Особенный питомец

— Ты уверена, что тебе стоит пойти туда одной? Там же наверняка много гулей, а твой запах…       «О, только не надо строить из себя заботливого брата — сейчас не время и не место» — с раздражением закатила глаза Хейко, с долей презрения разглядывая обеспокоенный взор Банджо, который растерянно переминался с ноги на ногу, не зная, что ему делать, но отчаянно мечтая оказаться полезным в этом деле. Широсаги не разделяла его энтузиазм и вообще не понимала, почему парень увязался за ней, везде любезно предлагая свою помощь, строя из себя благородного рыцаря. Вот только на героя он мало походил; скорее, на его боевого коня, да и то только с виду, а снаружи он походил на только что родившегося жеребёнка, который только-только учился ходить и дрожал от каждого подозрительного шороха, о чём свидетельствовали его расширившиеся глаза и подрагивающие неровной волной полные губы. — Я уже не раз бывала в этом месте и знаю, что гули в нём представляют из себя. Мне нечего бояться, — с безразличием отмахнулась она, задержавшись в дверном проёме. — На всякий случай я позвоню своим подчинённым, чтобы они подстраховали нас, — промямлил шатен, вытащив из кармана штанов мобильник, и начал торопливо набирать неизвестный Хейко номер. — Уже понял, что один не справишься? — саркастично вопросила она, взметнув одну бровь вверх, на что Казуичи стыдливо опустил взгляд, а его пальцы, замерев на одной из цифр, онемели. — В любом случае, делай то, что считаешь нужным. Но знай: мне твоя помощь теперь не особо нужна.       Банджо хотел что-то ответить ей, но шатенка уже скрылась из виду, зайдя в уже знакомый бар. Тот, как подобает традициям, встретил гостью разноцветными переливами бутылок, расслабляющей музыкой и едва ощутимым аромат излюбленных хозяйкой фиалок, ловко жонглирующей прозрачными стаканчиками, будто стараясь развеселить своего пока что единственного клиента, которого Хейко раньше никогда не видела. Ещё неизведанный субъект не скрывал своей принадлежности, невозмутимо сидя с активированным какуганом, и обладал в целом специфической внешностью: весь в причудливых татуировках, которые бросались в глаза, пирсингах и замысловатой причёской — длинная, угольная прядка свисала с правого бока, а с левого было всё сбрито. Широсаги прониклась к нему лёгким любопытством, однако знакомиться с парнем не входило в её планы, поэтому она намеренно не обратила внимание на его присутствие. Гость в отличие от неё не скрыл свой интерес и проводил девушку изучающим взглядом; чувствуя его на себе, Хейко ощутила неприятный, пульсирующий по коже жар, который колол горячими иглами изнутри. Усилием воли, сжав кулаки, она заставила себя пройти мимо с гордо поднятой головой и не метать даже мимолётный взгляд на него, но тот сам невольно приковал к себе внимание девушки; широко распахнул глаза, как у совы, и, на миг приблизившись к ней, сказал громко «бу!». Не ожидая такой бесцеремонной выходки, Хейко подпрыгнула на месте и тут же приземлилась со шлепком на стул, охваченная временным испугом, который подкосил её ноги. Молодой человек, любуясь своими трудами, лишь меланхолично улыбался, на что Хейко вперила на него непонимающий взгляд, с трудом воздерживаясь от того, чтобы не покрутить у него пальцем у виска. — У-чан, не пугай моих клиентов! В своей студии так вольничай, а в моём баре веди себя прилично! — шутливо пожурила его указательным пальчиком Итори, демонстративно насупив брови. — О! Это же Хейчии! — хозяйка бара, доселе глубоко увлечённая своим делом, наконец-то заметила вошедшую гостью и вся заискрилась счастьем, подобно сумасшедшей фанатке, которой её возлюбленный идол послал воздушный поцелуй. — Давно тебя здесь не было, душечка! Я так соскучилась по тебе! — лепетала рыжеволосая, соскочив со своего места, и тискала в своих руках, как мягкую, безвольную игрушку Широсаги. — Ага, я тоже рада видеть тебя, Итори-сан… — пробурчала сквозь удушение синеглазая, вцепившись пальцами в руки рыжеволосой, чтобы хоть как-то ослабить её страстную хватку. — Эээ, вы знакомы…?       