The Ones Leading Up To The One

- Вот дерьмо, Юнги, это удивительно, - воскликнул Джин, душа Юнги в объятиях, после того, как прочел письмо, что младший передал ему с широкой улыбкой на лице. – Я так за тебя рад! - Спасибо, хен, - искренне ответил Юнги, улыбаясь Сокджину в шею. Несмотря на то, что его сосед был той еще занозой в заднице на протяжении этих трех лет, Юнги должен был признать, он не стал бы тем, кто он сейчас без поддержки этого самого соседа, что оставался с ним в радости и горе. – Без тебя… без тебя бы у меня ничего не вышло. Сокджин улыбнулся и похлопал Юнги по спине, прежде чем отойти и дать другим поздравить его. - Поздравлю, чувак, - хором сказали Намджун и Чонгук, заключая Юнги в групповые обнимашки. - Если мне повезет, где-то через год жди меня в гости, - подмигнул Намджун. - Позвони мне, если все получится, - рассмеялся Юнги. – Может, мы бы смогли поработать вместе. - Мужик, - произнес Хосок, похлопывая его по заднице, - это реально круто. Предложение создавать музыку в Америке? В ебаной Америке, хен! Не удивлюсь, если в следующий раз ты будешь делить сцену с Эминемом, или что-то типа того. Юнги потряс головой. - Давай-ка не будем забегать так далеко. Это просто маленькая работа. - Но все равно! – снова воскликнул Сокджин, - ты единственный старшекурсник, кому поступило приглашение такого масштаба. Я никогда так не завидовал кому-то за всю свою жизнь. Блять. Ты прямо живешь мечтой каждого студента – найти работу сразу после выпуска. Только ты даже еще не выпустился. Какого хрена? Серьезно, блять, какого хрена? Юнги улыбнулся, чувствуя как гордость за себя распирает изнутри. Он не говорил об этом так часто, но он прошел через ад и обратно, чтобы выгрызть возможность заниматься музыкой. Никто не одобрил его решения уйти в этом направлении. И это, это самое предложение творить музыку в Америке, являлось самым весомым «да нахуй вас всех», которое он только мог сказать тем, кто был уверен в том, что он провалится. Но сейчас, глядя на лица тех, кто его окружал, он вдруг понял, что это волнует его куда меньше, чем должно. Потому что, как бы он не хотел этого признавать, оказалось, что друзья стали для него более важны, нежели возможность зарабатывать огромные деньги. - Я… - Юнги хотел выразить то, как он благодарен им. Он знал, что он может быть той еще занозой в заднице, непроходимым идиотом, и просто сукиным сыном, не умеющим выражать эмоции. Но все же, они каким-то образом умудрились разглядеть настоящего его за всеми этими оболочками и полюбить его больше, чем, возможно, Юнги любит себя. Он попытался выдавить из себя: «Я очень буду по вам скучать, парни», но понял, что не может. Черт бы побрал его неумение нормально общаться. Но его друзья улыбнулись, когда заметили его застывшее состояние, и Сокджин положил руку ему на плечо. - Мы знаем, - улыбнулся он. – Мы тоже чертовски будем по тебе скучать. Юнги улыбнулся в ответ, потому что, как оказалось, вдобавок они понимают его лучше, чем он сам. * Когда Чонгук открыл бутылку вина, чтобы отпраздновать, он посмотрел на Юнги. - Ты уже сказал Чиминни-хену? Выражение лица Юнги мгновенно преобразилось. Он уставился вниз, нервно сжимая тонкие пальцы. - Я не знаю, с чего начать этот разговор. Сокджин ободряюще ему улыбнулся. - Он будет очень горд за тебя. - Я знаю, - расплылся в улыбке Юнги. Хосок наполнил свой бокал вином перед тем, как повернуться к Мину. - Ты боишься, что заставишь его расплакаться? Юнги пожал плечами и потянулся к бутылке: - Не знаю как насчет этого, но я чертовски боюсь того, что расплачусь сам. - Когда ты уезжаешь? – спросил Намджун. Юнги повертел письмо в руках. - Меньше, чем через две недели. Если я соглашусь. Тишина повисла в комнате. Секунда осознания. Неважно, как сильно они гордились своим другом, глубоко в душе они хотели, чтобы он остался с ними больше всего на свете. - Ты собираешься согласиться? – тихо спросил Сокджин. Юнги медленно кивнул. - Это все то, ради чего я работал, хен. - Ну тогда, - осторожно спросил Хосок, - когда ты собираешься рассказать Чимину и Тэхену? Юнги вздохнул и прижал бокал к губам. - Я что-нибудь придумаю. * Переезд Юнги уже завтра. За все это время он ни разу не впустил Чимина к себе в квартиру, аргументируя тем, что они затеяли ремонт. На самом деле ему просто не хотелось объяснять наличие коробок и багажа, раскиданных по всей квартире. Они начали проводить время в комнате Чимина чаще, чем обычно, занимаясь тем, чем они обычно занимаются. Только сейчас это было 80% нецензурных выражений, 10% секса, 9% разговоров и 1% того, чем на самом деле должны заниматься друзья. Чимин сморщил нос, когда Юнги сделал очередное фото, пока пил пиво. - Ты снимаешь меня чаще, чем обычно в эти дни, - прокомментировал он. - Ты хорошо выглядишь, - просто ответил Юнги, проверяя снимок. Чимин поднял бровь - И комплиментов тоже больше. - Я просто честен, - пожал плечами Юнги. Чимин чуял что-то неладное, но решил