Be mine.

Имя на руке как специально бросалось в глаза. «Какого вообще чёрта?» — думала девушка, судорожно закрывая его рукавом белой рубашки. Хорошо, что оно хотя бы на оценки не влияло, ибо для Гермионы учёба — самое главное. Но благодаря её друзьям она вовсе забывала об имени, ненадолго, конечно, но забывала. После шестнадцатилетия Гермионы прошёл ровно год. Целый год её мысли не покидал Драко Малфой. Думать о нём перед сном — это как миссия. Её это пугало, но что поделать? Возможно, имя совсем и не ложное на её запястье? При одной только мысли, что будущее с Драко возможно, она начинала громко и звонко смеяться. Смешно ей не было, это была защитная реакция. Этот год не обошел и самого блондина стороной. Он заметно возмужал за лето, стал более привлекательным. В свои шестнадцать этот парень выглядел совсем на восемнадцать. Многие девушки с его курса частенько бегали к нему. Во время близкого контакта он не забывал и об имени, постоянно прикрывая его. Рубашку он позволял только расстегнуть, но не снять. Для него это было странно, но он постоянно представлял Гермиону. Как он водит руками по её пылающему телу, целует в манящие сладкие губы. От этого сносило крышу. Однако ненависть Гермионы к Драко с каждым днём все возрастала и возрастала. Ему доставляло удовольствие ей постоянно то подножку поставить, то толкнуть плечом. Однажды всё чуть ли не до драки дошло. Все потому, что Драко во время урока зельеварения, не случайно проходя мимо гриффиндорки, кинул в её котел лишний ингредиент, отчего содержимое взорвалось и большая часть зелья оказалась на девушке. — Вот засранец! — крича, Гермиона оставила на щеке слизеринца сильную пощечину. — Драко, сильно болит? — беспокоилась о нём Панси, нежно касаясь своей ладоней щеки парня. — Да ладно, не переживай. Мне даже приятно, что она обратила на меня внимание. Панси не нравилось, что её любимый заинтересован в грязнокровке. Это было очень странно, буквально вчера он её ненавидел и проклинал, а сегодня восхищается о том, что на него обратили внимание. Тем более, она обратила внимание. Из-за слизеринца Гермиона практически не выходила из спальни старосты. Она ограничила себя в общении с Гарри и Роном. В скучные и однообразные вечера её спасали только книги, которые она могла читать всю ночь, а утром, с сонными глазами, шла на уроки. Всё так же оставаясь продуктивной вплоть до глубокой ночи. — Гермиона, у тебя случилось что-то, почему ты постоянно нас избегаешь? — спросил Гарри, вплотную подходя к гриффиндорке. Она посмотрела прямо в глаза Гарри, сильно прижимая к груди книгу. — Н-нет, все хорошо, — она прикусила губу, отводя взгляд куда-то в сторону. — Мы волнуемся за тебя, — из-за спины показался Рон. — Ребята, со мной всё хорошо, вы зря переживаете, — виновато улыбаясь, она обняла друзей. Добиться чего-то от Гермины невозможно, поэтому, быстро попрощавшись с ними, она скрылась в толпе. Драко в этом году так же стал старостой, и это означало, что он будет жить практически в одном помещении с ней. Из-за этого факта из его горла вырвался смешок. Парень всё продолжал водить в свою спальню девушек. Из помещения слышались вздохи, ритмичные стуки. Они мешали сосредоточиться на чтении Гермионе. Надо же, в шестнадцать такое вытворяет! Её злость превратилась в ярость, она откинула книгу на кровать и резко встала, сжимая пальцы в кулаки. — Сейчас ты у меня получишь, Малфой! — сказав, Гермиона начала стучать маленькими кулачками по деревянной двери. За дверью стало тихо, и через несколько секунд она отворилась. Из проёма показался Малфой, на котором была накинута белая рубашка. Благо, на нём было бельё. Его торс был настолько красивым, что Гермиона даже на несколько секунд задержала взгляд, но быстро его перевела на голубые глаза блондина. — Чего тебе, Грейнджер? — лениво признес он. — Прошу, заткни свою подружку, а то её громкие стоны слышны даже в моей спальне. Отчеканив, девушка развернулась и с гордо поднятой головой ушла, заставляя Драко смотреть в одну точку от неожиданности. «Ничего себе, Грейнджер...» — подумал Драко, закрывая дверь. — Что там, Драко? — обеспокоенно спросила какая-то слизеринка, приподнимаясь на локтях и немного обеспокоенно поглядывая на парня. В её глазах искрилось желание. — Да так, ничего, — он сел на край кровати, правой рукой касаясь лба. Драко стал холоден, как лёд. Девушка, явно догадавшись, что ничего не будет, быстро накинула на себя одежду и незамедлительно покинула башню в недоумении и чувстве обиды. Грейнджер не могла долго уснуть. Гордость переполняла её. Но где-то в глубине души она была и рада его видеть, однако есть и вторая сторона медали. Ей было слишком неприятно думать о том, что его могут целовать чужие губы, чужие руки касаются его кожи... Эти мысли полностью отогнали чувство надменности. Девушка накрыла лицо руками и тяжело вздохнула. — Почему ты такая глупая? — спросила она себя. Это просто невозможно. Как судьбой прилежной девушки может быть, попросту говоря, бабник? Такие люди могут легко причинить боль, их это даже и не заденет. Подумаешь, есть же и много других, которые не прочь провести с ним время. Главное, что все рады и всё замечательно. Это очень задевало Гермиону. Хоть она и не любила ещё, но понимала, что всегда будет верна лишь одному единственному. Даже Малфою, если бы он был другим.