Грязные мечты или любители пожёстче

Только пепел знает, что значит сгореть дотла. Но я тоже скажу, близоруко взглянув вперед: не все уносимо ветром, не все метла, широко забирая по двору, подберет. Мы останемся смятым окурком, плевком, в тени под скамьей, куда угол проникнуть лучу не даст. И слежимся в обнимку с грязью, считая дни, в перегной, в осадок, в культурный пласт. Замаравши совок, археолог разинет пасть отрыгнуть; но его открытие прогремит на весь мир, как зарытая в землю страсть, как обратная версия пирамид. «Падаль!» выдохнет он, обхватив живот, но окажется дальше от нас, чем земля от птиц, потому что падаль — свобода от клеток, свобода от целого: апофеоз частиц. Иосиф Бродский

<b>Coldplay – Atlas

</b> — Я ненавижу всё это дерьмо! — кричала девушка на весь пляж. — Ненавижу! — прокричала ещё раз Алекс и упала на тёплый песок. Отставив бутылку с алкоголем, девушка начала бить своими маленькими кулачками по песку, пытаясь разрушить что-то так же, как сейчас разрушили её жизнь. Разве можно разрушить то, отчего остались одни руины? Её мир, мир без слёз, маленькое сказочное королевство, полетело ко всем чертям. Как будто кто-то скинул водородную бомбу на её личную планету. Могут ли слёзы помочь ей? Скорее нет, чем да, но кто остановит наши слеёы, когда всё катится на дно? Тихие всхлипы были единственными звуками, разносившимися по пляжу, шелест волн и гул ветра не могли заглушить криков Алекс, которые можно было сравнить с криками израненного животного. Девушка лежала на песке, кричала и допивала свой виски, иногда выкрикивая слово «ненавижу». — Маршмеллоу, — протянул кто-то сзади. — Вот уж не ожидал тебя увидеть в таком состоянии одну на пляже. — Иди к чёрту, Твист, — ответила Лекси, не поворачивая головы. — Проблемы в Раю? — с усмешкой произнёс парень. — Раем ты называешь мой личный Ад? — Серьёзно, Денвери, что произошло? — Мои родители приехали и назвали меня шлюхой, я ушла от Джастина, — тихо сказала Алекс. Как бы ей не хотелось сейчас пересказывать всё, что произошло. Лил обнял девушку за плечи, отчего лицо девушки скривилось на несколько секунд и вновь приняло прежнее отчуждённое выражение. Но этого времени хватило, чтобы парень увидел боль в лице Алекс. Он аккуратно снял с Денвери легкую кофту и увидел, что все плечи девушки были в синяках. — Что за...? — прошептал парень. — Твою мать, Денвери, это Джастин сделал? Он бил тебя? — Лил начал повышать голос, а та лишь медленно дрожащими руками натянула обратно кофту и опустила голову, слегка покачивая, пытаясь отрицать очевидное. — Александра, ты понимаешь, что это ненормально? Он часто тебя бьёт? — девушка покачала головой сильнее. Твист решил, что лучше эту проблему решить с Джастином, а не с той, на которой сейчас видны побои. Как можно нежнее и аккуратнее парень обнял девушку и попросил рассказать всё, что произошло за последнее время. Александра начала рассказывать всё, переживая последние дни снова и снова, открывая сундуки, в которых хранились её мысли и чувства, впуская ту боль, которую она хотела бы забыть навсегда. Окунаясь в свои воспоминания, Алекс находила пути выхода из данной ситуации, как оно обычно и бывает. Девушка ярко себе представила, как врёт родителям, что на самом деле всё хорошо, и они её крепко обнимают. Или же она не спорит с Джастином. Как бы ей хотелось почувствовать его тепло сейчас, его губы на своей голове, его приятный парфюм и сильные руки, которые не дали бы ей упасть. Всё это было с ней на протяжении долгого времени, но разве есть место любви и нежности во время войны? Лекси не хотела узнавать это на собственном опыте, но кто может остановить давно начатые игры двух взрослых детей? — Я чувствую, что сгорела дотла, — этими словами Алекс закончила свой рассказ. — Только пепел знает, что значит — сгореть дотла. — Значит, я медленно превращаюсь в пепел. Я действительно догораю. Как бы я хотела, чтобы всё было нормально. Знаешь, я думала, что приезд родителей будет вроде подарка на день рождения, который у меня через три дня, но нет. — Алекс, ты попала не в тот мир, в котором живут обычные люди. Ты в зазеркалье. Это лишь начало. Всё будет намного хуже. Но, самое страшное — тебе уже не выбраться отсюда. Ты с Джастином, а, значит, ты — лакомый кусочек. Ты — именно та часть игры, которая будет самой сладкой. Одна из немногих вещей, используя которые, можно убить Бибера морально, носит имя Александра Денвери. Или ты участвуешь в этом, или тебя убивают, выбор невелик. — Он, то есть Ник, сказал, что я — всего лишь пешка в ваших играх. Пешек убивают в самом начале, ведь так? — Как я тебе уже сказал, ты здесь вроде алмаза. И, поверь мне, Джастин не даст тебя в обиду, он считает, что только он один может обижать тех, кого любит. Но тебе придется многое повидать перед счастливым концом, если, конечно, вы оба до него доживете, — тихо сказал парень. — Знаешь, нас много в этой игре. Но одно я знаю точно — мы все будет защищать тебя, потому что ты не должна была попасть сюда, — парень замолчал на несколько минут, но потом продолжил: — Честно говоря, я не всегда думал о тебе хорошо. Например, я осуждал тебя, когда твой парень был без памяти, а ты в это время отрывалась по полной, вместо того, чтобы быть с ним вместе каждую секунду и ждать его выздоровления. Но сейчас я понимаю, что я не просто так называю тебя маршмеллоу, ты действительно мягкая и нежная, как зефир, как бы сильно ты не хотела это скрыть. Я бы правда хотел, чтобы ты не потеряла себя, но, боюсь, что скоро ты будешь жестокой и холодной. Я никогда не забуду милашку — Лекси, которая была ко всем добра. Алекс, прошу тебя, не забывай, кто ты на самом деле. Я тебя люблю, ты всегда будешь мне как младшая сестрёнка. Девушка обняла парня в ответ и начала плакать, пытаясь слезами смыть правду, которая сейчас в ярких красках была расписана. Её ближайшее будущее расписано по дням, если не по часам, но, увы, план на день составляла совсем не Александра. Лил гладил девушку по спине, как маленького ребенка, который только что поранил коленку. Через некоторое время девушка уснула в объятьях своего друга. Лил смотрел вдаль, туда, где должно было через несколько часов появиться солнце, и думал о том, каким будет следующий шаг их общего врага.

