Сон и явь

      Стивен не сразу смог отвести взгляд от вошедшей. И дело было не в коротком платье, соблазнительной фигуре и невероятно притягательном голосе. Глаза. Все дело было в них. Зеленые, яркие, они переливались желто-голубыми бликами и манили к себе. Как-то само собой в голову пришло сравнение с сиреной. В тот момент Стивен был уверен, что если его позовут, он пойдет вслед за этими чарующими глазами и не заметит на своем пути ни огня, ни пули, ни бездонной пропасти.       И именно в тот момент, когда Стрэндж уже хотел встать на этот путь, амулет Локи обжег грудь. Это было мимолетно и так неожиданно, что Стивен с трудом смог сдержать стон. Пелена, что застилала глаза, спала, и больше магу не хотелось бежать вслед за этой женщиной. Даже когда она заговорила, наваждение не вернулось.       ― Мой царь, прошу простить меня за опоздание, ― что-то определенное изменилось. Стивен заметил, как прищурились глаза вошедшей. Она явно не получила того эффекта, на который рассчитывала.       Тем временем Тор уже поднялся с места и проводил Амору к столу. Служанка уже вынесла стул и поставила его на противоположной стороне от Тора ― во главе стола ―, но волшебница проигнорировала этот жест. Амора уверено села на место, предназначенное для Локи, что по правилам Асгарда было недопустимо.       ― Тебе, леди Амора, простительно все, ― Тор потянулся поцеловать чародейку, но смог добраться лишь до руки.       ― Как же приятно слышать подобные слова в этом доме, ― Амора обвела всех присутствующих взглядом, и Стивен ощутил, как начинает нагреваться амулет. Амора определенно не хотела сдаваться так просто. Она раз за разом просто обливала окружающих волнами своих чар. Должно быть, подобная ворожба была ее природным даром.       Брюс заерзал на месте и сильнее, чем следовало, сжал вилку в кулаке. Обменявшись взглядом, мужчины определили, что испытывают схожие ощущения. Несложно было понять, что они держатся в здравом уме исключительно благодаря амулетам.       Странно, но остальные за столом не выглядели так, будто им время от времени прижигают грудь. Наташа и Валькирия, которая уже давно познакомилась с Аморой, старались вести светскую беседу. Расспрашивали чародейку о ее жизни на Земле ― оказалось, что Амора живет среди людей уже больше десяти лет и ради удовольствия поет на публике вместе со своей фолк группой. Оказалось, Стивен даже слышал некоторые ее песни и в очередной раз решил, что нужно тщательнее проверять публичных личностей на предмет опасности. В Аморе гостью из другого мира он распознать не смог.       ― А что за звук был прежде, чем вы вошли? Какой-то хлопок, ― внезапно спросила Наташа, когда все первоначальные темы для разговора были исчерпаны.       ― Ничего особенного, ― Амора играючи поправила свои длинные светлые волосы. ― Просто неподобающее поведение прислуги. Служанка не хотела пускать меня в зал, за что и была наказана.       ― Амора, ― Тор поморщился. ― Вот откуда в тебе эти предрассудки. Подобное было допустимо лет пятьсот назад и то, на задворках Девятимирья. Тем более, девушка выполняла мой приказ. Надеюсь, ты ничего дурного не сделала?       ― Жить будет, ― Амора задорно улыбнулась и снова послала окружающим порцию своего очарования. Но теперь это было так очевидно, что Стивен не поддался ― его амулет даже не потеплел. Из этого Стивен сделал вывод, что простенький артефакт реагировал на состояние обладателя.       Стрэндж пригляделся к Тору и попытался просканировать его поведение. Ничего необычного. Тор явно в здравом уме, слегка взволнован, но не зачарован. Стивен был уверен, что Тор помнит каждое событие и сказанное слово ― ничего общего с произошедшей со Стивеном вчерашней ситуацией.       ― А мы с вами прежде не встречались? ― вопрос сам сорвался с губ. Вот сейчас она начнет оправдываться, хитрить и лгать. Стивен даже заготовил несколько фраз, но замолчал на полуслове.       ― Вчера мы столкнулись на улице, доктор Стивен Стрэндж, ― глаза Аморы блеснули. ― Я как раз искала Локи. Мы немного поговорили. Я предложила вам прогуляться, но появились те дети, и вы передумали. Очень жаль.       ― Да, так и было, ― как только Стивен согласился, амулет завибрировал и мгновенно нагрелся. Боль была ужасна, но маг смог сориентироваться: разорвал зрительный контакт и боль тут же утихла. Странно, но ожога на коже не появилось.       ― То есть нет, ― исправился Стивен. ― Я плохо помню вчерашний вечер. Еще и охрану потерял.       ― О, люблю честность в мужчинах, ― Амора выглядела расслабленной, но Стивен всем телом чувствовал, как чужая магия окутывает его с ног до головы. Амулет то нагревался, то холодел. ― Вы такой интересный мужчина, Стивен. Вы в курсе, что Верховный маг мужчина ― огромная редкость в наши дни.       ― А как же Локи?       ― А что Локи? ― она повысила голос, чтобы перекрыть разговоры сотрапезников. ― Он Верховный маг без мира. Гость здесь. Пусть сколько угодно говорит, что он властелин этого места, но знающие маги сразу скажут, что в одном мире не может быть двух Верховных. Когда вы собрались с ним драться?       ― Зачем?       ― Чтобы обязать, конечно. Это старинная асгардская традиция. Маги сражаются за право быть лучшим из лучших. Победитель вправе отнять жизнь у проигравшего.       ― Какой кровожадный обычай.       ― Вовсе нет. Это проверенный способ держать магическое сообщество в узде. Обязанный маг не поднимет восстание и не предаст. Магия не позволит.       ― Пока что мы решили разделить зоны влияния, ― совершенно буднично произнес Стрэндж. Он старался не думать о важных вещах, опасаясь, что Амора прочтет его мысли, но раз за разом возвращался к словам женщины.       Локи не раз говорил, что Стрэндж проиграл ему, испугавшись его второй сущности. А что если он считает будто Стивен его обязанный? Стивен поморщился. Нет. Тогда бы Локи уже потребовал у него ключи от Камартаджа. Или Стивен чего-то не понимает?       ― А вы когда-нибудь были чьей-то обязанной?       ― Обращайтесь на ты, прошу, ― Амора продолжала не сводить с него взгляда, хотя магический напор явно угасал. Чародейка определенно поняла, что ее ворожбу успешно блокируют. ― Была однажды, но той ведьмы давно уже нет, ― она наклонилась к Стивену и прошептала. ― Говорят, ее убил мечом какой-то темный эльф. Такая потеря… ― в голосе Аморы не было ни капли сожаления. ― Но эта смерть дала мне некоторую свободу. Например, я наконец-то смогла добраться сюда.       И именно в тот момент, когда разум Стрэнджа начал игнорировать обжигающее влияние амулета, а все его мысли сосредоточились на манящих губах Аморы, за дверями раздался звон бьющейся посуды. Все, кто был за столом, резко вздрогнули, будто очнулись от наваждения.       ― Никудышные у тебя слуги, Тор, ― Амора поднялась из-за стола. ― Рада была со всеми познакомиться. Я надеюсь, вечером все в силе?       ― Разумеется, ― Тор кивнул. ― Но я теперь не уверен, что это нужно, ― он посмотрел на соратников. ― Я собирался устроить пир в честь возвращения Локи. Но эта нелепая детская смерть…       ― Мой царь, каждую секунду во Вселенной умирают сотни, ― Амора внезапно стала очень серьезной. ― И это не повод не чтить вернувшегося домой героя, ― она выразительно выгнула бровь и с интересом посмотрела на мидгардцев. Если кто-то и хотел ей возразить или возмутиться, то передумал. ― Тем более, я планирую покинуть Мидгард на какое-то время. Обидно будет, если мы с ним так и не встретимся.       И Амора ушла, оставив в комнате после себя благоухание духов и ворох сомнений. Постепенно разошлись и остальные.       Тор остался один. Он молча сидел с пустым кубком в руке и наблюдал, как служанка убирает со стола. Девушка почему-то трудилась одна.       ― Что с твоим лицом, Марта? ― спросил Тор, хотя прекрасно понимал, от чего по симпатичному лицу расползается красное пятно. У Аморы всегда была тяжелая рука.       ― Это милость ваших гостей, мой царь, ― тихо ответила асинья и, сделав резкое отточенное движение, воткнула нож в миллиметре от пальцев Тора. Острие глубоко вошло в столешницу ― чуть ли не по самую рукоять ― и чудом не задело кожу между указательным и среднем пальцами. Но Тор не испугался, ведь давно разгадал, кто скрывается под маской иллюзии.       ― Кого еще царь притащил в свой дом? ― глаза Локи, сбросившего с себя женский образ, пылали злостью. Судя по той силе, что он вложил в удар, вгоняя утварь в стол, в ход вполне могли пойти кинжалы. Но, несмотря на это, Тор улыбался.       ― Я знал, что это ты.       ― Да? И что же меня выдало? ― Локи выдернул нож из поверхности стола и поудобнее перехватил его рукоять.       ― Вино. Прислужницы всегда наполняют кубок до краев.       ― Какой внимательный! ― Локи мотнул головой, и отросшие волосы слетели с лица, давая во всей красе посмотреть на след от пощечины. Похоже, Амора ударила со всей силы. Локи, поняв, на что смотрит брат, сразу же наложил на поврежденное место иллюзию.       ― Ты не ответил на вопрос. Я должен четко знать, ждать мне нападения из-за угла или готовиться налету ловить стрелу.       ― Стив Роджерс вместе с послом Ваканды уехал за два дня до твоего возвращения. Остальных гостей ты уже видел.       ― И на том спасибо, ― ярость ушла также быстро, как и появилась, оставив после себя только головную боль и усталость. Локи тяжело опустился на стул, налил себе вина и выпил залпом. Мидгардское вино для мага было как слегка забродивший сок ― вкусно, но не более. ― И чем же Амора здесь занимается? Чего хочет?       ― Ты же все слышал, ― Тор тоже потянулся за кувшином, но Локи сделал такое злое лицо, что царь передумал. ― Она ждет тебя. Хочет встретиться и не желает зла.       ― Откуда такая уверенность? Неужели она нашептала это тебе на ушко, когда вы нежились в постели?       ― Ты до сих пор злишься? ― до Тора наконец-то дошло в чем дело. И смех, и грех ― Локи вспомнил события огромной давности.       Перед глазами прямо из воздуха соткалась картина прошлого. Вот Амора томная и слегка влажная после бурной ночи лежит в его объятиях. Тор смотрит в ее глаза и осознает, что готов провести с этой страстной женщиной всю жизнь, потом входная дверь слетела с петель. Комнату наполнила пыль, Амора вскрикнула и спрятала нагое тело в объятиях Тора ― момент был совершенно разрушен. На пороге стоял Локи. Еще юный, плохо владеющий эмоциями.       Сейчас Тор как будто наяву видел, как предательски подрагивали губы брата, и несвоевременно задался вопросом ― что было не так?       Понимание пришло сразу же, но слишком поздно.       ― Если бы ты сказал мне тогда, я бы близко к ней не подошел.       ― Подошел бы. Даже побежал бы! ― Локи взъерошил на голове волосы. ― Ее дар ― обольщение. И ты не представляешь, сколько мы с мамой потратили сил, чтобы освободить тебя от наваждения. А теперь ты сам впустил ее в свой дом. Ей же только Асгард всегда нужен был.       ― Асгард? Старый может быть, а в Новом одни долги и проблемы. Кто б забрал! ― Тор встал и отошел к окну. Какое-то время он молча смотрел на город. ― Мама обязала Амору, да? ― Локи кивнул. ― А узнала все от тебя? ― снова кивок.       ― Мама была готова убить того, кто посягнёт на нас.       ― Но не убила.       ― Не убила. Я не дал, ― Локи отвернулся. ― Но я рад, что заклятие Фригги все еще действует. Ты не поддался ее влиянию. Это хорошо.       ― Не поддался. Но она нашла множество поклонников. Будь осторожен сегодня вечером. Ты же придешь?       ― Обязательно, ― Локи встал из-за стола и пошел прочь. Нужно было подготовиться к торжеству.       В дверях маг был остановлен вопросом.       ― Локи, а что насчет тебя? Ты же за ней лет восемьдесят хвостом ходил. Ты тоже был под ее чарами?       ― Я был подростком, Тор, ― тихо сказал маг. ― Ей не нужно было тратить силы, чтобы вызвать мой интерес.       «Я просто хотел сделать ее своей. А она нет», ― Локи вовремя взял себя в руки и не сказал это вслух. Слишком жалко он бы выглядел. А жалость к себе Локи ненавидел сильнее всего.

