Фетиш

      Это были хорошие выходные. Как минимум потому, что ещё шли тёплые сентябрьские деньки и я повидала своих старых друзей и как максимум- выходные закончились и началась новая учебная неделя. Сегодня по плану были философия, риторика, лингвистика и психология, на которую я сейчас шла. У двери кабинета меня ждала моя лучшая подруга. — Привет, — обняла я её, — где ты была предыдущие две пары? — Спала, — ответила подруга, — ты же знаешь, что ночью я предпочитаю заниматься чем-то более интересным, а философия меня так утомляет, что нет разницы посплю я на паре или дома, — она зевнула, прикрыв рот ладонью, а затем улыбнулась, — смотрю, ты сегодня решила тоже завоевать сердца всех мужчин нашего универа? Я посмеялась и мы зашли в кабинет. Здесь уже были наши, так называемые, однопарники. А вот преподавателя не было, значит, есть время подготовиться к паре. Этот кабинет мне нравился больше всех. Он был необычным. Не квадратный или прямоугольный, как большинство кабинетов, а шестиугольный. Всего с тремя окнами, которые всегда были задернуты плотными шторами, непропускающими свет. А чтобы люди, занимающиеся здесь, не сидели в темноте, а были в уюте, по кабинету были расставлены лампы и торшеры. На каждой парте, которые были расставлены в хаотичном порядке и за которой мог сидеть только один человек, стояли небольшие светильники, освещающие только парту, ни больше, ни меньше. На стенах в этом кабинете висело множество всего: зеркала различных форм и размеров, картины как известных художников, так и начинающих, плакаты музыкальных групп и знаменитостей, фотографии разных людей и зданий, распечатки статей по психологии и психиатрии, а также полки, заставленные разнообразными вещами (никогда не знаешь, что интересного найдёшь). На полу валялись листы тетрадные и чистые белые, кисточки, краски, карандаши, мягкие игрушки, обувь (причём невозможно было найти две одинаковых туфли, всё в единичном экземпляре), женская косметика, наручники, блокноты, фоторамки и прочие мелочи жизни. Также здесь стояли манекены, некоторые были одеты, некоторые- раздеты, несколько кресел по углам и большой стол, к которому не все осмеливались подойти во второй раз. На нём лежали, сидели, стояли куклы. Много кукол, фарфоровых и пластмассовых, только что из магазина и уже переломанных, некоторые были как живые и от одного взгляда на них тело покрывалось мурашками. Когда я зашла сюда впервые, подумала, что это просто кладовка, склад ненужных вещей. Но, познакомившись с предметом и преподавателем, поняла, что каждый предмет лежит на своём месте и имеет значение. Ещё одним плюсом этого кабинета было то, что здесь располагалась личная библиотека преподавателя. Она была отделена от аудитории высокой ширмой. Библиотека поражала своим ассортиментом, хоть книги и были на одну тему. В общем, этот кабинет был лучшим местом во всём университете, но попасть сюда могли только те, кому дал разрешение преподаватель. Таких было всего десять человек со всего пятого курса. Остальные изучали психологию кратко, по темам, предложенным учебником «Общая психология», в других обычных непривлекательных аудиториях. Мы же уходили в самую глубь психологии, затрагивая психиатрию, выполняя необычные практические задания, размышляя и дисскутируя на темы, которые ни один преподаватель не затронет. Ни один, кроме нашего. — Почему сразу завоевывать? — спросила я подругу, проходя к своей парте и включая светильник, — просто мне нравится эта юбка, — я стряхнула невидимые пылинки с юбки-солнышка красного цвета. — Конечно, — воскликнула подруга, усаживаясь на парту, которая была ближе всего ко моей, — поэтому ты надела свою самую короткую юбку, белую рубашку, колготки в сетку и туфли на каблуке, хотя не помню, чтобы ты была поклонницей такой обуви. Скажи мне, — проговорила подруга чуть тише, — кого ты решила соблазнить и затащить в постель? — О, нет, об этом у нас думаешь только ты, — я закатила глаза и достала из сумки тетрадь и пенал. — Я же не виновата, что Рома ушёл в армию, — сказала подруга, а затем добавила, — позавчера. -Ближайший праздник и я дарю тебе пояс верности, — смеясь, ответила я подруге. — Верность- это то качество, которое утратили люди, но сохранили