Mors - ultima ratio

По тёмно-синему небу лениво скользят смолянистые облака, стремящиеся завладеть всей небесной картой. Отражение луны слабо мерцает в зеркальных гладях луж, которые постепенно затягивают волны вязкого, пепельного тумана. Казалось, что вслед за смогом шло и мрачное безмолвие. Лес постепенно погружался в тишину. Еле слышный хруст ветки заставляет Ребекку замереть и, прищурившись, оглядеться по сторонам, но сквозь призму сизого тумана ей не удаётся разглядеть источник звука, поэтому девушка продолжает свой путь. Кровавые пятна на руках неприятно стягивают кожу, и она вновь пытается избавиться от липкой жижи, вытирая ладони о ткань джинсов и шипя проклятия в адрес охотника, из-за которого вот уже как час не может выбраться с острова. Иступлённый взгляд скользит по витиеватой дорожке из пожухших листьев цвета гречишного мёда; Ребекка с детства не отличалась навыками следопыта, но запёкшиеся пятна крови подсказывают ей, что часом раньше здесь кто-то был. Ребекка кожей ощущает, как из вымазанной чёрным пустоты на неё уставилась пара глаз. Вот только она не знает, кто это мог быть — Сайлас или же охотник? Она, конечно, понимает, что вряд ли охотник смог бы выбраться из тенет верёвок раньше, чем им с Деймоном это нужно, да и мысленно она уже похоронила его в каменном завале среди бесчисленных, заблудших душ. Вот только Ребекку настойчиво не покидает чувство, что за ней кто-то следит, и от этого взгляда на коже появляется россыпь бисера мурашек — ей вновь чудятся чьи-то шаги. Чертыхнувшись себе под нос, Ребекка резко разворачивается и за считанные мгновения возвращается обратно в пещеру, где она оставила связанным охотника. Она, словно натасканная ищейка, находит его тело, оплетённое пеньковыми верёвками. Но облегчение от этого не приходит. Значит, где-то поблизости находится Сайлас. Её взору доступны нанесённые увечья охотнику; она, склонив голову набок, медленной поступью подходит к нему, готовая к любому неожиданному выпаду. Но он, видимо, и правда отключился от потери крови: из ярёмной вены до сих пор сочится алая жидкость. Она присаживается на корточки напротив его лица, смотрит на него пристально и внимательно, размышляя, что смерть от потери крови — слишком легка, учитывая, что его самодельное оружие нашпиговало её живот древесиной, а кожа ещё неприятно зудела от заноз. Злость на него, разочарование, что упустила из-под носа лекарство и негодование из-за сложившейся ситуации в целом ещё клокотали в душе, и Ребекка, прокусив себе запястье, прикладывает руку к прохладным губам. Она ещё не догадывается, что этот поступок несёт за собой последствия куда значительнее в её жизни, чем месть. Но в ту холодную ночь она, припомнив ему его же слова, только прошипела сквозь зубы: — Желаю тебе долгого гниения, охотник. И скрылась в ночи.