***

      ― Как интересно, ― Шон отключил подслушивающее устройство. Пора было отправить отчет, и Шон собирался рассказать все. И Новый Асгард, и Локи с его магической школой, и необыкновенные технологии ― все должно стать достоянием ЩИТа.       ― Зря ты так решил, ― что-то острое вонзилось в его шею, а свет перед глазами померк. Прежде, чем Шон успел хоть что-нибудь сделать, он почувствовал запах женского тела и чьи-то губы на своих губах. Странный у них был вкус, но запах так манил, что Шон не посмел оторваться.       ― Теперь ты мой, милый, ― Амора прервала поцелуй и довольно посмотрела в ставшими голубыми глаза мужчины. ― Только мой. Дай-ка взглянуть, что за информацию ты насобирал.

***

      Перед праздником городок гудел, как растревоженный улей. Завершались последние приготовления, надевались лучшие наряды, асгардцы обменивались последними новостями.       В основном гадали, что же произошло накануне во владениях целителей. Говорили разное: кто-то считал, что царь и принц что-то не поделили, кто-то утверждал, что целители по какой-то причине не захотели лечить асинью. Сходились в одном ― ночью умерла женщина и ее новорожденная дочь. Некоторые уже успели сделать вывод, что во всем виноват принц Локи. Почему виноват, мало кто задумывался, ведь об этом говорили Валькирия и целитель Жионд ― а зачем им лгать?       Говорили еще о молодых магах и ученике из Мидгарда, а еще упоминали о зеленом воине, что год назад спас жителей Асгарда. Утверждали, что он обратился зверем, когда к Новому Асгарду подступили чужаки. Халка уже провозгласили Защитником.       А еще ходили слухи о прекрасной женщине, что блуждала по улицам и завлекала мужчин. Но пока что никто ничего не предпринимал. Все готовились к первому празднику в новом мире.