не заострять на этом внимания. - Итак, - выдохнул он, облокачиваясь назад, - какие планы на лето? Юнги видимо напрягся. Он знал, что ему следует признаться. Он практиковался перед зеркалом в своей спальне на протяжении двух последних недель. «Эй, Чимин, я скоро переезжаю в Америку, ну так, просто довожу до сведения» «Эй, Чимин, я знаю, что мы трахаемся и все такое, но должен признаться, я улетаю в Америку завтра. И да, кстати, я не вернусь» «Чимин, я влюблен в тебя, и очень бы хотел, чтобы ты был со мной, но я должен уехать» Последний вариант был самым сложным для произношения. Так что Юнги сделал то, что получалось у него лучше всего. Он сдался, замолчал и попытался убежать от своих чувств. - Что ж, - произнес он, залпом допивая пиво. – У меня много дел завтра, так что я должен идти. Типа, сейчас. Мама сказала, что я должен идти прямо сейчас. Чимин не успел и удивленно моргнуть, как Юнги соскочил с кровати и буквально побежал к двери, возвращаясь в свою квартиру. Пак сконфуженно почесал макушку, прикладываясь к бутылке пива. - И что это сейчас было? Тэхену, что наблюдал за Юнги, вылетевшим из их квартиры, хотелось заорать. Ему буквально пришлось закусить губу, чтобы не завопить «ЮНГИ-ХЕН ЗАВТРА ПЕРЕЕЗЖАЕТ В АМЕРИКУ» прямо Чимину в лицо, но Хосок прижал ладонь к его рту прежде чем ему это удалось. Тэхен промычал, облизывая ладонь Хосока. Тот отдернул руку в отвращении. - Малыш, какого хрена? Тэхен раздраженно выдохнул: - Чимину стоит знать! Это убьет его! - Я знаю, - вздохнул Хосок. – Но мы не в праве рассказывать. Это должен быть Юнги-хен. Если это не он, то все будет бесполезно! - Почему Юнги-хен такой идиот, - прорычал Тэхен. Хосок покачал головой. - Он не идиот, он просто боится. - Боится Чиминни? – спросил Тэхен полу-шепотом полу-криком. – Это же как бояться утенка! - Не Чиминни, - мягко ответил Хосок, поглаживая его по голове. – Он боится любви. И в ту же секунду Сокджин ворвался в их квартиру с бешено горящими глазами и футболкой мокрой от пота. - У меня есть план. Хосок и Тэхен даже не стали спрашивать, о чем он говорит. Тэхен уселся на диван и закинул ногу на ногу. - Теперь поговорим. * Чимин попытался не обращать внимания на стоны и поскрипывания кровати, что доносились из соседней комнаты. Не то чтобы он никогда не слышал, как Тэхен и Хосок занимаются сексом, но последний раз был пару месяцев назад. Перед тем, как Юнги стал его другом и перед тем, как он начал проводить больше времени в квартире Юнги, чем в своей собственной. Перед тем, как Юнги и Чимин стали трахаться, чтобы заглушить те звуки, что Хосок и Тэхен издавали с другой стороны стены. Ему должно быть все равно, правда должно. Но внезапно он почувствовал непреодолимое желание убраться из этой квартиры и свернуться рядом с Юнги. Или трахнуться с ним у стены. Оба варианта хороши. Юнги стал отдаляться. Последние две недели были странными. Они все еще занимаются сексом, Юнги все еще просит его послушать его песни и снимает кучу его фотографий. Но все как-то по-другому. Чимин не знал, алкоголь ли это, или одиночество, но в любом случае сейчас он долбит в дверь Юнги в два часа утра, выдавая невнятные ругательства. Тэхен и Хосок перестали прыгать на кровати и имитировать стоны, когда они услышали , как дверь соседней квартиры открылась, а потом закрылась снова, сопровождаемая пьяными зовами Чимина. - Сработало? – спросил Хосок, глядя на Тэхена. - Думаю да, - ответил Ким. – Кто же знал, что ты ему раньше нравился. Блять, я так хуево себя сейчас чувствую. Хосок улыбнулся и погладил Тэхена по макушке. - Нет смысла в том, чтобы чувствовать себя хуево, когда сейчас он влюблен в кого-то другого. * Когда Юнги открыл дверь, он обнаружил Чимина, лежащего на полу. - Еб твою мать, - простонал Юнги, пытаясь поднять Чимина. – Почему ты постоянно это делаешь? - Хен, - выдохнул Чимин в шею Юнги, после того, как Мин аккуратно подтолкнул его к дивану. – Хен, я думаю, я пьян. - Ты думаешь? – спросил Юнги, осторожно укладывая его на диван. – Ты, блять, думаешь? - Ага, - Чимин расплылся в улыбке. – Тэхен и Хоби трахаются прямо сейчас. Слишком громко. Голова болит, - пробормотал он. Юнги уставился вниз и потряс головой, пробегая пальцами по чиминовым волосам: - Тебе он правда нравится, да? Хоби. Чимин улыбнулся, глаза все еще закрыты, выпуская тихий смешок. - Нет, - ответил он, качая головой. – Мне он не нравится. Я лю…люблю…. Но заветное «тебя» так и осталось на кончике языка. Голова Чимина свесилась влево, и Юнги понял, что тот уснул. Он накрыл его одеялом и оставил голубой альбом на кофейном столике перед ним. Юнги замер на секунду, пытаясь запомнить Чимина до малейших деталей, поглаживая кончиками пальцев его руку. Он наклонился, и, почти прижавшись губами к уху Чимина, прошептал: - Не важно, где я окажусь, где ты окажешься, или кого ты любишь. Я всегда буду любить тебя больше всего на свете. Он оставил легкий поцелуй на его лбу. - Спокойной ночи, Пак Чимин.