holding your hand

- Ребят, все по машинам, расходимся! Крики менеджеров гулким эхом отдавались в подсобке, в которой мемберы переодевались после концерта перед отъездом в общежитие и долгожданным отдыхом. Однако сейчас в ней не было никого, кроме Бэкхёна, застрявшего здесь благодаря чёртовой заевшей молнии на куртке. На улице всё-таки было далеко не лето, и Бэк не хотел подцепить простуду из-за какой-то незастёгнутой куртки, тем более завтра рано утром им с Чондэ и Минсоком предстояло лететь в Японию для выступления на главной премии года. Именно поэтому Бён уже несколько минут скрипел зубами и нервно дёргал вверх-вниз ненавистный кусок железки на куртке, который уже порядком его достал. «Да чтоб тебя!» Остальные мемберы уже давно ушли, Чанёль так вообще упорхнул самым первым, даже не удосужившись взглянуть на своего парня. Бэк прекрасно понимал его состояние, однако всё же крошечный червячок обиды прокрался в душу. «Мог бы и подождать, башня лопоухая» Но Бён быстро отбросил подобные мимолётные мысли, не прекращая борьбу с собственной курткой. И в ту же секунду, когда он уже собирался сдаться, плюнуть на всё и пойти как есть, то отчётливо ощутил рядом чьё-то присутствие. Чужие большие ладони накрыли изящные пальчики Бэка, ловко подцепили многострадальный язычок молнии и с лёгкостью подняли его вверх до упора. Бэкхён фыркнул и тут же ухватился за них, как за спасательный круг. - Я думал, ты уже ушёл. - И оставил тебя здесь одного на растерзание менеджерам? – тихий раскатистый смешок обжёг ушко, и Бэкхён вздрогнул от наслаждения. – Пойдём. - А разве мы не в разных машинах, как обычно? - Сегодня мне удалось договориться с главным менеджером, - глубокий голос Чанёля ласкал слух, - и нам разрешили поехать вместе. Я надавил на то, что сегодня мой день рождения, значит, все мои желания должны исполняться. – Бэкхён почувствовал, как Пак довольно ухмыльнулся. - И с кем из менеджеров нам выпало счастье ехать? – хохотнул Бэк, поудобнее устраиваясь в любимых объятиях. – Что нас ждёт – пошленькие шутейки Чонсока, жалобы на жизнь от Хёншика или очередной рассказ о любовных похождениях Минхёка? Чанёль усмехнулся и облизнул внезапно пересохшие губы. - На этот раз только мы вдвоём, и больше никого. - Что, правда?! – Бён ловко развернулся в кольце любимых рук и заглянул в лицо своего парня. – Чанёль, правда?! Пак никак не мог перестать заставить себя улыбаться, глядя на своё счастливое чудо, чьи тёмно-шоколадные глаза сейчас искрились почти щенячьим восторгом. Чанёль готов был на всё ради того, чтобы эти глазки всегда светились счастьем и убил бы любого, кто попытается погасить этот свет... Его рука переместилась на макушку Бёна и ласково потрепала серебряные волосы. - Правда, Бэкхённи, - мягко отозвался Чанёль, чувствуя, как сердце стремительно переполняется нежностью к самому прекрасному на свете созданию. – Сегодня я хочу быть только с тобой. - Я тоже этого хочу, Чанёлли, люблю тебя! – так и сиял Бэкхён, прижимаясь к его широкой груди и слушая слегка учащённое биение сердца. – Но как ты это сделал? - Думаю, даже менеджерам стало понятно, какой именно подарок я больше всего хочу на день рождения и что я не отступлюсь от него, - проникновенным шёпотом сообщил Пак, недвусмысленно сжимая в своих ладонях изящные пальчики «подарка».

