Глава 2 (1)
20 января 2018 г., 12:30
Окна выходили в лес и каждую ночь Дерек разглядывал темные верхушки деревьев, скрывающуюся за массивными облаками луну, или изучал созвездия на небосклоне. Было что-то романтическое в том, как легко можно было протянуть невидимые линии от одной звезды ко второй и так по кругу, чтобы образовалось созвездие. Среди миллиардов звезд, что отсвечивали бликами луны, он с легкостью находил Медведицу, Кассиопею, Орион, Лебедя. В современной астрономии принято считать созвездия участками, на которые разделено небо подобно континентам на земле. Дерек ложился на кровать, слегка ежась от прохладного ветра, и рассматривал холодные и отчужденные, далекие и недоступные звезды.
В его жизни была еще одна особенность, которая заставляла смотреть на небо с замиранием сердца — Дерек был оборотнем. Конечно, быть рожденным ликаном было намного проще, чем обращенным, но первое время ему никак не удавалось найти компромисс со своим волком. Он чувствовал в себе эту силу, что сосредотачивалась в груди и во время превращений растекалась с кровью по телу, придавая силу и чувства уверенности в себе. Маленький волчонок, в отличие от парня, был более уверен в себе, поэтому Дерек опасался преобладания животной сущности над человеческой. Талия помогала ему знакомиться с волком, учиться слушать и понимать его, давать волю и сжимать в кулак, когда необходимо. Ему нужно было найти свой якорь, то, что сможет удерживать его зверя и не дать ему стать убийцей. Для Дерека всегда якорем была его семья, его сильная и независимая мать Альфа. Волчонок подчинялся ей, боялся, но доверял как никому другому.
Со временем Дерек научился находить компромиссы, делая поблажки или держа волка в узде. Талия гордилась своим сыном, женщина не сомневалась что с его намерениями он станет полноценным волком: такая возможность была только у истинных (рожденных) оборотней. Оборотень имеет три фазы обращения: человек, волк и промежуточная фаза — антропоморфная. Все мысли и действия человека отражались в форме зверя и чем бесчеловечнее он был, тем страшнее была его форма. Более того, вид зверя так же определял образ человека как никто другой и не всегда оборотень был именно волком или койотом. Многие рождались семейства кошачьих, псовых, вороном или другим животным. Семейство Хейлов брало свое начало с древних времен и практически каждый рожденный в конечном итоге становился волком.
детьми членами ее стаи. Иногда Талия не видела разницы, не отделяя своих детей от волков. Она устало вздохнула и отправилась в постель.
Дерек обижено рыкнул на свою сестру, что приближалась к нему с бинтами и перекисью, а затем забрал все необходимое и скрылся за дверьми своей комнаты. Парня переполняла обида за то, что мама не видела в нем сына, лишь только непутевого бету с проблемами самоконтроля. В моменты, когда ему нужна была поддержка, Талия отталкивала его или обращалась лишь на волчьих инстинктах, что порой сильно выбешивало. Временами он хотел быть обычным подростком без суперсилы или способностей, и чтобы у него была мама, которая успокаивала и поддерживала тогда, когда он в этом нуждался.
