Грязные мечты или любители пожёстче

— Мамочка, папочка, — прошептала девушка, захлёбываясь в собственных слезах. — Я так скучала. Я думала, что никогда больше вас не увижу. — Девочка моя, Алекс, я не верю. Ты жива, — подбежала к девушке мама и, взяв её лицо в руки, начала целовать свою дочь. Отец Александры тоже пустил слезу, несмотря на то, что мужчины не должны плакать. Он подошёл к самым важным для него людям и заключил их в свои крепкие объятья. Долгое время они так и стояли, обнявшись и чувствуя сердцебиение друг друга. Этот момент запомнится им на долго, именно сейчас глубокие раны начали затягиваться, оставляя маленькие шрамы, которые, увы, уже никогда не уйдут. Это время, проведённое вдали друг от друга, до конца дней будет им снится в страшных снах, не давая вздохнуть полной грудью. Но здесь и сейчас они были вместе, и счастье переполняло каждого из них. — Пойдёмте за столик, — предложила мама Алекс через какое-то время, и вся семья направилась к уже забронированному столику. — Расскажи, как ты тут оказалась? Почему скрывала, что жива? Что случилось, пока ты была тут? — Мам, это трудно объяснить вот так вот, — девушка прикусила губу и начала рассматривать пальцы, пытаясь уйти от расспросов. — Это долгая история, я просто хочу, чтобы вы знали, что я жива, и всё хорошо. Это главное, — не поднимая взгляда, ответила Лекси. — Мы с отцом не для того, чтобы услышать эти слова, пережили трансконтинентальный перелёт. Так что, мы ждём твоих объяснений, дорогая, — строго сказала миссис Нойманн. — Мам, хорошо, я тебе всё расскажу, только будь снисходительней и не перебивай меня. Хорошо? Мне было не так уж и легко здесь, и, тем более, мне не легко рассказывать это всё вам. — Хорошо. — Помнишь, я пошла на концерт? — Помню, — ответил отец вместо мамы. — Так вот, тогда меня уводили за сцену, мне казалось, что на песню, когда выводят девушку из зала и всё такое, но оказалось, что это не так. Мне дали снотворного, точнее, мне его буквально впихнули. Очнулась я, как потом выяснилось, в Штатах. Я понятия не имела, что происходит. Единственное, что я знала и в чём была уверена, так это в том, что у меня не было ни мобильного, ни личных вещей. Что я находилась в чужой кровати, в чужой комнате чужого дома. Вскоре зашёл странный мужчина и попросил меня раздеться, когда я этого не сделала, то он начал меня душить, — мисс Нойманн поднесла руку ко рту. — Будете ли Вы что-нибудь заказывать? — спросила только что подошедшая официантка. — Принесите воды, — не поворачивая головы, ответила Алекс. Официантка кивнула и отошла от столика. — После пришли три девушки, которые мне рассказали, что я попала в публичный дом. Эта новость повергла меня в шок. Я действительно не знала, как себя вести, и что делать. Внутри что-то сломалась, я боялась, что это навсегда, и мне тут будет по-настоящему плохо. Некоторое время меня никто не трогал, потому что, как вам известно, я никогда не имела ни с кем связей. Пытаясь найти хоть какой-нибудь способ спасти себя и свою жизнь, я пыталась быть паинькой, пыталась сбежать. Но ничего не вышло. Я не хотела, чтобы со мной случилось что-то плохое, но именно это и случилось. В конце концов, я всё же стала... — девушка остановилась и зажмурила глаза, надеясь, что когда откроет их, то всё это окажется сном, и она окажется прижатой к Джастину, который будет ей шептать, что всё хорошо, и она в безопасности. Но ничего не произошло, когда она открыла их. — Ты стала шлюхой, — продолжил мистер Нойманн, слегка качая головой, как бы пытаясь доказать себе, что это всё — ложь. — Да, я стала шлюхой. И это не было моим тайным желанием и всё такое, просто иначе бы я умерла по-настоящему. Вскоре этот бордель распустили. Я устроилась на работу, была официанткой. Так вышло, что судьба ещё не наигралась со мной и решила сделать мою жизнь острее. Я задолжала огромную сумму одному парню, ну, как задолжала, он так подстроил, и, не найдя лучшего способа найти за несколько дней достаточно большой суммы денег, я пошла делать то, что у меня получалось. — О Боже, — прошептала мать девушки. — Потом мне помог один парень, владелец того борделя, с которого всё и началось. По правде говоря, это он сделал так, чтобы