***

      ― Тебе не кажется все это странным?       ― Что именно? ― Локи никак не показал своего недовольства, когда прямо перед ним ― в зеркале, напротив которого он одевался для праздника, ― появилась Амора. Это было предсказуемо и относительно безопасно.       ― Все, ― Амора смотрела прямо и без привычной игривости. Сейчас маска как будто спала с ее лица, явив Локи уверенною в себе, сильную женщину, которой за долгую жизнь пришлось пережить слишком много. Сейчас маг видел настоящую Амору. Жесткую. И довольно разозленную.       ― Мы давно не виделись, мой милый. Только этим я могу объяснить тот факт, что я пропустила момент, когда ты превратился в послушную собачку, ― Амора намеренно начинала разговор с провокации и явно ожидала услышать оправдания.       При этом она не перестала в каждом жесте демонстрировать свои женские прелести. Ее соблазнительность сквозила даже в обычном повороте головы. Она просто занималась сдержанным самолюбованием, которое прежде так нравилось Локи.       Сейчас же, неожиданно для себя, он провел параллель между чародейкой и Наташей. Обе мастерски играли с мыслями других, выуживали информацию и умели лгать, не сказав ни слова неправды. Любопытно было бы столкнуть их лбами, но Локи надеялся, что до этого не дойдет. Он хотел бы выпроводить любовницу из Нового Асгарда как можно скорее.       ― А кое-что осталось прежним, ― в голосе Аморы появились шаловливые нотки. ― Ты летаешь в облаках в моем присутствии, ― Амора в зеркале сделала шаг навстречу Локи, протянула вперед руку, будто собираясь погладить его по щеке. ― Твое сердце бьется быстрее, ты волнуешься, хоть и не показываешь этого. Ты… ― она явно хотела сказать что-то нелестное, но смолчала. Локи успел заметить тень страха, промелькнувшую в глубине прекрасных глаз. Это было странно и настолько необычно, что пришлось приложить максимум усилий, чтобы не выдать своей заинтересованности.       А еще это было странно, ведь за века знакомства Локи смог узнать лишь о восьми причинах беспокойства Аморы. И то, все эти причины давно кормили червей. В чем же дело?       ― Зачем ты послал ворона следить за мной? ― поняв, что защиту Локи ей не пробить, Амора выбрала более простой путь. ― Неужели не решился просто позвать на свидание? Испугался?       ― Ты умеешь нагнать страх на любого.       ― Даже на тебя?       ― Даже на меня.       Со стороны могло показаться, что их диалог не несет никакой информативности. Частично так и было, ведь оба решили общаться посредством магии и взглядов. И взгляды эти были куда вернее слов. Все красноречие обоих куда-то делось. Растаяло под напором старых воспоминаний, обид и новых проблем.       Чародейка пошла навстречу первая и послала образ последних лет жизни. Путешествия, новые люди, новые города, комфортная жизнь и новый любовник каждую ночь. Ничего того, что могло вызвать грусть или хотя бы зачатки страха. Локи не поверил ни одной картинке, ведь в свое время именно Амора показала ему, как скрыть свои помыслы и эпизоды прошлого от посторонних глаз. Достаточно было на мгновение поверить, что выдуманное событие правдиво. Но как же искренне нужно ненавидеть свое прошлое, чтобы заниматься самообманом.       К сожалению, Локи и сам прибег к этому умению. Он заменил все, кроме падения с Радужного моста, нападения на Нью-Йорк и коронации Тора. Незачем врать в общеизвестных фактах. Амора наверняка собрала всю имеющуюся информацию, прежде чем явиться сюда. Пусть теперь гадает, что правда, а что нелепые слухи.       ― Ты не устаешь меня удивлять… Сколько в тебе боли, но ты достойно держишься, ― Локи знал, что Амора лжет. Она всегда лжет. ― Позволь мне поддержать тебя в твоей скорби.       Локи какое-то время всматривался в красивое лицо, чувствуя новую волну покалывания. Это старая ворожба Фригги пробудилась и предупредила о неудачной попытке подчинения разума. Мать хранила Локи даже после смерти.       Но он пренебрег подобной заботой, ведь поддержка Аморы всегда подразумевала близость. А близость ― главный враг для любых магических щитов.       ― Твоя поддержка слаще меда. Приходи ко мне.       То, что он снова опоздает на прием в свою честь, мало волновало Локи.

