Истинный звездопад

***

      След, в виде запаха на коже, никак не оставлял бедного Алана всю неделю. Сколько бы он не пытался избавиться от него. Казалось, что аромат этот создал кокон вокруг всего организма. Каждый раз, принимая душ, омега тер кожу до красных полос, но, выходя из душа, снова чувствовал запах хвои и дыма. Это заставляло вернуться в тот день и снова пережить те самые чувства. Это был первый раз в жизни, когда мальчишка доверился альфе и теперь понимал, что зря. За все дни, что прошли, Эдуард ни разу не позвонил. Казалось, что альфа забыл о существовании мальчишки. Работать становилось все труднее с каждым днем. Мысли возвращались в тот злополучный день, а тело оставалось в реальности, из-за чего омеге приходилось все чаще просить перерыв и бежать в ближайший туалет, чтобы хоть как-то помочь себе. Съемки телешоу по каким-то причинам перенесли на пару месяцев, объясняя это тем, что они поторопились с датой выпуска. Рейтинг канала, на котором должно было выйти шоу, упали на несколько процентов, но это было не так страшно для владельцев. Алан днем изображал довольного жизнью омегу, а когда приходил домой, долго сидел и смотрел на экранчик своего телефона, ожидая, когда же загорится так нужное сейчас имя.       Прошло еще две недели непрерывных съемок в разные журналы. Больше его никуда не решались отправить, так как все еще не забыли тот инцидент. Омега думал, что ему до конца дней придется работать фотомоделью и жить в квартире, которую подарили. Но даже тут нашлось место для маленького «но». После очередной съемки менеджер повел Алана к боссу. Парень не мог понять, что же могло произойти, чтобы босс захотел его видеть спустя столько времени. — Алан, дорогой, спрос на тебя сильно упал. А это вопрос времени, когда тебе придется уйти совсем. Малыш, я понимаю, что это я тебя привел в этот балаган, но, видимо, тебе все же придется покинуть нас, — проговорил мужчина отдавая омеге какие-то документы. — Но, сер, я же старался и не могу так просто уйти. Не надо так, прошу, — боль, которую испытывал Алан из-за того, что любимый человек не звонил, перекрывалась еще более сильной от того, что ему указали на его не нужность агенству. — Прости, у нас итак много моделей, которые как и ты хотят пробиться в большой мир. Ты должен понимать, что, если падает спрос на одну модель, ее необходимо заменить новой, более свежей идеей, тебе пора найти новую работу, — это были последние слова, сказанные парню перед тем, как он выбежал из кабинета.       Парню казалось, что все это было чей-то злой шуткой. Казалось, что еще немного и довольно крепкий парень сойдет на нет и будет рыдать хуже любого ребенка. Ему было тоскливо и одиноко. Теперь у Алана был только один вариант — возвращаться домой! И как можно скорее.       Придя на квартиру, омега прошел в комнату и стал собирать вещи. Алан решил, что не будет забирать все вещи, возьмет только то, что хранило хоть какие-то воспоминания, а все остальное не имело значения. Взяв свой большой рюкзак, парень положил в него первым делом ноутбук с необходимым оборудованием. Грех было оставлять такую технику здесь. Вслед за ноутом в рюкзак отправились его таблетки, за ними любимая футболка с ярким принтом в виде невероятно милого песика с огромными глазами, джинсы, в которых приехал в этот большой и страшный город. Наушники, которые были нужны как никогда, куда-то пропали. Телефон, с вечно бесящим рингтоном, вообще не хотелось искать, зачем ему эта связь в родном маленьком городке. Вот, с таким скудным багажом и деньгами омега двинулся в аэропорт, чтобы покинуть этот огромный город навсегда.       