The Battle of Two Worlds

POV Оптимус.       С тех пор, как Даркстоун проткнул Кинар мечом, прошло 2 дня. Ее жизнь поддерживают какие-то медицинские махины. Осирис сказала, что без аппарата жизнеобеспечения, она давно отправилась бы на тот свет, потому что самостоятельно дышать её организм просто не в состоянии. Но самое ужасное, как бы я не хотел её увидеть, Осирис напару с Рэтчетом не позволять увидеть её. Даже Акару, которая целый день льет омыватель, т. е. слезы, не пускают туда. И Мегатрон хоть немного, но тоже волнуется, хотя сам не подаёт вида, оставаясь невозмутимым. Но кроме этого, я хочу хоть раз увидеть ее. Как же я хочу увидеть её… Вся моя искра разрывается от невыносимой боли, понимая насколько она сейчас страдает. Я огромными усилиями сдерживаю свои эмоции, чтобы не натворить чего-то плохого (например пойти, и отомстить за Кинар).       Осирис говорила, что между друидом и другим существом любовь — невозможна. Но я и не прошу этого. Сейчас я только хочу, чтобы она пришла в себя. О, Праймус, не дай её погибнуть вот так просто, после всего, что произошло. Конец POV Оптимус Последний Прайм резко поднялся с места, и вышел из своего отсека, быстрым шагом направляясь в медотсек. Проходя уже знакомые, или можно сказать родные коридоры, он шел к своей цели. Как и ожидалось в мед отсеке сидела Осирис и копалась в книгах, видимо надеясь что-то найти. По ее лицу было видно, что это у нее не получается.       Оптимус все ещё стоял в проеме, не решаясь зайти. Но вскоре в мед отсек зашёл Рэтчет. — Оптимус? Что ты тут делаешь? — Осирис соизволила повернуться к стоящему у двери. — Ретчет, Оптимус? Вам что-то от меня надо? — по голосу и лицу Осирис было видно, что она истощена. — Я нашел некоторую информацию, которая может быть полезна, в нашем случае. — ответил автоботский медик. Осирис кивнула и встала со стола. — Оптимус, посиди какое-то время здесь, но умоляю тебя, не заходи к Кинар. — Почему ты никого не подпускаешь к ней? — на прямую спросил Прайм. — Потому что она бы не хотела, чтобы ты или кто-то другой видел ее в таком состоянии. — устало пояснила разведчица. Оптимусу ничего не оставалось, как кивнуть в знак согласия. — Но зачем мне сидеть здесь? — Здесь установлено подобие сигнализации, если аппарат жизнеобеспечения выйдет из строя, оно сообщит. Уже такое было, из-за нестабильности прибора. — Оптимус снова кивнул.       Осирис прошла мимо Ретчета и направилась по коридору, Рэтчет естественно последовал за ней. Всё-таки за какое-то время они стали, можно сказать, коллегами, а также друзьями. Хотя кто знает, может у них куда более тёплые чувства? Но нам пока этого не узнать… Оптимус остался наедине с собой. Просидел он так минимум час, и вскоре от усталости и отсутствия «сна» ночью, Прайм ушел в оффлайн, сам не заметив этого.