***

      Это был потрясающий по своей красоте зал. Достаточно просторный, чтобы вместить всех выживших асгардцев, он был выкрашен в золотые тона, а стены его постепенно покрывались фресками. Под потолком уже хорошо читались изображения-эпизоды из истории Асгарда. Вот только мастерам определенно не хватало места, поэтому эпизоды войны царя Берна с темными эльфами соседствовали с противостоянием Хель и разрушением Асгарда. Тору, как действующему царю, были посвящены центральные, но еще не доделанные, гравюры. Большинство из них повествовало о славных сражениях, но при этом не выглядели натянуто хвалебными. В них отражалась вся грязь битвы и боль утраты.       Появлялся на этих фресках и Локи. По приказу Тора, мага изображали теперь с кинжалом в одной руке и с магическим всполохом, символизирующим смертоносную ворожбу, в другой. На картинах Локи вел переговоры, сражался наравне с братом и наконец-то был похож на себя. Теперь в его глазах был замечен огонек хитрости, а не та слепая покорность, что прежде навязывали ему художники.       Тор вздохнул и отвернулся от фрески, на которой Локи изобразили наполовину йотуном, наполовину асгардцем, и подумал, что немного покорности брату не повредило бы. Пир уже был в самом разгаре, а маг так и не появился. Конечно, можно было послать за ним стражу, но Тор отбросил эту идею. Не хотелось весь вечер слушать злобные издевки.       Аморы тоже нигде не было видно. Зато ее свита ― мужчины и женщины из разных миров ― во всю развлекала публику. От музыки, пронизанной асгардскими мотивами, начинало сжиматься сердце, а на душе становилось одновременно тепло и грустно. Разум до сих пор не хотел воспринимать, что привычный дом потерян навсегда.       Тор мотнул головой, отгоняя грустные мысли. Все не так плохо. Его народ смог выжить и приспособиться к новому миру. Кажется, асгардцы даже снова научились радоваться жизни и пробудили прежде дремавшую тягу к знаниям. Гибель Асгарда мощно встряхнула гордый народ, и асгардцы, привыкшие к неге и роскоши, вспомнили свои навыки выживания. Теперь праздность забыта навсегда, а в глазах подданных читался интерес ко всему новому.       Тор доброжелательно отказался танцевать с очередной асиньей и пригубил из кубка. Немного помогло справиться с сонливостью, но не более. Тор все-таки зевнул и подумал, что пора что-то делать со своей бессонницей: не спать неделю в мирное время ― это ненормально. А постоянно видеть во сне открытый космос ― еще безумнее.       Но Тор не успел развить эту мысль. Высокие двери распахнулись, впуская две фигуры в зеленых одеждах. Асгардцы, заметив их, тут же расступились и склонили головы. Музыка стихла, и гул от шагов новоприбывших легко разнесся по залу.       Казалось, эти двое ― единое целое. Одинаковые жесты, слегка надменная улыбка вкупе с холодным взглядом, зелень одеяния. Амора и Локи не смотрели ни на кого из присутствующих и, казалось, даже не наслаждались произведенным эффектом.       Они синхронно остановились перед столом, за которым сидел Тор и его гости, синхронно поклонились и синхронно разжали руки.       ― Прошу простить нас за задержку, ― первым заговорил Локи. ― Дозволит ли царь присоединиться нам к его празднику?       ― Это и ваш праздник тоже, ― Тор сказал это громко и четко, как того и требовал обычай. По залу тут же прокатились вздохи облегчения и радостные возгласы. Амора послала своим слугам мысленный сигнал, и музыка тут же возобновилась.       ― Не думал, что вы настолько быстро поладите, ― когда с церемониалом было покончено, а Амора ушла общаться с Брюсом, Наташей и Стивеном, Тор решил вывести брата на чистую воду. И, кажется, мидгардское вино и тот факт, что Локи все-таки выполз из своей скорлупы, слегка развязали громовержцу язык. ― Было?       ― Ой, лучше молчи, ― Локи больно пнул Тора ногой и беззлобно засмеялся. Тор засмеялся в ответ. Приятно было осознавать, что брат рядом и относительно доволен жизнью.       ― Спасибо.       ― Что? ― Тору показалось, что он ослышался, но Локи повторил.       ― Спасибо. За то, что не пошел вчера за мной и не стал лезть мне в душу.       ― Это меньшее, что я мог сделать, ― ответил Тор и сам удивился этой ситуации. В прежние времена он бы сразу пошел за Локи, грубо попытался выяснить, что пошло не так, и, как итог, разругался бы с братом еще сильнее. ― Надо же когда-то взрослеть. Наше детство давно кончилось.       ― Вот только осознали мы это недавно, ― Локи грустно улыбнулся, и тут же стал серьезнее. ― Куда ты дел агентов ЩИТа?       ― Отослал в Нью-Йорк двоих, что спали, а Шон где-то здесь, ― Тор обвел взглядом зал. ― Вон он, рядом с музыкантами Аморы.       ― Понятно, ― Локи задумался и какое-то время молчал. Благо, что в тот момент к царю с ходатайством подошли несколько асгардцев. Мелкие проблемы не терпели отсрочки.       Пока Тор уверенно решал насущные вопросы, Локи сканировал зал и сопоставлял факты. За время пребывания в Новом Асгарде Амора широко раскинула свои сети. Мало того, что она привезла свою свиту, которая на самом деле была группой послушных рабов, так еще подбиралась к Беннеру и некоторым молодым магам. Ей удалось украсть амулет у одного из воспитанников и перенастроить его на свою ауру. Причем, где находится этот амулет, Локи так и не смог определить. Амора не взяла его в комнату к Локи ― следовательно, она его еще и улучшила, увеличив радиус влияния. С одной стороны ей это помогало, с другой ― мешало. Локи прекрасно знал, что амулеты с большим радиусом тратят больше энергии мага, легче нагреваются и склонны к саморазрушению. На этом можно было попробовать сыграть.       Остались непонятыми еще два вопроса: почему Валькирия, ненавидящая магов, так легко приняла чародейку, и, второй, от кого же хочет спрятаться Амора. И этот вопрос беспокоил куда больше, ведь Хеймдалль прямо сказал, что Амора пыталась организовать переселение душ. Но звучало это как-то нелогично.       Локи плохо знал механику подобных ритуалов. Читал несколько раз, что после подобной довольно рискованной процедуры маг теряет часть своих способностей и памяти, а может вообще утратить свою личность. Сам Локи никогда не желал подобной участи ни себе, ни окружающим. Такая магия была неестественной и нарушала все законы природы.       Локи глазами отыскал Амору среди танцующих. Окинул ее взглядом. Юна и весела, если такое определение вообще применимо для трехтысячелетней колдуньи. Но что же за угроза нависла над Аморой, раз мысли о ней не покидают чародейку даже во время близости?       Локи поежился, вспомнив ту темноту, что он увидел в разуме любовницы. Живая тьма, надвигающаяся со всех сторон. Агрессивная, смертоносная. В этой мгле определенно скрывались враги, но страх Аморы оберегал хозяйку, создавая своеобразный психологический щит от всех невзгод. Через эту преграду можно было пробиться только посредством ритуала, но Локи не был уверен, что это необходимо. Он не знал, хочет ли он видеть тех врагов. Даже природное любопытство спасовало.       А Амора тем временем веселилась все сильнее. Ей даже удалось вытянуть Тора в круг танцующих, и Локи искренне улыбался, наблюдая за братом. Уверенный в битвах Тор сейчас краснел и стеснялся своих неуклюжих движений. Правда, эта неуклюжесть была надуманной. Многие дамы уже положили на молодого царя глаз. Но, Локи был уверен, вряд ли у них что-то выйдет. Тор был полностью поглощен общением с Аморой.       Странно, но ревности не было. Лет шестьсот назад Локи бы уже устроил сцену даже из-за меньшего жеста ухаживания со стороны другого мужчины. Любопытно, дело в том, что он повзрослел или в том, что после произошедшей близости не почувствовал прежней влюбленности?       ― Наслаждаешься праздником? ― Наташа как всегда подошла тихо, но застать Локи врасплох ей не удалось. Отражение в кубке подвело.       ― Так подкрадываться на пирах считается плохим тоном, ― Локи обернулся и устало улыбнулся шпионке. Разумеется, некоторая сонливость была напускной ― по молодости маг мог не спать неделю напролет. Пусть ищейка получит ложную информацию о его состоянии. Лишним не будет. ― Ты прими это во внимание, а то у большинства здесь присутствующих на такие вещи рефлекс выработан. Еще решат, что ты хочешь убить наследного принца.       ― А я думала, что многие обрадуются, если с тобой что-то случится, ― Наташа знала, что говорит не то, что нужно, чтобы задобрить Локи, но чувствовала, что лесть разозлит его еще сильнее.       ― Возможно, но защищать все равно кинутся, ― Локи перестал улыбаться. ― Чего ты хочешь?       ― Хочу разобраться, ― нужно было подобрать слова и выстроить новую стратегию разговора, ведь старая разбилась, когда Локи пошел на контакт.       ― Ты говорила с рабами Аморы. Зря. Она теперь знает каждое слово.       ― Почему ты называешь их рабами? Они ведут себя свободнее Бартона под твоей ворожбой.       ― Так и знал, что ты приплетешь сюда своего дружка. Поверь, если бы я колдовал как Амора, Бартон не то, что стрелять не смог ― забыл бы, как ходить, ― он придвинулся к севшей рядом Наташе и прошептал ей на ухо. ― Амора мясник. Она ломает психику своих мужчин, поглощает их разум и делает так, что каждый их жест исходит от нее.       ― Слабо верится, что ты гуманнее. Сам же требовал, чтобы в тебе не искали ничего человеческого.       ― Твое право, ― Локи не выглядел ни злым, ни расстроенным. ― И что ты собираешься делать? Ты не сможешь снять заклятие.       ― А ты?       ― Процесс уже необратим. Слишком много времени прошло.       Они какое-то время молчали. Со стороны могло показаться, что они просто слушают чарующее пение Аморы и думают о чем-то светлом. Но это было не так.       ― Я видела агента Шона вместе с людьми Аморы. Я не могу допустить, чтобы в рядах ЩИТа появился агент с поврежденным разумом, ― Наташа не просила. Она просто озвучивала свои мысли, надеясь, что Локи примет ее сторону. Конечно, можно было попробовать договориться со Стрэнджем, но Наташе казалось, что земной маг в подобных вопросах некомпетентен. А еще Наташа беспокоилась за Брюса. Прекрасно, что Локи позаботился о его безопасности, но женщина не могла доверять своенравному магу.       ― Я тебя понял, ― Локи явно взвешивал все за и против. ― И я помогу, но ты будешь должна мне услугу. Как-нибудь позже. Согласна?       ― Смотря на что, ― соглашаться на сделку с магом было безумием, но почему-то Наташа решила довериться. У нее создалось впечатление, что Локи просто нашел повод для конфликта с Аморой.

