Немного о работе и личной жизни

Хардвин, которого знал Джейкоб - это сгусток энергии. Он был подвижным, постоянно жестикулирующим в разговоре, улыбающимся и не скрывающим своих чувств ребенком. Они не учились на одном факультете, шляпа отправила его в Хаффлпафф, но они регулярно общались до выпуска младшего из Хогвартса. После этого он исчез в ученичестве, а когда вернулся... Он всё еще был Хардвином, но там, где раньше был небольшой сгусток, теперь это был контролируемый огонь. Они были братьями и Джейкоб тогда впустил его в поместье, распахивая створки. Он не сомневался, Хардвин мог бы войти сам. И было ли это влияние его Наставницы или же скрытого где-то сомнения от того, что он единственный гриффиндорец за последние пять поколений с обеих сторон семьи, - он не знал. Они были братьями: трудно не заметить его прямую спину и неожиданно проницательный, в какой-то степени даже пронизывающий взгляд. После этого он снова исчез, на этот раз на девять лет. Между ними были километры и три разных почтовых компании. Проект "Аха-Мен" собирался изменить его брата, это было очевидно, но насколько? Джейкоб не знал. Его отец оставил ему управление предприятиями через пару лет после ухода брата. Он успел жениться, обзавестись двумя детьми, а всё присутствие брата в семье - письма и подарки на праздники. Когда приходит приглашение в один из реабилитационных центров Гильдии Целителей, он сначала думает о том, что Хардвин - инвалид. Или хуже. Какое-то из тех мудреных заклинаний, что они крутили на дне океана, пошло не так, толщи воды надавили и сплющили. Он не знает слишком многого и думает больше, чем нужно. А оказывается, что всё проще и сложнее. Потому что проект окончен, всех участников поместили под наблюдение и звонок, исключительно по просьбе Хардвина. Его брат хотел, чтобы целитель Канела рассказал о типичных изменениях в характерах после подобных экспедиций. Сам брат весь этот разговор, хотя скорее инструктаж, просиживает на диване в конце комнаты. Вроде и там, но на самом деле нет. И Хардвин, которого встречает Джейкоб - это совсем другой человек. Он бледный и обесцвеченный, его волосы завязаны в хвост и достают до лопаток, выше на несколько сантиметров и худее на пару фунтов. Но самое главное, это то как он смотрит. У Хардвина были самые обычные карие глаза. Они чистокровные, да, но не Блэки или Малфои, в их радужке нет явных признаков магии, точнее не было. Потому что его младший брат смотрит прямо, ровно, изгибает бровь, но всё, что может сделать Джейкоб - замереть, рассматривая карие глаза с золотыми вкраплениями. - У тебя чары на глазах? - это не то, что следует спросить после девяти лет разлуки, но, видимо, всё правильно, потому что Хардвин смеется. - Нет. Вернер сказал, что это типичное изменение во внешности волшебников, если длительно находиться с чистым магическим источником. У каждого из нас изменилась радужка. - Есть ли другие изменения? Волосы прочнее стали? - Нас не проклинали, - и Хардвин улыбается. Дальнейший разговор о намерениях едва ли царапает чувствительные темы. Они были близки, когда-то, но сейчас едва ли знают друг друга. И когда он возвращается домой, то прекрасно понимает, почему Хардвин сделал всё это. У него есть дети, старшая из которых меньше чем через пять лет пойдет в Хогвартс. Будь ситуация в Англии другой, если бы люди не шептались в кулуарах, он бы не стал менять их текущие отношения на расстоянии. Но люди говорят, а у него двое детей. И когда Хардвин присылает ему письмо с порт-ключом и приглашением, то он берет подарок на новоселье и позволяет дочери произнести ключевую фразу. * Что можно сделать за год, если вся разрешенная магия - школьный курс до четвертого года, а по некоторым предметам и вовсе третьего? На удивление многое. Например, купить мотоцикл на оставшиеся средства, освоить его вождение и отправиться в Шотландию. Рюкзак за спиной, с палаткой и походным набором, два колеса и открытое пространство. Ему было куда вернуться и не имелось никакой цели. Если он хотел, сворачивал направо, хотел, оставался на ночь в поле. И дело не в том, что у него приступ клаустрофобии, просто его брат обронил пару фраз, Лорд Поттер сделал несколько предположений, и Кэри в её извечной манере почти подтвердила невысказанное. Ему нужно пространство для того чтобы оценить перспективу. Потому что не этого он ожидал, когда решил вернуться в Британию. Ветер треплет его волосы, когда он мчится на скорости по пустой дороге. Соленый воздух пахнет морем, когда он стоит на краю обрыва. Шепот прошлого находит его в старых развалинах, когда он смотрит в туманную даль. Его старшей племяннице около шести лет. Она - самое прекрасное, что он когда-либо видел. У неё карие глаза и бесконечный поток вопросов. Он смотрит на неё и думает, что она никогда не попадет никуда, кроме Гриффиндора. В ней слишком много жизни и желания, стремлений и борьбы. Нет, разумеется, она вполне может попасть в Слизерин, но в Гриффиндоре она станет прекрасным бойцом. Его племянник на год младше. Он похож на их отца больше, чем хочется признавать, и это всё, что он смог заметить за то время, что его не отвлекала племяшка. Его младшей племяннице едва ли два года. Она не спускалась с рук дяди Габриэля и смотрела вокруг голубыми глазами, окруженными итальянским разрезом. Он думает о них, о том, как его дядя распрямлял плечи и держал палочку в легкой доступности. Сделать порт-ключ - это минутное дело с его опытом и навыками. Немного магии крови и через полчаса его брат смотрит на него с укоризной. - Ты знаешь, что за это в Англии отправляют в Азкабан? - Ну, похоже мне придется перечитать законы, не так ли? Он более чем уверен, что в его глазах горит тот же нечестивый огонь, что и у Кэри в те дни, когда исследования были опаснее, серьезнее и сложнее, чем они могли даже представить. Особенно, если то, как Джейкоб откидывает назад - показатель. - Не делай этого перед Морганом или мне придется отказать тебе от дома. - Чего? - Не веди себя так, словно мир для тебя всего лишь игрушки. У него достаточно собственных идей. - Хорошо, - он склоняет голову, а потом смотрит на других вечерних посетителей бара, - вы никого не нанимали для улучшения защиты за последнее десятилетие? Я поковыряюсь в ней. И расскажи мне про аврорат и Боевую Гильдию. Куда сегодня идут молодые люди, чтобы поучаствовать в дуэлях? Джейкоб только качает головой, смотрит на крутящийся волчок на столешнице и рассказывает.