Как попасть в школу магии

      Вам когда-нибудь доводилось решать сложную задачу, если над ухом каждые пятнадцать-двадцать секунд звонит колокольчик? Уверяю вас, действие не из простых. А если вас с той же частотой будут колоть в этот момент иголкой?       Проклятая плита придавила Лёню сверху, как надгробие — покойника. И через пятнадцать секунд, ориентируясь на показатели жизнедеятельности, автоматически запустилось заклинание восстановления. Оно за полсекунды приводило тело в норму. Но давление проклятой плиты никуда не исчезало. Вспышка боли блокировалась, плита снова ломала рёбра и выдавливала воздух из лёгких, по новой запуская заклинание восстановления. Это слегка напоминало стробоскопический эффект, когда на дискотеках запускают мерцающую лампу.       «Что же мне делать?»       Десять-пятнадцать секунд — огромное время для работающего в ускоренном режиме мозга, но постоянные удары боли не давали сосредоточиться на решении задачи.       «Так, времени с момента обвала прошло две-три минуты, за это время заклинание успело запуститься не менее восьми раз. У меня, конечно, очень большой резерв псионов, но не бесконечный же. Ещё пять раз по столько и привет. Мне надо избавиться от плиты. Отключить восстановление я не могу, меня тут же раздавит. Запустить одновременно второе заклинание невозможно по определению. Что, Лёня, похоже всей жизни тебе осталось минут на десять».       И тут посреди этих унылых рассуждений Лёня увидел светящийся шар. Так называемый магический огонёк представлял, по сути, куда более сложное явление: собранные в сферу при помощи магии концентрации из воздуха атомы аргона, неона и других «благородных» газов светились под действием электрического поля. На такую сложную магию был способен далеко не каждый волшебник.       «Миюки, слава Богу с ней ничего не случилось. Она сможет убрать плиту? Насколько мне известно, Миюки очень сильный маг, но магия разложения ей не подвластна. Что у неё с магией движения?»       Лёня увидел, как вокруг CAD Миюки появилась лента заклинания движения, плита дрогнула, приподнялась на несколько сантиметров и с новой силой обрушилась на грудь.       «Так, бесполезно, при повторных попытках она только вымотается».       И тут Лёня вспомнил, каким образом были выбиты стёкла в спальне.       «Точно! Она же спец по изменению температуры».       Радостная попытка сказать об этом привела только к очередному хрипу выдавливаемого из лёгких воздуха. И тогда Лёня свободной рукой попытался передать свою мысль…