***

      ― Я думала, что ты не решишься на этот шаг, ― Амора улыбалась, когда Локи вывел ее для танца в центр зала. Они двигались плавно, расслаблено, и оба наслаждались процессом. Им нравилось ловить на себе восхищенные взгляды. Музыка лилась рекой.       Но все это было лишь красивой картинкой. И Амора, и Локи просто тянули время, ожидая, когда круг из асгардцев достаточно разомкнется, чтобы можно было начать схватку.       Локи бросил Аморе вызов. Просто подошел и с улыбкой на губах предложил биться, пока один не подчинится другому или не погибнет. Вся суть подобных магических поединков была в том, что они должны были проходить тайно и одновременно на виду у всех.       Локи накрыл их прекрасной иллюзией. Весь зал и гости изменились, примерив на себя образы из разрушенного Асгарда. Золото, дорогие украшения, ткани, яркие наряды ― все это пробудило в асгардцах воспоминания о далеком потерянном прошлом. Но это были светлые воспоминания. Асгардцы улыбались.       А тем временем пара уже танцевала по темной водной глади, а с потолка им светили звезды из всех уголков Вселенной. От каждого шага вода шла мелкой рябью и на ней появлялись отображения далеких миров.       ― Ты превзошёл самого себя. Спасибо, ― Амора сказала это очень тихо, но Локи все услышал. ― Мне приятно видеть небо мира, из которого ты меня выгнал. Это так символично.       ― Если ты сейчас расскажешь, что происходит, то мы еще сможем что-нибудь придумать, ― Локи не планировал говорить подобное, но он вспомнил Нью-Йорк и попытки Тора его образумить, и слова появились сами собой. ― Еще не поздно.       ― Нет, Локи. И не старайся быть благородным. Тебе это не идет, ― Амора резко сделала шаг в сторону и щелкнула пальцами ― музыка тут же изменилась. Стала быстрой, слегка резкой, страстной. Локи про себя отметил, что эта мелодия из репертуара алазийских эльфов. В этом народе часто рождались дети с восемью пальцами. Они-то и становились лучшими музыкантами и создавали самые сложные восмипальцевые партии. Как с этой задачей справятся пятипалые люди оставалось загадкой.       Но думать о судьбе чужих рабов Локи не собирался. Амора уже обнажила кинжал и призвала для своей поддержки воздушную стихию. Локи глубоко вздохнул и создал новую иллюзию для асгардцев.       Первый удар он оставил за собой.