***

      Проснулся он по середине ночи из-за того, что он услышал, как захлопнулись двери. Оптимус резко открыл оптику, но вместо ожидаемой Осирис или Рэтчета, он увидел обычный отсек, освещенный лампами. Автобот провентилировал и готов был на время закрыть оптику, как его взор упал на пол. Он увидел несколько бордовых капель и если хорошо присмотреться, то можно понять, что они ведут к выходу в коридор.       Прайм вскочил, как ошпаренный, из-за тревожной мысли, появившейся в его процессоре, и забыв запрет, вломился в дополнительную комнату, где должна находиться Кинар. Должна…       Отсек, на удивление Прайма, был пуст. К этой не такой уж и маленькой комнате находилась: койка, которая ещё теплая и брошенный аппарат жизнеобеспечения. Оптимус расширил оптику, из-за своих догадок и сразу же отправился из бункера в саму башню. Он даже не заметил, как вышел из убежища, и стал быстро подниматься по хрупким ступеням на «крышу» башни, с которой, как полагается, стреляли лучники или патруль.       Когда оставалось несколько метров он стал замечать силуэт и поэтому прибавил шаг. То, что он увидел, а точнее кого, сильно поразило Прайма.       На своеобразном балконе стояла Кинар, оперевшись на перила и смотрела на луну. Ее состояние было ужасное: вся в бинтах, а где нет, видны ссадины, сам бинт принял алый цвет на талии. Ночь была прохладная, но одета она точно не по погоде. У нее лёгкие шорты и… и все. На груди, как и практически везде — бинт. При виде состояния своей подруги, Оптимус тут же резким движением подошёл к ней. — Кинар?! Что ты тут делаешь?! Ты не должна быть здесь, ведь твои раны ещё открыты и не зажили! И разве ты не была без сознания?! — начал отчитывать и одновременно спрашивать Прайм.       Вдруг он заметил, что глаза воительницы не светятся, да и сами они больше похожие на картинке стали. А на лице и руках трещины. Самые настоящие трещины из которых текла бордовый кровь, но самой воительнице было все равно. — Не тебе меня отчитывать, Прайм. — в еле слышном голосе живого мертвеца были привычные нотки гордости и раздражения. Оптимус непроизвольно осмотрел ее с ног до головы, и был очень удивлен. Тело Кинар не было похоже на тело сильного воина, способного запросто защитить, как казалось Оптимусу, а худое и больше похоже на на то, что перед ним стоит подросток, а не взрослая девушка. — Но Кинар, как ты вообще дышишь? Тебе ведь нужен аппарат. — воительница промолчала. Сам Оптимус видел, что ей с большим трудом дается один вдох. — Легко и просто. И вообще, ты не должен был меня видеть. — только Оптимус хотел сказать, что для него это не важно, как глаза Кинар начали закатываться, а само ее тело падать. Оптимус сумел ее поймать и крепко прижал к себе. Воительница посмотрела на него и явно была против такого расклада, но сказать ничего не могла из-за недостатка воздуха, да и сил сопротивляться тоже. Прайм заметив это подхватил ее на руки.       » Она, как пушинка.» — автобот посмотрел на друида, который оставшимися силами пытался освободиться, когда Оптимус только ускорил шаг.       Донеся Кинар до ее временной комнаты он с лёгкостью подключил аппарат обеспечения, все-таки он немного разбираться в медицине, тем более их оборудование немного схоже с Кибертронским. Прайм сел рядом на рядом находившейся стул, и смотрел в глаза, такой хрупкой, как оказалось девушке.       «А по виду и не скажешь». — подумал автобот. — Прайм, ты издеваешься надо мной?! Считаешь меня слабой?! — Прайму ответить не дали. — Я и сама могла дойти! И… — Оптимус, какого черта ты тут забыл?! — в дверном проеме показала Осирис, которая по виду ну очень злилась. — Я… — «Наверное не стоит говорить Осирис о путешествии Кинар». — Я всё-таки ослушался тебя и решил проведать и Кинар. Прости меня, Осирис. — Ну знаешь, Оптимус, я тебе такое не прощу! Ты целый месяц будешь… — Осирис! — двое повернулись к Кинар. — Все было вовсе не так. Я решила подышать свежим воздухом, поэтому вышла из бункера, а Оптимус отвёл меня назад. — Что?! — Оптимус, как и Осирис, удивлённо уставились на нее. — Это так? — медик повернулась к Прайму, тот еле заметно кивнул. — Что ж, тогда Кинар, какого хрена ты вышла, да ещё и одна!!! — Осирис была в негодовании, воительница только пожала плечами. — Так. — медик потерла виски. — Я узнала, что сможет вернуть тебя в нормальное состояние. — Но, разве ей уже не лучше, раз пришла в себя. — задал логический вопрос автобот. — Так и есть, но ее организм не полностью восстановился. — все повернулись к двери, через которую только что прошел Рэтчет. — Осирис сказала, что этот клинок, проткнувший Кинар, был отравлен, и если мы не избавимся от яда, то Кинар… — Осирис нервно улыбнулась, но затем хорошо врезала болтливому доктору. — Кинар, это правда?! — автобот грустно посмотрел на воительницу. Та безразлично кивнула.

На заднем плане

— Какого ты это сказал, он не должен был это знать?! —Понял, извини, моя ошибка! Перестань уже! — Нет, ты будешь мучаться до скончания своих времён!