Аэропорт встретил парня каким-то до боли знакомым запахом. Запах дыма распространялся на все помещение. С каждой секундой запах давил все сильнее. Казалось, что это не запах ели с нотками дыма, а дым с когда-то былыми нежными отголосками хвои. Становилось все страшнее, омега хотел спрятаться где угодно, стать меньше пылинки, но только не чувствовать гнева своего альфы. Все вокруг начало давить, будто все стало невероятно большим для такого маленького и беззащитного паренька. — Иди сюда! — это звучало далеко не нежной просьбой подойти, в голосе альфы сквозил холод и жгучая ненависть.       Омега не мог сопротивляться зову своего альфы, и ноги сами собой пошли в сторону самца. Все тело била мелкая дрожь. Страх распространялся по венам как яд. Каждый шаг давался с таким трудом, что казалось, проще было просто перестать дышать. Альфа сидел в кресле и смотрел на медленно приближающегося к нему омегу. Эд буквально чувствовал страх своего мальчишки, ему это так нравилось. Алан дрожал и не мог сопротивляться. Эдуард узнал о том, что омега собирается покинуть город сразу, как только закрылась квартира того. Вычислить, куда отправится его пара, было не так сложно, как могло показаться на первый взгляд. Помощники сработали очень быстро и четко. Эдуард давно устроил слежку за парнем и выяснил, что его омега не очень-то и внимательный, так как парень не заметил, что в его квартиру проникли и установили скрытые камеры наблюдения и взломали его компьютер. Альфе понравилось наблюдать за тем, как парень ждет его звонка и все надеется, что он позвонит. Слежка дала нужный эффект и мальчишка не смог далеко уйти от своей пары. — Ну, и куда ты собрался? — Эд смотрел на мальчика слишком уж холодно. — Я… Мне… — Алан не знал, что сказать. Он думал, что его альфа совсем забыл про него, что альфе плевать на его чувства и существование в этом мире.       Холодные нотки в голосе альфы не давали спокойно переносить все это. Слова будто ранили, принося боль не хуже ножа, который направили прямо в самое сердце. — Ты должен был оставаться дома! Кто позволил тебе сделать такую вольность, как уйти и не сообщить мне о своем решении? — альфа не кричал, он говорил спокойно, но холодок в его голосе давал понять, что тот сильно раздражен. — Ты не позвонил мне не разу! Как ты можешь говорить, что я веду себя слишком вольно?! Ты даже не поставил на мне метку! Не тебе мне говорить о том, что я могу делать, а что нет… — омега набрался смелости и высказал все, что накипело за те долгие часы ожидания, но медленно его голос сходил на нет. Последние слова альфе пришлось прочитать по губам, так как мальчишка, видимо, понял, что слишком осмелел и, осознав свое положение, не мог продолжать кричать на свою пару. — Не пометил я тебя по той причине, что ты работаешь моделью. Это изменение приведет к тому, что ты можешь лишиться работы. Не звонил, потому что видел, что тебе это не нужно. Ты мог и сам позвонить, а не просто пялиться на экран телефона, — альфа был в ярости, его глаза горели, а голос был холоден. — Как ты видел?! Я же был дома! Как ты мог видеть? — омега растерялся, не понимая о чем говорит его пара. — Ты настолько не внимателен! Как ты мог не заметить, что в твоей квартире стало пахнуть по-другому, когда ты вернулся в нее! Да там по всюду был след моего присутствия! Как ты посмел не заметить этого! — бешенство Эда было в высшей степень, казалось, что еще пару секунд, и он просто начнет разносить все вокруг. Как омега мог не заметить, что в его квартире появилось что-то новое?!       Алан стоял, опустив голову, и не мог ее поднять из-за давления, оказываемого альфой. Омега не мог заметить что-то новое в его квартире, ведь домой он приходил еле живой. Он был такой уставший, что ему было не до того, чтобы рассматривать, что изменилось в его квартире. Вот именно поэтому и не обратил внимание.       