The Ones Leading Up To The One

- Вы серьезно не говорили об этом? – неверяще спросил Сокджин, прикладываясь к бутылке пива и протягивая руку к очередному куриному крылышку. - Не-а, - потряс головой Юнги. - Юнги, прошли уже месяцы, - вздохнул Сокджин. – Вы трахались, наверное, миллион раз. Юнги кинул на него усталый взгляд. - Хен, мы трахались раза три. - Да неважно, - ответил Джин, нетерпеливо махая рукой. – Кроме того, я бы абсолютно не парился, если бы это был перипихон на одну ночь, секс по пьяни, или какая-нибудь срань вроде этого. Но это Чимин, и ты без сомнений в него влюблен. Юнги побарабанил пальцами по столешнице с многозначительным «М-м-м-м» Сокджин моргнул раз. Потом два. Он медленно опустил бутылку и отвесил Юнги легкую оплеуху. - Какого блять… - прошипел Мин, потирая щеку ладонью. – С хрена ли я заслужил такое обращение?! - Кто ты такой и что ты сделал с Мин Юнги? – спросил Сокджин, голос наполнен страхом. - Хен, прекрати, - вздохнул Юнги, глотая пиво. – Вся эта история со влюбленностью и так достаточно устрашающа. Сокджин моргнул снова. - Срань господня, тебе действительно нравится этот парень. - Да ладно, блять, - ответил Юнги с полным поражением в голосе. - И сейчас ты сам не свой, потому что это первый раз, когда ты испытываешь такие чувства. Короче говоря, полная эмоциональная нестабильность. - Нифига подобного, - проворчал Юнги. – Я просто… я просто не знаю, что делать. - Ты, всемогущий Мин Юнги, просишь меня помочь тебе с маленьким пушистым солнечным второкурсником на любовном фронте, пока пьешь пиво и заедаешь это куриными крылышками. Стопроцентная и грандиозная эмоциональная нестабильность. - Ты должен помогать, а не делать все только хуже, - простонал Юнги. Сокджин вздохнул и опустил ладонь на колено Юнги. - Мой дорогой друг, мой дражайший подсолнух, моя сладкая коричная булочка… - Хен, богом клянусь, если ты еще раз меня так назовешь… - Ответ тут прост, - произнес Джин. – Просто, блядь, поговори с ним о твоих чувствах. Юнги застонал еще громче и завалился на диван. - К черту тебя, хен. - Что? – невинно спросил Сокджин, похрустывая очередным крылышком. - Ты как будто меня не знаешь, - вздохнул Юнги. – Я не могу просто взять и признаться ему. Ты прекрасно знаешь, как у меня херово с разговорами. Все закончится тем, что я все испорчу и отпугну его навсегда, неся какой-нибудь бред. Возможно, он меня возненавидит и никогда больше со мной не заговорит. Я не могу так рисковать. - Ах, Мин Юнги, мой тупенький, не умеющий выражать свои эмоции, сынок, - вздохнул Джин, перекидывая руку через его плечо. – Но это и есть любовь. Юнги спрятал лицо в ладонь, бормоча что-то вроде: «Хен, уйди». Сокджин пожал плечами и поднялся, напевая и кружась по комнате, держа по куриному крылышку в руке: - Love, sweet love. Love, sweet love. It’s the only thing, that there’s just… too little of! (Любовь, прекрасная любовь. Любовь, прекрасная любовь. Единственная вещь, которой очень не достаточно) Запишите это как первый раз в истории, когда Юнги использовал курицу как метательное оружие. * - Так ты говоришь, - сказал Тэхен, в чьих глазах явно читалось «да хорош заливать», - что вы переспали три раза и не поговорили о том, что происходит? - Ну, - Чимин кашлянул. – Да. Тэхен был близок к тому, чтобы удариться в истерику. - Почему нет? До окончания учебного года осталось меньше месяца! Тебе разве не хочется разобраться во всем прямо сейчас, чтобы потом вы спокойно могли обниматься и трахаться все лето напролет? Чимин устало вздохнул: - Ким ТэТэ, я уже говорил тебе, между нами нет ничего такого. Мы просто… спим друг с другом, не больше, понимаешь? - Херня, - безапелляционно выдал Тэхен. – Юнги-хен раньше снимал деревья, детей, и прочие бессмысленные вещи. Теперь же, когда бы я не просматривал его фотопленку, все фотографии – это ты. И, позволь добавить, в эти дни снимки на его телефоне очень, очень неприличные. Чимин отвесил Тэхену подзатыльник. - Почему ты вообще смотришь его фотографии без спросу? Он же тебя убьет, если узнает. - Не моя вина, что Юнги-хен доверяет свой пароль Чонгуку, - пожал плечами Тэхен. – И ты никогда не будешь действительно счастлив, пока не признаешься ему в своих чувствах. - Но у меня нет никаких чувств, - раздраженно сказал Чимин. – Правда нет! Тэхен вздохнул и откинулся на диван, резюмируя: - Безнадежны. Вы оба. Просто безнадежны. - Разве это не описание всей моей жизни, когда дело доходит до отношений? – спросил Чимин с невеселой улыбкой на лице. Плечи Тэхена поникли, и он потянулся к Чимину, чтобы обнять его, укладывая подбородок на чужое плечо. - Чиминни, ты ему правда нравишься. Я знаю, тебе сложно это принять. Я знаю, это сложно – когда люди, которые тебе нравятся, пытаются сблизиться с тобой только для того, чтобы сблизиться со мной. Но пожалуйста, пожалуйста, поверь мне, что за всю свою жизнь я ни разу не почувствовал удовлетворение от того, что тебе причиняют боль из-за меня. Ты должен довериться мне в этот раз. Юнги-хен, он… он абсолютно искренне и полностью в тебя влюблен. Чимину хотелось горько усмехнуться, но он предпочел не делать этого, чтобы не заставить Тэхена почувствовать себя хуже. - Как ты можешь быть так уверен? В этот момент Чонгук решил выбраться из комнаты Кима с томиком манги в руке. - Ты не видишь то, что видим мы, - просто сказал Чон. – Но мы видим абсолютно ясно. Когда Чимин направился в комнату Юнги, чтобы свернуться калачиком около него, никто из них ничего не произнес. Все, что сделал Мин – это очередной снимок Чимина, закидывающего в рот картофельную чипсу, за что заработал упаковку чипсов на своей макушке.