно погрузили его искусственный сон, опасаясь за жизнь пациента. Локи был настолько слаб, что даже не мог дышать самостоятельно.       А проснувшись, Локи чувствовал себя не намного лучше. С помощью собственной регенерации и энергетической поддержки камня тело быстро восстановилось, а вот разум требовал покоя. Только дела и подданные, участие которых чувствовалось неожиданно сильно, вынудили мага подняться с постели. Проблемы помогали отвлечься.       Новый Асгард сгорел дотла, защита, с таким трудом возведенная вокруг их земель ― пала и без силы Тора не подлежала восстановлению. Благо, что Стрэндж сдержал слово и привел подмогу: магов и множество знакомых врачей. Даже Наташа, несмотря на шаткость своего положения, вызвала друзей. Локи уже побеседовал с Ником Фьюри, принял посла Ваканды, некую Шури, которую сопровождал Стив Роджерс. С дружеским визитом заходил Брюс Беннер.       Именно он и сообщил, что асгардцам согласились предоставить новое, более защищенное, убежище и отдали деньги с нескольких счетов. Локи тяжело вздохнул и учтиво кивнул в ответ на приветствие. Как бы он хотел, чтобы это был лишь плохой сон, после которого он очнулся бы в тюрьме прежнего Асгарда. Но нет, хватит снов… От них слишком больно. Тессеракт, спрятанный в недрах магического тайника, согласно запульсировал. Кажется, разумный камень также желал отдохнуть.       Локи снова вздохнул. Расскажи ему кто-нибудь о подобном феномене, он бы рассмеялся плуту в лицо. Кто поверит, что с помощью камня пространства возможно отделить души асгардцев от их тел и разнести их по разным реальностям? Кто поверит, что хранитель камня все это время будет существовать в обоих мирах: космосе и Мидгарде? Никто. Локи и сам не хотел в это верить. Как и в то, что он временно стал царем вместо Тора.       «Где ты, брат?» ― этот вопрос он посылал в небо каждую ночь, но ответа не было.       Валькирия и гладиаторы с Сакаара уже три дня бороздили космос. Хеймдалль, все-таки оставшийся слепым и таким же мудрым, уверял, что Одинсон жив, но сокрыт от его взора.       Почему-то магическое чутье тоже было молчаливо. Только изредка Локи чувствовал отголоски чужой поисковой магии. Танос и его приспешники явно прощупывали Мидгард перед скорым нападением.       Как же хотелось бросить все и улететь искать брата! Но организм был еще слишком истощен. Что ж, придется встречать врага здесь: гонцы с предупреждениями и рекомендациями уже были разосланы, оружие во всю ковалось, тренировки велись.       А еще иногда снился странный сон, в котором Локи сражался в какой-то теплой стране с многорукими тварями из другого мира, и в самый последний момент там появлялся Тор. Стивен Стрэндж утверждал, что подобный вариант возможен, но не слишком благоприятен для войны с Таносом.       Но пока Локи не воспринимал сути его слов, а также старался не вспоминать о скорой смерти, которую ему напророчила Амора. Будущее всегда относительно, а за возвращение брата он отдал бы многое.