Хотелось плакать и сильно, но Алан не хотел показывать альфе на сколько слаб на самом деле. Хотелось прижаться к сильному телу и забыть все, что было до этого момента. Чувство вины не отпускало бедного паренька. Эд схватил парня за шкирку и потащил того к выходу из аэропорта, сейчас альфа хотел лишь одного, и он возьмет.       Но планам, увы, не удалось сбыться, ибо омега начал усиленно упираться из стального захвата Эда. Пыхтя, Алан тормозил, пятками упираясь в плитку аэропорта. Не выдержав, Эдуард хватает испуганного от нежданного действа омегу, с лёгкостью усаживая того к себе на руки, будто бы омежка такой невесомый, еле сравнимый с живым и явственным человеком, несёт в сторону уборной.       Если не сейчас, то когда? Альфа закрывает дверь уборной на защёлку, убедившись до этого, что никого в помещении нет, кроме двоих, что сейчас не вполне ровно дышат. Омега пускает слёзы, всхлипывая, но смотря на Эда рассерженным взглядом, в то время, как тот еле сдерживается, чтобы не взять этого милейшего омежку прямо тут, на кафельной плитке туалета.       Альфа медленно придвигается к Алану, наклоняется, обхватывая руками щёки парнишки, улыбаясь вовсе не по доброму, ярким огоньком вспыхивают глаза. Эдуард затягивает омегу в поцелуй, такой горячий и страстный, кусает нижнюю губу. Однако всё же отходит, потому что хочется всё-таки дать наказание за то, что тот его хотел кинуть. Альфа через секунду впечатывает грудью Алана в стену, принимается расстёгивать одежду, кусая шею омеги. Тот стонет то ли от удовольствия, то ли от боли, когда в него насухую проникают сразу два пальца альфы, пытаясь растянуть. Хотя, Эд скорее издевается над своей омегой, лижет за ушком, шепча непристойности. Вроде и хочется уехать отсюда, домой, и уж там разложить своего ненаглядного, подарить свою любовь и нежность, что граничит с жестоким захватом у самого сердца. Но всё же хочется грубо, чтобы до пятен в глазах и стонов боли в ушах. Так и делает, Эдуард вталкивается в желанное нутро, срываясь на грубые толчки. С каждым новым набирает темп. По всему помещению раздаются запахи альфы и омеги, непристойные звуки и тяжёлое дыхание со скулежом.

***

      Уже и не помня, как Алан очутился в квартире Эдуарда. Последнее, что он помнил — это боль и его тихие попытки образумить этого альфу, как он молил о скорейшей развязке, лишь бы не брали его так более. А сейчас омега сидит в кровати того самого Эда, что немногим ранее оттрахал Скуро в аэропортном туалете, чёрт возьми! Ну и как тут спокойно сидеть на месте, а вот так, что бы не чувствовать боли в пояснице. Стоит двинуться — боль, жгучая, расходящаяся по всему телу парня. Тихое «блять» раздаётся слишком громко в такой полупустой квартире, на что через пару секунд появляется альфа с широкой улыбкой. — Алан, ты как?       «Серьёзно? Как я? Идиот!» — думает парень, а у самого на лице видно, что даже ругательства его не так передают чувства, потому что любит слишком, потому что связанны, потому что истинные. — Надеюсь, что ты больше не будешь меня трахать без тщательной подготовки, придурок-альфа, — бубнит омежка, пряча глаза в пол.       Эдуард подходит к кровати, садясь на колени перед мальчишкой, проводит рукой по щеке, обводя большим пальцем розоватые губы, ухмыляется чему-то своему. Целует бережно, только губами губ касается. Алану вроде и мало этого, но так не хочется этот момент портить, лишь подчиняется, про себя радуясь и чувствуя как бутоны зацветают в его юном теле, как по крови разливается чувство прекрасного — любовь. — Люблю, — произносит омега, отстраняя Эда от себя, смотрит в глаза. — И я тебя, малыш, люблю.