вы думали, что я умерла, и, наверное, был прав. Я не думаю, что вам нужно было знать всё то, что происходило в моей жизни. Я и не особо хотела идти сюда, но не могу же я убегать от своих же родителей, когда они столько пережили и проделали такой путь. Так вот, как он мне помог? Он снял меня в этом заведении, узнал меня и выяснил, что происходит. Этот парень мне помог деньгами, скажу больше, он спас мне жизнь, но взамен я должна была жить с ним месяц, собственно, именно так и было. Мы жили вместе, и я полюбила его. Он потерял память после падения на концерте, но я была с ним всё это время. Я росто не могла уйти от него. Да, возможно, я не сидела с ним двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, но я знала, что, когда к нему вернётся память, то всё снова станет хорошо. И я корю себя за то, что не была с ним каждую секунду, но это лишь потому, что я пыталась доказать себе, что всё хорошо, и ничего сверх ужасного не произошло. Мне было безумно больно, и каждый день я ломалась, что-то внутри меня тихо и постепенно гаснет до сих пор. Я действительно люблю его. И мне не важно, — говорила девушка тихо, будто для себя, а не для окружающих, — что он виноват в том, что я оказалась там, что он ещё помнит свою девушку, которая погибла, что он пьёт и совершает безрассудные поступки, что он бывает груб и говорит чёрт пойми что, что он скрывает от меня что-то, пытаясь уберечь, что с ним тяжело жить, ведь в его мире много грязи. За каждой закрытой дверью его мира находятся миллионы демонов, которых нельзя просто так изгнать. Но когда он дотрагивается до меня, я забываю, как дышать, мои глаза невольно закрываются, когда он меня целует, от его голоса у меня мурашки по коже, я чувствую, как моё сердце бьётся в бешеном ритме, когда он улыбается. Когда он рядом, я чувствую себя самой прекрасной девушкой на свете, мои бабочки кружатся в бесконечном танце. Я люблю его до боли в сердце. Он — всё, что у меня есть. Я хочу быть с ним до конца. Всегда. Девушка всё говорила о любви к своему парню, но родители её уже не слушали, в их головах мелькало только слово «шлюха». Их дочь, маленькая крошка Лекси, стала шлюхой. Шлюхой! Они не могли смириться с тем, что их дочь стала такой. Такой безрассудной, безбожной потаскухой, которая готова отдаться первому встречному, лишь бы он заплатил деньги. Смотря в упор на свою дочку, миссис Нойманн тихо и медленно начала произносить: — Я не хочу тебя больше видеть. Жаль, что я прилетела сюда. Лучше бы ты была действительно мертва. И именно так я сейчас считаю. Моя дочь мертва. И ей больше нет места в моей жизни. Никогда, слышишь, никогда не появляйся больше в моей жизни! — Мам, а ты думала, что у меня тут всё может быть хорошо? Ты думала, что я тут только и делаю, что радуюсь? У меня куча друзей? И я делаю только правильные вещи? Когда тебе не за чем жить, когда ты готов умереть, когда ты тонешь, и никто не бросает тебе спасательный круг, ты готов покатиться на самое дно Ада, туда, откуда тебя уже никто не достанет. Ты погружается в свою боль, наказывая себя тем, что ты смог до этого упасть. — Я думала, что моя дочь никогда не станет шлюхой, вот что я думала. Я думала, что хорошо воспитала свою дочь. Я не думала, что она даже под дулом пистолета согласится продавать своё тело. Я не хочу видеть тебя, Александра. — Пап, — девушка посмотрела на своего отца, — что ты молчишь? — Я согласен с твоей матерью. Ты выбрала свою дорогу, можешь спокойно следовать ей. Я не хочу тебя знать. Я предпочту думать, что моя дочь умерла, будучи праведной и мудрой девушкой, а не знать, что моя девочка, которая была моей маленькой принцессой, согласна отдать себя за деньги. — Я знала, что этот разговор не пройдёт гладко, но никогда не думала, что вы такие. Вы всегда были моими героями, я видела в вас понимающих людей, которые меня любят не смотря ни на что. Мне жаль, что вы прилетели. Жаль, что узнали, что я жива. Мне не хотелось вас видеть, и, видимо, лучше бы я не приходила сюда. Я просто выживала в этом мире, — покачала головой Алекс и, встав из-за стола, направилась к бару, оставив своих родителей позади. Подозвав молодого бармена, девушка купила бутылку White Horse и пошла к своей машине.