***

На рассвете Твист разбудил молодую девушку и сказал, что им пора возвращаться. Еще сонная Алекс наблюдала за меняющимся пейзажем из окна машины. День входил в свои права, одаривая каждые листик, веточку, каплю воды своими тёплыми лучами. Машина ехала уже по улицам города, когда девушка повернулась, чтобы что-то спросить у Лила, но вместо этого она увидела тело, лежавшее на дороге. Человек показался слишком знакомым, и Алекс закричала, чтобы парень остановил машину. Он без вопросов сделал то, о чём его попросила девушка. Не успела машина до конца остановиться, как Алекс выбежала из неё. Подойдя ближе к человеку на земле, Лекси узнала в нём Джули. Ту девушку, которая когда-то была с ней в борделе Бибера. Казалось бы, это было так давно, что пора было забыть всё и всех оттуда. Но воспоминания накинулись на девушку новой беспощадной волной, затуманивая сознание. Несколько минут тёмноволосая просто стояла с открытым ртом, пытаясь поймать так нужный ей воздух. Встряхнув головой, она инстинктивно взяла телефон и начала звонить Джастину. Так происходило всегда, когда что-то случалось, он был её спасательным кругом в любой ситуации. — Денвери, что тебе нужно в такую рань? — спросил сонным голосом парень. — Джастин, — медленно проговорила Алекс, — я нашла Джули. Она тут, на дороге, одна, она не движется. — Ты на машине, Лекс? — Я с Твистом, — всё так же тихо ответила девушка. — Везите её к нам домой, — сказал Бибер, но в ответ услышал тишину. — Слышишь меня, Алекс? Везите её домой. Быстрее! — прокричал он в трубку. Девушка ответила тихое «да» и сбросила. Лил без слов понял, что нужно делать, и положил бледное тело в салон машины. Парень водил слишком быстро, поэтому до дома Джастина они добрались в считанные минуты. Алекс пошла вперед и открыла дверь. На диване в гостиной их уже ждал Джастин.