Маска

       Николь, моргая, видела, как стремительно летит вниз метеорит, набирая скорость. Еле выпуталась из рук Стива, осознавая, что ещё чуть-чуть — и не будет смысла во всей этой операции.        Перегибаясь через край челнока, она смотрела вниз, протягивая руки с искрящимся белёсым полем вокруг — и отчего-то она удивлялась, когда смотрела на них. Это было первое проявление той силы, которой она управляла.        Оно работало.        Несмотря ни на что, у Николь получалось затормозить глыбу. Она думала, никому не говоря, что у неё не получится. Точно знала, но другого выхода не было.        Слушая десять минут напролёт шёпотки за спиной, девушка опускала часть города обратно на землю, постепенно оседая в поддерживающих её руках Стива. Она отчётливо доверяла себя ему, не понимая, как может так подло поступать с ним. Чуть ли не буквально умирать в руках.        Как только все стало на свои места, она благоговейно потеряла сознание от тянущейся от рук боли. Спасение мира оказалось в её умении сдерживать боль.        По пробуждению Николь отметила непомерную тяжесть и то чувство, будто на неё смотрели. Так и оказалось: на неё пялилось несколько людей. Доктора Чо, Беннер и Стрендж.        — Живая, — каждый из них выдохнул это по своему.        Стрендж — утвердительно, Чо — облегчённо, а Беннер — не веря. Потом ей, конечно, рассказали, как проделали операцию и успешно вживили вибраниум на место пораженного участка, отрастили новые мозговые ткани. Как похвасталась Чо — на лбу даже шрама не осталось.        А Николь поняла, что не хватает того, кто позволил этому случиться. Роджерс должен был быть рядом, потому что её бессознательная защита точно давала сбой рядом с ним, она знала это.        Но Роджерса рядом не было, и отчего-то это било поддых.        Бартон, спустя пару часов, забрал её к себе домой, абсолютно никакой боли от операции или куска металла в мозгу не чувствовалось. Только тягучая душевная боль, когда она день за днём изводила себя, рисуя ужасные сцены, привезённые из Заковии.        «Всех спасти не удастся».        Когда она это говорила Роджерсу раз за разом, его взгляд менялся. А она вдалбливала, настырно. Теперь это относилось к ней самой — она теряла себя.        В голову снова лез Стив, от которого не было вестей. В принципе, она особо не ждала, раз в день заглядывая в телефон.        С момента сомнительной победы в Заковии и операции прошло три долгих месяца. Старк звал в команду Мстителей, но она обещала сестре, что некоторые месяцы пробудет с ней. И вежливо отказывалась, ещё по одной причине избегая Мстителей. Она не хотела делать первый шаг навстречу Стиву — после её сбегания от признания всё в душе пошло кувырком.        А с другой стороны… Кто знал, что она очнётся вообще?        Николь, казалось теперь, слишком резко оттолкнула Роджерса. Тогда была причина — она знала, как будет больно, если бы она не выжила.        По ночам она тенью бродила по полям, вовсе не похожая на ту яркую девушку при свете дня. Даже Лора не знала о её походах по соседним лесам, в которые она тяжело примирялась со своей участью. Пока ей в голову не пришла дурная идея, злобная шутка, которая должна была сработать.        Лора сразу побледнела и сказала, что не сможет так «пошутить», тем более она и так была вымотана новым Бартоном в своём доме. Согласилась только сделать вид, что не сможет выйти к гостям, потому что сама потрясена.        Клинт покрутил у виска, но только зная намерения Николь согласился. Именно мистер Бартон знал и доносил, что Капитан стал слишком рассеянным, с той искрой в глазах почти не работал, предпочитая одиночные вылазки и минимум слов.        Что говорить — все видели, как тонул Роджерс в своих мыслях, и они поддержали глупую задумку Патриксон. Все пришли к выводу, что Роджерсу надо дать…        — … пинка под зад, — закончила Наташа. — Поэтому я — «за», хоть это будет жестоко. И я точно знаю — он сорвётся. Мы тебя поняли, всё будет в лучшем виде. Могилу только вскопай и крест поставь.        — Он на меня наорёт.        — Это лучше, чем хмуриться и ругать нас почём зря.        Они готовились две недели, Николь вручную выкопала яму, с каждым сантиметром выкопанной могилы хоронила ту сволочь, которую взрастила в себе. Она больше не хотела ругаться, оскорблять. Джулия хотела похоронить Джулию Патриксон и стать приятной девушкой Николь с хорошим чувством юмора.        Наташа позвонила вечером, за пару часов до того, как приехал Роджерс, а Николь со спокойной душой ушла гулять.        Все в команде отыграли как надо: почти полторы недели ходили, как воды в рот набрали, косились на него с сочувствием, перешёптывались за спиной. Стив клюнул, и прибежал от дома Бартонов к её домишке на отшибе. Клинт должен был сказать, что Джулия на заднем дворе.        Джулия там и была. В землю Николь закопала свой потрёпанный пистолет: начерта он был ей нужен теперь, ведь все знали о мутации девушки, хоть она не до конца понимала механизмы работы своей силы.        Похоже, она загулялась, увидев Стива, скрутившегося на её разложенном диване, крепко сжимавшего подушку. В домишке было тихо, а мужчина еле слышно посапывал. Николь засмотрелась, невольно как-то, на то, как слегка подрагивала спина от дыхания. Она видела его каким угодно: отчаявшимся, радостным, недовольным, разгневанным, расслабленным.        Разбитым и умиротворённым видела впервые.        Сняв свои ботинки, она тихонько легла рядом, радуясь дивану: мебель не скрипела и не продавливалась сильно под её весом. Положив ладошку ему на талию, девушка скользнула рукой на живот, упираясь лбом между лопаток и теснее прижимаясь.        На утро, да, их ждёт тяжёлый разговор, возможно, они накричат друг на друга. Опять подерутся, скорее всего. Только теперь она знает, что ими движет.        Что будет смотреть не через очки на него, а Стив будет видеть её лицо. Не маску.