собаки, — с псевдосерьезным видом, проговорила она, смотря куда-то вдаль. Я рассмеялась ещё сильнее. — Я подарю тебе собаку, чтобы она подавала хороший пример, — к нам подошёл парень, с которым мы пару раз выполняли практические задания, не помню, как его зовут. — О, нет, тогда, лучше пояс, — поморщилась подруга и снова посмотрела на меня. Я достала из сумки телефон. — Уже заказываю! — Я могу подсказать, где взять надежный пояс, — сказал парень, не отрывая взгляда от моей подруги. Она это заметила, как и то, что преподаватель зашёл в кабинет, поэтому слезла с парты и села за неё, предварительно подмигнув парню. — Мы с тобой ещё обсудим это, тет-а-тет. Я улыбнулась. Она неисправима. — Услышал ваш разговор о поясе верности, — проговорил преподаватель, кидая журнал на свой стол. Стол этот был чуть больше, чем наши парты, но на нём так же стоял светильник, который уже был включён. Вся группа молчала, переглядываясь, ведь понимаем, что наш преподаватель — прекрасный психолог: одно любое слово, сказанное тобой, и он знает о тебе всё, даже то, что ты сам о себе не знаешь. Можно ли сказать, что мы его побаивались? Да. Но мы им и восхищались. Преподаватель прошёл к одному из женских манекенов. — Думаю, поздно раздавать вам пояса верности, — сказал он, снимая что-то с манекена, — но вот другие пояса отлично вам подойдут, — он повернулся к нам. В руках у него было три широких пояса для чулок: белый, черный и красный. Подруга хихикнула, но преподаватель не обратил на это внимание. Он подошёл к моей парте. — Вам, кажется, это нужно больше всех, — положил все пояса передо мной и, улыбнувшись, прошёл к своему столу, — наша прошлая тема была, — начал преподаватель, оглядывая группу, но я его перебила, вставая из-за парты. — Думаю, чёрный подойдет мне больше всех, — подошла к нему, встала рядом, также повернувшись к группе, и приложила пояс к себе, будто примеряя. Преподаватель осмотрел меня с ног до головы. — Вам виднее, — сказал он и сел за стол, взяв в руки журнал. Я посмотрела на одногруппников, они еле сдерживали смех. Надо им помочь. Я обратилась к парню, что положил глаз на мою подругу. — Скажи ведь, что это мой цвет? — подмигнула ему, кажется, понял. — О, да, — протянул он с улыбкой, — если бы ты была моей.кхем.любовницей, то я хотел бы видеть тебя только в этом. Это была последняя капля, группа рассмеялась. Я повернулась к преподавателю и встретилась с его зелеными глазами. — Прошу, оставьте свои сексуальные фантазии при себе, молодой человек, — сказал он, продолжая смотреть на меня. Не злился. Никогда не злился. Всегда спокойный, с легкой улыбкой на губах, которую можно принять за ухмылку. Не повышает голос, не выгоняет с пар, не ставит 2 и 3, не пишет докладных. Что бы ты не делал на его парах, это зачтется тебе как практическое задание по дисциплине «Психология и психиатрия. Чего в нас больше?» — Пожалуй, оставлю его себе, спасибо, — наконец, сказала я и положила оставшиеся пояса поверх журнала, который был до сих пор в руках у преподаватея. Вернулась на своё место и убрала чёрный пояс в сумку, пообещав выкинуть его, как только выйду из универа. — Дашь потом поносить? — спросила, специально громко, подруга и все снова рассмеялись. — Я бы не советовал это делать, — также громко сказал преподаватель, откладывая пояса на край стола, — это всё-таки элемент нижнего белья, мало ли чем занимается Ваша подруга в свободное от учёбы время. Смех тут же прекратился. Как бы далеко мы не заходили со своими шутками, он никогда не говорил ничего подобного. Без оскорблений, без принижений, без вмешательств в личную жизнь. Такими были наши занятия до сегодняшнего дня. — Как будто Вы знаете, чем я занимаюсь, — проговорила я, пытаясь скрыть обиду. Наверное, у меня это не получилось, потому что он улыбнулся и сказал: — Не забывайте, кто я, один взгляд на человека и я сразу могу рассказать всё о его жизни. — Нашей прошлой темой был разговор о фетишах человека, — услышала я голос одногруппницы. Преподаватель продолжал смотреть на меня, снова улыбаясь (скорее, ухмыляясь). Я не выдержала и опустила взгляд. — Да, правильно, — сказал преподаватель и начал листать журнал, — и сейчас кто-нибудь даст мне определение понятия фетишизм, есть желающие?