— Но ведь, если мы им воспользуемся, то все наладиться. — Не факт, что он сработает. — к говорящим подошла Осирис. — Клинок унес много жизней. В основном он заражает кровь, и чтобы это остановить, нам нужно зелье. — Ты ведь сможешь его приготовить?! — все обернулись. — Акара?! Мегатрон?! Что вы тут забыли?! — Даже не спрашивай, эта ушастая меня задолбала! — ответил десептикон. — Так сможешь? — с надеждой в глазах спросила принцесса. — Да, но у меня нет одного ингредиента. — Что за ингредиент? — спросил Рэтчет. Всё-таки он об этом не знал. — Огненный клевер. — только и сказала Осирис.       Все сразу притихли. Кинар отвела взгляд в сторону, окончательно потерявшая надежду. Стражи начали перешептываться. — Да! Мы добудем этот клевер и все образуется! — повеселела Акара. На нее озадаченно посмотрели. — Что-то не так? — Он растет в жерле вулкана, на огненной земле. — все застыли. Автоботы и десептикон, знали что такое вулкан, поэтому это развеяло все надежды.       Все начали думать, а Акара снова плакать. Кинар снова вырубилась, из-за переизбытка сил. Пойти на Огненную землю — это же безумие. Во-первых, туда и шагу ступить нельзя, сразу можно получить ожог последней степени, во-вторых, на самой земле полно опасных тварей, которые не прочь полакомиться свежим блюдом. Преимущество было разве что в небе. — Эврика! — неожиданно для всех воскликнула Акара. — Если есть преимущество в небе, то мы с Мегатроном запросто сможем попасть туда. — Сейчас я с ней согласен, даже самому не верится. — поддержал идею принцессы Лорд. — Отрицаю! Кинар на части меня порвет, если я вас двоих, тем более тебя, Акара, отпущу! — развеяла все надежды Осирис. — Но у нас нет другого выхода, они наша последняя надежда. — указал на десептикона и принцессу Рэтчет.       Оптимус ничего не мог сказать. Он был и за и против. С одной стороны ему очень хотелось спасти Кинар, но с другой, он не мог подвергнуть опасности саму принцессу, да и бывшего друга. — Ох… Вы не отступите? — все отрицательно помотали головой. — Хорошо, но Мегатрон, ты должен защищать её даже ценой своей жизни! — разведчица указала на Акару.       Десептикон только кивнул и вышел с целительницей из бункера и башни. Выйдя наружу, десептикон трансформировался и полетел по координатам, которые дала Осирис, а Акара незамедлительно последовала за ним. Телепортировать их туда — опасно, так как координаты не точные, и если они попадут не туда, то их поглотит огненная земля.       Долетя до места назначения, они решили не останавливаться, а сразу направляться к вулкану. Всю дорогу, на удивление, оба молчали, никто не проронил ни слова. Двое двигались только вперёд. Совсем скоро, если быть точнее, то через несколько минут, перед ними возвысился огромный, нет, гигантский вулкан, который казалось, скоро должен начать извержение. — Нужно поспешить! — Акара полетела быстрее, направляясь к жерлу. — Белковая, остановись! Сгоришь ведь!       Вскоре они оказались над жерлом вулкана, из которого начинали валить клубы дыма, а в самой атмосфере было невозможно дышать и было до безумия жарко. Так жарко, что казалось, будто на твоём теле не осталось кожи, все тело сильно пекло и можно запросто получить ожог, если бы не сильные взмахи крыльев, которые не очень спасали. — Что делать, будем? Цветок то я нашла, но достать его невозможно! — говорила тяжело Акара, указывая на «стены» жерла, на котором и правду расположилось растение, сверкающее ярким завораживающим пламенем, прям как когда-то глаза воительницы. — Подлететь и сорвать, пока вулкан не проснулся. — сказал Мегатрон и подлетев к клеверу, на лету трансформировавшись, сорвал его и приняв форму звездолета, полетел к Акаре, говоря той, чтобы улетела. И не зря, через несколько секунд вулкан выбросил мощнейший поток магмы.       Оба, долетя до места, где наконец-то можно приземлится, напарники вздохнули с облегчением. — Держи. — Мегатрон подал четырёхлистный клевер принцессе, заведя одну руку за спину. (Автор: хи-хи джентльмен). — Отдашь Осирис, мне неудобно его нести.       Акара несколько секунд смотрела на протянутую руку десептикона, но затем вместо того чтобы схватить цветок и лететь на базу, она подскочила и обняла экс-гладиатора. — Спасибо, тебе! Теперь Кинар будет жить! —продолжая обнимать офигевшего, за такую наглость, Мегатрона. — Да-да, все, белковая, отвянь!!! — Акара всё-таки отпустила Мегатрона и взяв цветок, распахнула крылья и счастливая, полетела на базу, а за ней последовал десептикон.       «Теперь Кинар будет жить! А Даркстоун поплатиться за это! И за маму и за Кинар!.»…