Услышав знакомый голос, Хейко содрагнулась; положение, в котором она находилась, не позволяло повернуться и взглянуть на вошедшего — Итори обвила одной рукой её талию, а другой лицо, из-за чего у неё только наполовину торчали глаза — но девушка без труда догадалась, что это Канеки Кен. Его голос успел надолго врезаться в память, как хорошо приколоченный в корку мозга гвоздь. В голове витал только один вопрос: что он здесь забыл? — Ну конечно! — воскликнула несколько удивлённо и одновременно возмущённо, будто поразившись недалёкости ещё одного собеседника, и ещё крепче прижала к себе шатенку, как пират прижимает к себе сундук с золотом — страстно, с некой одержимостью, и бережностью. — Ты здесь не единственная знаменитость, Канечик-кун! Хейчии будет поизвестней даже тебя, потому что она приручила саму Камиширо Ризе, и сдружилась с гулями, несмотря на свою человеческую сущность, и ведь никто ещё ни разу не откусил от неё кусочек при всём огромном соблазне, — с некой гордостью заявила рыжеволосая, растрепав ладонью волосы Широсаги.       Канеки стушевался по необъяснимой себе причине и остолбенел на месте, облизывая пересохшие губы. Если бы не возросший позади него мужчина, чуть толкнувший его вперёд грудью, он бы так и не решился пройти вглубь помещения, которое окружил уютный, почти домашний полумрак. — И ты тут, Рен-чан! — охнула, округлив глаза, торжественно улыбающаяся Итори. — У меня сегодня праздник — столько людей собралось в баре! Когда ещё так было, У-чан? — Может, когда ты наливала всем за свой счёт? — флегматично пожал плечами брюнет, неспешно, в своём ритме потягивая из бледно-розовой трубочки густой, багровый коктейль. — Так что вас всех привело сюда? — осведомилась рыжеволосая, вальяжно облокотившись локтём о барную стойку, при этом другой рукой продолжая держать в плену свою любимицу.       Хейко, урывками хватая воздух, резко опустилась вниз, выскользнув, как влажное мыло из рук, из объятий барменши и, отдышавшись, недоверчиво обратилась к Кену и Йомо: — А вы зачем сюда пришли? Хотите подслушать наш разговор? — Мы здесь по той же причине, что и ты, — спокойно ответил на её выпад, граничащий с откровенным, дерзким обвинением, пепельноволосый. — Нам не нужны проблемы, поэтому я привёл сюда Канеки, чтобы ты узнала всю правду от Итори в том, что он не виноват в смерти Ризе.       Слова о смерти «Пожирательницы» мужчина подчеркнул, сделав свой голос громче, и, сузив глаза, внимательно посмотрел на барменшу, будто посылая ей в мыслях какой-то скрытый сигнал, который могла бы понять только она. Но у Итори были свои планы; девушка послала Йомо дразнящую, игривую ухмылку и, соединив ладони, приподняла их, использовав как подставку для своего подбородка. — Кто сказал, что «Пожирательница» мертва? — с хитринкой в глазах задала риторический вопрос девушка-гуль, мимолётно скосив глаза в сторону Хейко, ожидая увидеть именно её реакцию; как и предполагала Итори, Широсаги впала в оцепенение и перестала дышать, с жаром ожидая, когда гуль продолжит. Реакция её старого друга была совершенно иной: Ренджи нахмурился хуже тучи и плотно поджал губы, источая ауру человека, который готов был силком заставить замолчать девушку, в расширившихся зрачках которой, вопреки присутствию скрытой угрозе, плясали бесенята. — О чём ты говоришь? Хватит, — попытался утихомирить её пепельноволосый, полуприкрыв от раздражения глаза. — Нет! — резко вскрикнула Хейко, излучая взглядом дикое любопытство и оживление; синеглазая была не на шутку изумлена и малодушно оглянула Итори с любознательностью сумасбродного первооткрывателя, впитывающего в себя, как губка, дальнейшие известия. — Пусть продолжает! — Вот это моя Хейко-чан! — восторженно воскликнула Итори, несильно хлопнув шатенку по плечу, выражая своё одобрение. — Думаю, ты уже знаешь о том, что на Камиширо Ризе свалились балки, верно? — подытожила с деловым видом барменша, на что Широсаги незамедлительно кивнула. — А не думала ли ты о том, что это была не случайность, а намеренный поступок с целью выудить из него личную выгоду? — Итори… — угрюмо выдохнул Йомо, намекая подруге, что ей пора прекратить пускаться в подобные откровения, но та была непреклонна, как и Хейко, чьи черты лица напряглись. — Какую выгоду? Кому понадобилось свалить балки на Ризе и что он этим пытался добиться? — удивлённо бормотала Хейко, с трудом остановив себя на этих вопросах. — Скажем так, кому-то понадобились её органы, чтобы создавать полугулей вроде Канечика-куна, — многозначительно ухмыльнулась рыжеволосая.       