***

      «Левая рука Лео делала движение, напоминающее движение хвоста рыбы. Не хочет же он в самом деле, чтобы я начала в этой мутной воде рыбу ловить? Вода, может он намекает на воду? К чему эти странные колебания ладонью. Магия колебаний? Точно! Температура вещества — это тоже колебания, скорость колебания атомов и молекул».       Спустя несколько секунд волна окатила лежащую на Лёне плиту, и через мгновение вся вода, впитавшаяся в многочисленные трещины в камне, превратилась в лёд. Раздался громкий треск, от плиты стали отлетать камушки. Новое заклинание, и лёд, практически мгновенно превратившись в пар, снова увеличил трещины. Ещё пара таких циклов, и магией движения Миюки смогла убрать с груди Лео несколько обломков, в которые превратилась монолитная ранее плита.       Несколько секунд Лео лежал неподвижно, а затем оставшиеся куски скалы осыпались в воду тёмной пылью. А Лёня, приподнявшись на локте, другой рукой обхватил за плечи стоявшую на коленях Миюки.       — Спасибо тебе, девочка, ты даже не представляешь, какая ты молодец.       Растерявшаяся от этого внезапного проявления чувств Миюки не знала, что и ответить. Хорошо, в тусклом свете было не видно, как она покраснела. А Лео, как выяснилось, и не ждал от неё ответа. Слегка пошатываясь, он встал на ноги и огляделся.       — Нам надо побыстрее выбираться отсюда. Насколько я понимаю, во время прилива грот полностью заполняется водой. Конечно, наше исчезновение довольно быстро заметят, но пока доберутся до скалы, вход может полностью скрыться под водой, а мы не знаем остались ли снаружи следы обвала. Поэтому искать нас могут достаточно долго. Посвети-ка мне.       И он подошёл к бывшему входу. Теперь он представлял из себя беспорядочный завал лежавших друг на друге камней. Лёня с сомнением покачал один из булыжников. Вся куча заколыхалась.       — Я, конечно, могу их уничтожить, но нет никакой гарантии, что сверху не рухнут новые. Пойдём посмотрим с другой стороны. Ну вот, тут более или менее монолитный камень. Миюки, я могу мгновенно уничтожить эту стену и сделать проход, но боюсь, что это может вызвать новый обвал. Скажи, ты знаешь магию укрепления?       — Да.       — Тогда я буду делать проход, а ты сразу закрепляй окружающие камни.       — Но у тебя же нет CAD, — сказала Миюки, только сейчас обратившая внимание на эту деталь.       — Ничего, справимся и так. Насколько я помню, Тацуя тоже так может.       Он протянул руку, и в стене образовалась ниша высотой сантиметров шестьдесят и глубиной полметра.       — А ты откуда знаешь?       — Видишь ли, сестрёнка, мы с ним очень много в последнее время общались и как-то сблизились, — сказал Лёня, уничтожая ещё кусок преграды. Хотя он и храбрился, пытаясь показать Миюки, что всё хорошо, чувствовал он себя реально плохо. Непрерывное, в течение восьми минут, применение заклинания восстановления, вызвало сильнейшее магическое истощение. Уровень псионов Лёни приближался к нулю. По этой же причине нельзя было запустить медицинское заклинание восстановления. И ещё Лёню довольно сильно мучала мысль о том, что ждёт их снаружи. Заваливший их обвал не был похож на естественный.       «Ага, вдруг война, а я уставший — точно про меня поговорка. И здесь сидеть нельзя. Вода хоть потихоньку, но прибывает, и что снаружи — неизвестно».       — Миюки, давай назад.       — Что случилось, Лео-сан?       — Мне нужно кое-что тебе сказать. Там стенки осталось, сантиметров двадцать, но мне обвал покоя не даёт. Перед тем, как сюда зайти, я всё проверил, — «спасибо, сеточка». — Ничего обвалиться было не должно. Так что он, скорее всего, искусственный. Я тебе не рассказывал, но на квартиру, где я жил, было совершено нападение. Погиб мой защитник от клана Йоцуба — горничная Комари-сан и несколько нападавших.       Миюки инстиктивным движением прижала пальцы ко рту.       — Да, сестричка, — продолжал Лёня, — мы ввязались во взрослые игры, и здесь играют жёстко. Я уже слышал от однокласников, что ты вовсе не кисейная барышня, падающая в обморок от вида крови. Дело в том, что от меня сейчас толку мало, и воин из меня, как из д… кхе-кхе…пластилина, пуля. В общем, максимум ещё на пару заклинаний хватит и всё. Я сейчас посмотрю, что там снаружи, и стеночку пробью, а ты, как вылезать будешь, сразу «Укрепление данных» ставь и на всякий случай готовь отражение механического нападения. Я, конечно, не думаю, что стрелять будут. Всю охрану переполошат. Но на всякий случай, — и Лёня потёр зачем-то левую сторону груди.       — Братик, а кто?       Это «братик», вырвавшееся неожиданно для самой Миюки, снова вогнало её в краску и сильно впечатлило Лёню.       — Американцы, сестрёнка, американцы. Звёзды, слыхала?       — Что, неужели опять Лина?       — А что, неужели уже пришлось сталкиваться?       — Ну да, в прошлом году. Наш поединок тогда так и остался неоконченным.       — Ну, смотри внимательней, как бы сейчас заканчивать не пришлось. Если честно, я бы тебя ни за что не выпустил, но видишь… — Лёня кивнул под ноги, где струйки воды потихоньку заливали близлежащие камни. — Ты вот ещё что, как вылезешь, если время будет, попробуй какой-нибудь магический сигнал заметный подать, вспышку световую или молнию. Хотя, боюсь, на него в первую очередь наши девушки прибегут, а они Анжелине не соперницы. Ладно, тихо.       На этот раз Лёню хватило всего на два десятка метров, и на самом краю чувствительности он с удивлением увидел слепое пятно, такое же, как в храме Коконое.       — Сестрёнка, ты Коконое-сэнсэя помнишь?       — Конечно.       — Так вот, здесь кто-то заклинание похожее применяет. По смещению ауры похожее, да не такое, то я хорошо изучил.       — Значит это точно Анжела-сан.       — А ты откуда знаешь?       — Когда мы в прошлый раз с они-сама с ней столкнулись, она применяла «Парад», это заклинание даёт возможность спроецировать иллюзию своего облика в стороне от себя. Причём иллюзию невозможно отличить от оригинала даже в магическом плане. Техника разработана на основе заклинаний шиноби.       — И как же Тацуя обнаружил Сириус?       — Он взорвал над собой осколочную гранату.       — Весело. Но у нас-то гранаты нет. Кроме того, она дважды в одну ловушку не попадётся и барьер против механических воздействий у неё наверняка наготове.       — Что делать-то будем?       — Согласно общей теории, если цель чётко не фиксируется, надо бить по площадям. У тебя есть что-нибудь массовое на площадь?       — Есть «Инферно».       — Помню-помню, ты его ещё на играх применяла. А что, это идея, ударь по площади холодом. Примерно где она я тебе покажу. Кроме того, такое заклинание переполошит всех вокруг, а нам это, в сущности, и надо. Не знаю, чего с ней случилось, но, надеюсь, что она свой «Взрыв тяжёлого металла» не применит. Иначе от этого островка только корочка запечёная останется. Эх, мне бы сейчас часа два отдохнуть. Но…       Вода уже подошла к горловине проделанного Лёней туннеля. И тут Миюки произнесла:       — Лео-сама, не удивляйся пожалуйста тому, что я сейчас скажу, и сделай одну вещь…