***

      Стивен внимательно следил за движениями танцующей пары и никак не мог понять, почему Локи просил его сделать так, чтобы никто не пострадал. Да, он ощущал движение магических потоков, но это было не удивительно с такой-то иллюзией. Стивен смотрел и не верил, что когда-нибудь сможет создать подобную красоту. В глазах окружающих он замечал схожие эмоции.       Но резкий толчок в бок вывел его из состояния зачарованности.       ― Дядя, ты почему ничего не делаешь? ― Гуда настойчиво пихнула Стрэнджа в руку. Она даже не постеснялась стоящего рядом Тора. ― Почему все вокруг стоят и смотрят, как они убивают друг друга?       ― Кто убивает? О чем ты, дитя? ― Тор обратился к девочке с милой усмешкой, как обращаются взрослые к что-то напутавшим малышам. Гуда на это обидчиво надула щеки.       ― Учитель только что метнул в женщину ледяную иглу, а она ее отбила, ― Гуда волновалась, говоря это, и нервно хваталась за ладонь Стивена. ― Они же могут умереть.       ― Она точно говорит правду? ― Тор посмотрел на мага, требуя объяснений. На кончиках его пальцев заблестели молнии.       ― Скорее всего, ― Стивен не хотел верить, что оказался слеп. ― Она видит сквозь иллюзии.       ― Тогда пора и нам посмотреть, ― Тор тут же выбросил вперед руку, и с его кулака сорвался мощный разряд молнии. Яркой вспышкой он врезался в невидимый щит, защищающий асгардцев от опасного воздействия. Иллюзия моментально исчезла, и все увидели скрытое поле боя.       Пол, в том месте, где сражались два мага, был безнадежно испорчен. Тут и там виднелись следы от огня, льда и какой-то слизи ― видимо, Амора использовала отравляющую смесь.       Оба мага выглядели не очень хорошо. Красивое платье Аморы держалось на честном слове. Волосы растрепались, а в глазах мерцала такая ярость, что Тор не хотел бы оказаться на месте Локи.       Брат выглядел не намного лучше. Ему удалось избежать прямого попадания летающих кинжалов и влияния яда, но все-таки обзавелся некрасивой раной на щеке. Должно быть, она была довольно болезненной ― Локи морщился, шепча очередное заклятие.       ― Немедленно прекратите! ― Тор нанес еще один удар по защитному куполу. Тщетно.       Мирные жители старались как можно скорее покинуть помещение, опасаясь за свои жизни. Лишь немногие ― самые охочие до зрелища ― остались наблюдать за схваткой. Многие из тех, кто чтил физическую силу выше тайных знаний, и не подозревали, насколько смертоносна может быть магия.

***

      ― Кажется, твой братик решил вмешаться. Тор вообще не слышал об особенностях магических поединков? Будет наказан, ― Амора одной рукой сотворила защитные чары, а другой щелкнула пальцами. В последующие секунды казалось, что ничего особого не произошло. Локи уверенно теснил Амору к магическому барьеру. Победа была близка.       ― Не надейся, ― чародейка уперлась спиной в магическую стену, но все равно вела себя как победитель. ― У меня для тебя сюрприз.       И как по команде по залу прокатился рев. Локи глянул в сторону источника звука и похолодел. У самой границы поля боя стоял Халк. Чуть в стороне от него лежал Шон, а в его руках был до боли знакомый амулет.       Судя по всему, Амора подчинила Шона и приказала украсть оберег. Беннер попытался защититься, и этот посыл вылился в последний осознанный удар Халка. Выжил после такого Шон или нет, сейчас мало волновало Локи. Ведь перед ним стоял не тот Халк. До прежнего большого и обидчивого ребенка можно было достучаться. Этот же слушал слова только своей хозяйки.       Локи опасливо попятился, когда Халк преодолел барьер и стал перед Аморой, надежно заслоняя ее от любых атак.       ― Помнишь забавное правило? ― Амора наслаждалась ситуацией. ― Маг может призвать себе на помощь воина без колдовского дара. И, вот беда, царь не может выступить в роли защитника, ― ее слова долетали до Локи будто издалека. Он с трудом уклонялся от ударов Халка, и ворожбы Аморы. На теле добавилось несколько новых ран. Не смертельных пока, но если попадет яд, у Локи будут большие проблемы.       А еще он прекрасно чувствовал, что Тор не оставляет попыток прорваться к нему. Стрэндж активно пытался помочь, но асгардская и мидгардская магии были плохо совместимы. Все, что он мог ― создать собственный зеркальный щит, перенося происходящее в другую реальность, чтобы не повредить общий зал. Не хотелось бы оказаться под завалом.       ― Сдавайся, Локи. Хватит, ― в голосе Аморы звучала грусть. ― Если не остановишься, то не только честь, но и жизнь потеряешь, ― на эту реплику Локи ответил отчаянной контратакой. Не мог он сдаться. Просто не мог. Даже когда Халк ударом повалил его на пол и поставил ступню на грудь, Локи не позволил себе уступить. Кажется, он слышал крик брата.

***

      Брунгильда наблюдала за схваткой будто издалека. Смотрела и одновременно не видела. Только услышала, как звонко хрустнули кости в правой руке Локи. Тот пытался воткнуть кинжал в ногу Халка, но заговоренная сталь лишь царапнула кожу зеленого монстра.       Она не может вмешаться. Не может дать Аморе повод рассказать всем о ее позоре.       Три месяца назад Валькирия выбралась из Нового Асгарда, чтобы развеяться. Она помнила, как села в машину, как гнала по пустой дороге, помнила череду баров, а потом в памяти была пустота. Валькирия вернулась в новый дом лишь через неделю веселая, довольная и беременная.       Она не сразу поняла, что с ней происходит, а когда догадалась, пришла в ужас. Мало того, что понесла непонятно от кого, так еще и опозорила звание Валькирии! Всем же известно, что в идеале воительницы должны быть целомудренными девами без мужей и приемных детей. Нужно было срочно что-то делать. Рожать было глупо, а обращаться к мидгардским врачам или местным лекарям ― пагубно для репутации. Мидгардцам Брунгильда не доверяла, а лекари ― точно доложат Тору. Такого позора воительница просто не пережила бы.       По крайней мере, Валькирия тогда так думала. Как раз на пике ее терзаний в город прибыла Амора. Хитрая, опытная чародейка, она сразу же откликнулась на просьбу о помощи, а в замен потребовала лояльность и тренировки для своих безликих рабов.       Как же Валькирии хотелось рассказать всем правду во время общего обеда. Но она смолчала. Теперь оставалось только стоять и смотреть на то, как Халк добивает Локи. А ведь этот маг не такой и плохой… Он делает все, что в его силах, для Нового Асгарда. Своеобразно, но он предан своему народу. Да и Тор не простит, если брат умрет…       ― К Хель все, ― Валькирия сплюнула себе под ноги и достала клинок. Ее дело сдержать Халка, а маг уж пусть сам выкручивается.