Дыхание Хейко стало неровным и быстрым. Она напряжённо застыла, страшась пошевелиться, чтобы не пропустить мимо ушей хоть одно слово барменши. Хотя данная реплика вызвала только мысли об абсурде.       «Почему именно Ризе? Что это за чудовищу понадобились её органы? И что он делает с ней теперь?» — поражённо вопрошала у себя в голове потерянная девушка, чувствуя нарастающую панику от страшной неизвестности. — Поэтому, если хочешь знать, Канечик-кун не виноват в том, что произошло. Всё это было изначально запланировано. Кто-то дождался, когда Ризе придёт в нужное время и место, и свалил на неё балки; полумёртвая, она бы ничего не смогла сделать. А Канечик-кун стал просто ещё одной жертвой эксперимента. Вот, сама посмотри! — с энтузиазмом воскликнула рыжеволосая и, взяв стакан, где колыхалась тёмно-красная жидкость, выплеснула содержимое под протестующие крики юноши ему в лицо.       Кровь стекала по белоснежному, гладкому лицу студента, капая с бодбородка на пол. Крылья носа юноши невольно затрепетали и, поддавшись своей новой сущности, он активировал какуган, не руководствуясь своими действиями. Чёрно-алый, он возбуждённо пылал, а зрачки бешено вращались, поддаваясь искушению слизать тёплую жидкость с горящих губ. Хейко не смутил его вид; находясь под опекой Ризе, она видела зрелище и похуже, но открытие на время выбило её из колеи и ввело в лёгкое оцепенение. Ренджи на бесцеремонную выходку подруги тяжело вздохнул, мысленно сочувствуя Канеки. Сам студент шокированно и потерянно взирал на окружающих, не понимая, как себя вести в такой ситуации. На миг его испуганный взгляд переместился на Хейко; картины прошлого, где она сидит верхом на нём, намереваясь вонзить нож ему в сердце, вызвала прилив животного ужаса. Его глаза почти остекленели, а губы стали бледными, точно у мертвеца. В груди что-то испуганно зашевелилось и упало с грохотом в пятки. Он опустил взгляд в пол, болезненно поджимая уста, и яростно сжимал кулаки, пытаясь приструнить свой неосознанный страх перед девушкой, как дрессировщик в цирке, который пытается приручить к себе одичавшего тигра. — Тогда прости, — почти безэмоционально подала голос Широсаги, чтобы смести с него неловкость, которую она зеркально чувствовала внутри себя, что доставляло только дискомфорт.       Канеки вздрогнул от её внимания, но почти тут же для приличия спохватился, выдавив из себя с вымученной улыбкой подрагивающими, белыми и сухими губами: — Н-ничего страшного… Я рад, что мы… всё прояснили… Я тоже — всего лишь жертва несчастного случая… — почти шёпотом сказал с какой-то ноткой вины брюнет и, получив салфетку от Йомо, начал неторопливо вытирать лицо от красных клякс и мазков.       Но Хейко не желала слушать дальнейшие оправдания юноши, поэтому обратилась уже к Итори, беззастенчиво игнорируя жалостливые шептания брюнета: — То есть… Ризе, проще говоря, на самом деле жива, просто сейчас находится в какой-то лаборатории, где над ней проводят эксперименты? — предположила, сглотнув ком, Хейко. — Верно! Ты умница, Хейчии! — восторженно похлопала в ладоши Итори. — Я знаю, о чём ты спросишь сейчас: «Где она?», верно? Этого я тебе не смогу сказать. Мои источники информации, увы, подводят в этом деле. Мне неизвестно, где находится Камиширо-сан, — с напускной досадливостью произнесла рыжеволосая, выпустив из уст страдальчейский вздох.       «Жива! Она была всё это время жива! Как я могла подумать, что с ней случилось нечто подобное?!» — ликовало сердце Широсаги, начав отбивать лихий, победоносный ритм, и опалило другие внутренности. Но…       Хейко испытывала двоякое чувство: с одной стороны, она ликовала от мысли, что Ризе жива; с другой, она боялась даже представить себе, где будет её искать и что с ней происходило сейчас — быть может, она испытывала адские мучения и смерть было бы спасением из этой дьявольской ловушки. Ярость и злость начали дурманить её, но она знала, что только самообладание позволит ей превзойти сумасшедшего учёного и совершить что-то полезное для возлюбленной. Кровь схлынула с её лица. Первоначальное замешательство, вызванное выпавшими фактами, теперь начало постепенно, неспешно, давая ей время для полного осознания, проходить. Превозмогая колющее напряжение в теле, она расправила плечи и воззрилась на Итори. — Ты же знаешь, я готова пойти на всё ради Ризе. Если тебе известно, кто хотя бы примерно может знать, где она находится, или кто может помочь мне в её поисках, скажи, пожалуйста, Итори-сан. Меня не пугают никакие препятствия.       На эти слова барменша засияла одобрительной, воодушевлённой улыбкой, Ута заинтересованно изогнул бровь, Канеки зарделся, чувствуя поднимающийся внутри тайфун эмоций пронзающего изумления, а Ренджи несколько разочарованно и удручённо отвёл взгляд, ощущая в области груди ещё большую тревогу. Что-то внутри него протестующе ворочалось, но он заранее знал, что его слова оставят без внимания. — Эх, вот бы кто для меня совершал такие благородные поступки! — всплеснула руками Итори, выдавливая из горлы спазмы всхлипывания. — Может, ты перейдёшь ко мне, Хейчии? Я буду заботиться о тебе не хуже Камиширо-сан. Тебе со мной никогда не будет скучно, — кокетливо повела плечами девушка-гуль, вызывающе подмигивая шатенке, которая опешила и покраснела от такого заявления, на секунду потерявшись во времени и собственных ощущениях.       «Я не могу… предать Ризе…» — машинально, нервно сглатывая комки в горле, проговорила про себя Широсаги, борясь с накатывающей истомой при виде соблазнительной игры барменши, которая умело пользовалась своей привлекательностью. Рыжеволосая предельно эротичным движением выгнулась изящной пантерой, вскинув голову, и тусклый свет лампы в помещении попал на её полную, идеальной формы грудь, на которой эффектно расположилась родинка, и оставил свой след на её лебединой шее. От незамысловатой провокации хозяйки бара у Хейко на мгновение перехватило дыхание. Итори же продолжала изображать невинность, граничащую с будто вынужденной сексуальностью, наивно хлопая пушистыми, от природы тёмными и круто закрученными ресницами, пока час её славы не прервали с вопиющей бесцеремонностью: — Ты со своей легкомысленностью даже кошку иногда забываешь кормить, чего уж говорить о человеке, — подшутил над подругой брюнет с меланхоличной улыбкой, на что рыжеволосая надулась, точно лягушка, и укоризненно поставила сжатые кулаки на бока. — Как грубо, У-чан! — осуждающе качала она головой и, приложив ладони к груди, пытаясь продемонстрировать весь драматизм момента, насупила идеально ровные брови, образовавших почти незаметные морщинки на лбу, которые совершенно не портили её портретно-тонкие черты лица. — Хейчии особенная! Поэтому я бы никогда не забывала ухаживать за этим чудом!       Внимание Итори польстило Хейко; уголки её губ невольно вздёрнулись в смущённой, благодарной улыбке, но сама девушка понимала, что сейчас не время для сентиментальностей, как бы того ни желало её польщённое сердце, требовавшее добавки ласки от обладательницы медных волос. — Итори-сан, спасибо за оказанное внимание, но я хочу знать, где находится Ризе. Прошу, дай мне хотя бы подсказку, — просящим тоном промолвила Широсаги, не отрывая умоляющего взгляда от хозяйки бара, которая отвлеклась от мимолётных препирательств и смотрела со смутной досадой на знакомую. — Ладно, — неохотно выдохнула барменша, открыто изображая, что решение Хейко оставило глубокий, режущий след на её душе, с которым ей будет непросто смириться. Девушка-гуль сделалась серьёзной, отчего синеглазая мгновенно новострила уши, приготовившись внимательно слушать её речь. Рыжеволосая сложила руки в замок на стойке и начала тоном предполагающего о чём-то детектива: — Есть одна личность, которая может вывести тебя на след «Пожирательницы», — начала она и, подманив к себе девушку указательным пальцем, приблизилась к уху той, начав приглушённо раскрывать карты на стол: — Это…