***

      Сошедшиеся на пляже школьники осматривали и сортировали найденные «сокровища». Кто-то принёс с собой розовую раковину, кто-то горсть красивых разноцветных камешков, особый интерес вызывала находка команды Эрики и Лео, которые умудрились найти бесформенный кусок неизвестно чего, весь заросший полипами и кораллами. Эрика на полном серьёзе уверяла, что это абордажная сабля.       — Смотрите! — внезапно закричал кто-то.       На утёсе возле пляжа, который потихоньку захлёстывал подступающий прилив, разлилось адское пламя «Инферно»*. А затем донёсся тяжёлый грохот, и часть утёса, как будто обрезанная гигантской бритвой, стала медленно валиться вниз. Все застыли, из-за ближайшего мыса выскочил катер охраны и помчался к утёсу. Но это был ещё не конец сражения. Воду вспенил столб гигантского взрыва, который, как пушинку, отбросил падающий кусок камня. В результате удара сжатым воздухом тот в третий раз изменил направление, окончательно упав в море. В воздухе столкнулись прямые и отражённые лазерные лучи красного цвета, и затем внезапно всё стихло.       На верхушке утёса показалась фигура Миюки, которая поддерживала едва державшегося на ногах Леонида. В этот момент катер на воздушной подушке приблизился к скале и, посадив двоих, мгновенно набрал скорость по направлению к центральному причалу. Вся компания, бросив вещи на пляже, помчалась туда же.

***

      У Лёни обнаружили тяжелейшее магическое истощение. Врач гарантировал ему минимум неделю постельного режима. В ответ на слова медика, Лео только ухмыльнулся. Обследовав Миюки, врач с удовлетворением гарантировал, что здоровью наследницы ничего не угрожает. Несколько ссадин, шишка на затылке и возбуждённое состояние, что было неудивительно, принимая во внимание произошедшие события.       Поставленная на уши охрана срочно искала пропавшую неведомо куда Анжелину. Правда, Лёня предупредил:       — Искать ищите, но не вздумайте задерживать, лучше даже вообще в контакт не вступать. Не вашего полёта птица.       А срочно прибывшая на остров Ицокушима-сан, клялась всеми богами, что теперь оставит Лёню одного только через её — Ицокушимы-сан — труп. А поскольку богов в Японии чрезвычайно много, то Лёня стал всерьёз опасаться за здоровье начальника правительственной охраны.       Наконец, с трудом отбившись от общества врачей, охранников и любопытных одноклассников, Лёня вытянулся на постели и, измученный сегодняшними событиями, задремал. Проснувшись часов через шесть, он уже чувствовал себя достаточно бодрым — восстановившийся заряд псионов позволил запустить заклинание выздоровления, и то, собирая энергию откуда только возможно, восстанавливало псионную оболочку организма, которую Лёня так неразумно растратил.       Он вышел на балюстраду, опоясывающую здание по периметру, и увидел несколько шезлонгов. Над океаном вставала огромная голубая луна. Волны в её свете сияли бирюзой, по океану тянулась светлая дорожка. Лёня подошёл к шезлонгам и с удивлением обнаружил, что, несмотря на позднюю ночь, одно место занято.       — Добрая ночь, сестрёнка. Можно я посижу рядом с тобой?       — Конечно, садитесь Лео-сама.       — Сестрёнка, пожалуйста не называй меня «сама». Просто Лео. Можно без «сан».       И двое в ночи стали молча любоваться луной. Через некоторое время рука Лёни нашла лежавшую на поручне руку Миюки, и та не стала отнимать её.