***

      ― Подчинись и проваливай отсюда, ― глаза Локи приобрели красноватый оттенок, когда он вдавил в горло Аморы лезвие ножа.       Валькирия вмешалась как раз вовремя, и Локи был ей безумно благодарен. Еще бы чуть-чуть… Надо будет ее потом поблагодарить и высказать за то, что так долго не вступала в бой. Но это будет позже. Сейчас надо потратить силы на другое, а то раны начинали беспокоить сильнее с каждой минутой.       ― Я не могу быть подвластной двум хозяевам одновременно. Увидимся, ― и Амора растаяла в воздухе.       Локи выругался. Все-таки он перестарался, обучая любовницу иллюзорному искусству. Но маг не отчаялся. Он-то прекрасно знал, где она может скрываться.       ― Брат, что произошло? Куда делась Амора?       ― Она пришла за тессерактом, ― в этот момент Локи порадовался, что рассказал брату о своем трофее. Крику тогда было много, но потом Тор остыл и согласился, что артефакт можно использовать на благо асгардцев.       ― Тогда не будем терять ни минуты. В энергетический отсек! ― Тор хотел потянуть за собой Локи, но брат схватился за рану и застонал.       ― Иди один. Скорее! ― Локи было действительно больно. Голова кружилась все сильнее.       ― Хорошо. Валькирия, присмотри за ним. Лекаря срочно! ― и Тор вылетел из разрушенного зала.       ― Ты держался молодцом. Жаль, что сейчас слился. Должен будешь, ― Валькирия обернулась, чтобы в дружеском порыве похлопать Локи по плечу, но никого рядом не обнаружила.       ― И почему я не удивлена?

***

      Локи точно знал, куда отправилась Амора. За своей первоначальной целью: спящей, а не мертвой, как все полагали, девочкой из лазарета. Нельзя было дать ей ее забрать. И должно быть подобная мотивация осказалась достаточно весомой ― портал впервые откликнулся на зов. Без него Локи бы не смог доковылять до пункта назначения. Ступая в голубой, а не золотистый, как у Стрэнджа, портал, Локи старался не думать, что его тело может разорваться на составляющие.       Он поймал Амору с поличным. Чародейка как раз склонилась над малышкой и вложила ей в рот какую-то пилюлю. Медлить больше было нельзя ― и Локи напал молча, не желая лишних проблем. Если хочешь убить ― убивай, а не болтай попусту. Локи не хотел убивать Амору, но и отпускать ее было нельзя. Тем более, она обмолвилась о каком-то хозяине. Амора, измученная битвой, не успела вовремя среагировать. Лишь выставила слабенький щит и чудом не уронила ребенка. Секунда ― и искусительница была повержена. Локи не желал больше шутить.       ― Ты провалила свое задание. Уходи немедленно или умри. Вон! ― Локи занес руку для удара, но полубезумная улыбка остановила его.       ― Ночью я видела сон, мой принц. Ведьмы ведь часто их видят. И в нем я ясно узрела твою смерть и слышала твои последние слова. «Тебе никогда…» ― звонкая пощечина заставила ее замолчать. Обычно Локи не бил женщин, но слушать о собственной судьбе было сущим проклятием. ― Надеюсь, я ошиблась. Он идет за тобой. Прощай, Локи.       И Амора растворилась в голубом межпространственном луче, оставив после себя смятение и утроенную дозу яда.       ― Вот черт, ― Локи покачнулся и с трудом устоял на ногах. Силы быстро его покидали, а тревога наоборот возросла.       В сознание с трудом пробился детский плач. Это заклятие Аморы спало, и девочка, которая несмотря ни на что не хотела умирать, очнулась от сна.       ― Тише-тише, маленькая. Я рядом, ― Локи и сам не понял, откуда в нем взялось столько нежности.       Он, как величайшее сокровище, прижал к себе тельце и опустился на пол. Почувствовав чужое тепло, девочка тут же успокоилась и затихла. Вскоре сознание покинуло и Локи.       Так их и нашли вместе. Измученный ранами маг и девочка, все-таки ставшая символом новой жизни, забылись тяжелым сном.

***

      ― Мой господин, ― Амора неуверенно шагнула к подножью трона. ― Я нашла предателя. Он на Земле. Во плоти. Камень у него, ― говоря это Амора не смела поднять взгляд. Вид Таноса был ей омерзителен, а аура ― слишком страшна.       ― Ты славно потрудилась, Амора. Я больше в тебе не нуждаюсь. Амора не успела даже крикнуть. Только не веря уставилась на заметную дыру в своей груди и повалилась на пол. Лишь в ее прекрасных глазах застыла грусть.       Все-таки надо было принять предложение Локи.