***

В машине было до одури холодно, когда парни наконец забрались в неё, собираясь немедленно тронуться в путь. - Я включу обогреватель, - тут же нашёлся Чанёль, заводя двигатель и щёлкая переключателем на приборной панели. Бэкхён же, плюхнувшись на пассажирское сидение рядом с Чаном, принялся копаться в бардачке в поисках какого-нибудь диска с песнями. «Чтобы не было скучно в дороге» - пояснил он, увидев вопросительный взгляд Пака. - Но Бэк, со мной рядом ты, так что мне точно не придётся скучать, к тому же ехать придётся не так уж и долго - смеётся Чанёль. – Я не думаю, что… - Но я не могу ехать без музыки, - состроил обиженную рожицу Бён. – Ну Чаааааааааанни, пожалуйста! Ну и как Чанёль мог сопротивляться этим большим щенячьим глазкам, вздёрнутому носику и слегка надутому ротику, который будто просил поцеловать его? Что, кстати, Пак немедленно и сделал, почти невесомо коснувшись его своими губами и выдыхая: - Как скажешь, малыш. Бэкхён по-детски радостно просиял, а в глазах зажёгся озорной огонёк. Неожиданно резко притянув к себе Чанёля, он утянул его в такой долгий и глубокий поцелуй, что прошло не менее пятнадцати секунд прежде, чем у обоих закончилось дыхание и пришлось отстраниться друг от друга, чтобы наполнить горящие лёгкие кислородом. - Бэк, ты… - Чанёль задыхался, тягучим взглядом вперившись в Бёна, который без конца облизывал юрким розовым язычком и без того влажные губы, - ты невозможен, ты в курсе вообще? Ты понимаешь, что такими темпами мы можем прямо здесь… - Я просто хотел получить настоящий поцелуй от своего парня, а не тот клевок, которым ты меня одарил, - дерзко перебил его Бэкхён, по привычке потянувшись тонкими пальчиками к собственному рту, но их тут же перехватил Чанёль, ещё не до конца восстановивший дыхание. - Клянусь, если ты снова засунешь свои божественные пальцы в свой грешный рот, то я опрокину тебя на это сиденье и сделаю то, на что ты напрашиваешься, маленькая вредина, - хрипло прошептал Пак, не выпуская руку Бэка из своей и уставившись прямо в два потемневших омута глаз цвета расплавленного шоколада. Бэкхён прикусил нижнюю губу, так же неотрывно глядя в зеркала души своей любви. - Хорошо, я постараюсь дождаться более подходящего времени, - уже почти нормальным голосом произнёс он и, не выпуская руку из крепкой хватки Чанёля, другой, как ни в чём не бывало, продолжил возиться в бардачке. – Так где, ты говоришь, тут диск с саундтреками?... Чанёль снова не смог сдержать улыбки. За жалкую долю секунды от невероятно соблазнительной Дивы до любопытного пятилетнего ребёнка – в этом был весь его Бэкхён, свет всей его жизни. - Не знаю, поищи сам. - Что это? – удивлённое восклицание Бэка разорвало установившуюся было тишину. Парень держал в руке диск в прозрачной коробке, на котором явно почерком Чанёля было размашисто выведено «Hand». - Чан, как тут оказалась твоя песня? - Не знаю, наверно, оставил в прошлый раз, когда давал менеджеру послушать, - пытаясь выглядеть безразличным и подавить воспоминания о сегодняшнем концерте, произнёс Пак. – Давай заберу и отвезу обратно в студию, чтобы… - Нет, я хочу послушать её сейчас, - тихо возразил Бён, вставляя диск в магнитолу. Чанёль нервно сглотнул. - Бэкхён… Тот ещё крепче сжал его руку. - Чанни, я знаю, что с тобой было сегодня на сцене, я так жалею, что не смог быть там вместе с тобой и разделить с тобой всю твою боль… но зато сейчас я рядом, я здесь и никуда не уйду, хорошо? Чанёль опустил взгляд. Сколько он помнил, эта маленькая изящная ладошка, что сейчас отчаянно вцепилась в его руку, поддерживала его всегда – во времена трейни ободряюще похлопывала по спине, когда у него что-то получалось, в год их дебюта надёжно покоилась на плече, даря тепло и поддержку, когда весь мир был против них и кричал, что их группа – провальный проект агентства; в следующий год, год начала их славы, когда мир признал их и подарил оглушительный успех, эта рука соединялась с его собственной, разделяя радость побед, эта рука по ночам мягко утирала его непрошеные слёзы от бессилия, нечеловеческой усталости и отчаянного желания всё бросить… И сейчас она сжимала его ладонь в готовности разделить его боль на двоих и пройти вместе, как и всегда, через тернии к звёздам. Чан улыбнулся и вновь посмотрел в любимые глаза. - Бэкхённи, ты ведь знаешь, как я люблю твои руки? Они самые прекрасные на свете, - он поднёс к губам хрупкие пальчики и коснулся их лёгким поцелуем, вызывая немедленный отклик в виде почти незаметной сладкой дрожи, пробившей всё тело Бэкхёна. – И люблю всего тебя за то, что ты всегда со мной, за то, что только ты никогда не бросал меня в моменты моей слабости, за то, что ты ангел, спустившийся на землю для спасения моей грешной души, за то, что ты мой единственный свет, который не позволяет заблудиться в темноте и утонуть в её бездне. Люблю тебя… - Я тоже люблю тебя, - просто ответил Бэкхён, и Чанёль видит, как в его глазах плескаются волны тихого счастья. Ради них он и живёт. Пак надавил на кнопку в магнитоле, и из динамиков полилась песня. Боль и вправду стала тише. Всю оставшуюся дорогу Чанёль вёл машину левой рукой, так и не выпустив из правой свой комочек счастья.