***
Дерек почувствовал голод, проснувшись по утру. Его животные инстинкты были обнажены, словно провода, и хватило бы искры для взрыва. Мысли плавно вращались вокруг больницы, давая возможность новому витку вины за произошедшее окутать его сознание, перемешавшись с ноющим ощущением опасности за сестру. Хейл встал, сделал комплекс упражнений и вышел на пробежку, чтобы вновь ощутить себя жителем Бейкон-Хиллс. Проживая в другом штате, он практически начал забывать всю прелесть маленького городка с небольшим количеством жителей, одной школой, больницей и полицейским участком. Здесь все было до боли знакомым и родным, напоминая о детстве короткими урывками, которые было не остановить. В груди мимолетно щипало, обдавая жаром воспоминаний, пока он совершал пробежку по городку, сворачивая к сгоревшему особняку. Он делал плавные акты вдоха и выдоха, прикрыв глаза и не заметил синего джипа, что несся на него с огромной скоростью. Скрипнули подшивки и Дерек оказался на капоте, яростно сверкая радужкой. Волк принюхался и приветливо махнул хвостом, не чувствуя опасности. Хейл поправил майку на слегка вспотевшем теле и нечитаемо уставился на парнишку, что казалось, потерял дар речи. Парень открывал и закрывал рот, притом его полные и мягкие на вид губы шептали нечто, понятное только ему. Наконец, он соизволил включить звук: — Прости, прости, ладно? Я не заметил тебя. Пока искал телефон под ногами. У Скотта выдалась бурная ночка. Ох уж эта Эллисон. Мда. Ну да ладно. Ты же цел? — Да. — Прекрасно. Давай замнем это дело, хорошо? Парень вихрем пронесся мимо и, усевшись в старый и потрепанный автомобиль, резко дал по газам, обдавая Дерека тяжелыми выхлопами газа. Его волк сразу же вспомнил первую встречу и хрупкую руку, сжимавшую бургер. Парень был слишком суетлив, возбужден и въедливый запах медикаментов раздражал тонкое обоняние Хейла. Однако, в нем было что-то цепляющее. Например, карие шоколадные глаза или общая эстетически приятная внешность, его странные рубашки и движения костлявых полупрозрачных рук с тонкими голубыми венами. Волк, будучи от природы бисексуальным, отметил особый горький вкус парня, что прочно ассоциировался с лакрицой, жаренными овощами и грейпфрутом. И конечно же, приправленный медикаментами. Дерек стиснул зубы, приказывая волку заткнуться. В последний раз его отношения стоили семье жизни. Поэтому он больше не станет подпускать к себе людей, даже если они и выглядят как безобидные и ранимые. Дерек просто не выдержит еще одной потери в своей жизни. Хейл направился пешком к дому и остановился напротив, дав себе возможность восстановить картины прошлого, что врывались отныне в его жизнь бесконтрольно. Он рассматривал каждое разбитое окно, рассыпанные мелкие осколки стекла в траве, обшарпанную дверь и не решался войти внутрь. Дерек в неловком молчании провел еще пару минут, прежде чем до него донесся слабый запах знакомого мальчишки. Стайлз? По видимому этот парень хорошо знает, кто такой Хейл, и что такое его семья, раз любопытство заставило парня следовать за ним на приличном расстоянии. Дерек развернулся, цепко высматривая клетчатую рубашку, однако парня не заметил. Мужчина нахмурился и развернулся лицом к дому, прикрывая глаза и пытаясь по запаху выяснить месторасположения мальчишки. Он планировал найти сестру и покинуть этот город, а не ввязываться в неприятные истории, что могут закончиться весьма плачевно. Запах констатировал, что мальчишка здесь был и сравнительно недавно — теперь понятно, почему они встретились на повороте и почему он был таким испуганным и возбужденным, но сейчас его здесь не было. В лесу стояла относительная тишина, звенели редкие птицы, а так же стальные нервы Хейла. Эта тишина настораживала и пугала его, заставляя волка отчаянно пятиться назад. Дерек выдыхает, злясь на самого себя за излишнюю настороженность и проходит вовнутрь, прикрывая дверь. Дерек вернулся домой в плохом расположении духа. Мальчик бросил на пол свои вещи и устало скатился вниз по двери, прижимая колени к груди. Ему сложно было держать свое второе я в узде, не давать волку свободы и пытаться выглядеть слабее, чем он есть на самом деле. Вся его злость накапливалась в организме, надавливая на психику парня. Друид их стаи — Алан Дитон — советовал ему выплескивать свою ярость во что-то другое, что не приведет к последствиям. Однако у Дерека плохо это получалось. Он пробовал играть в баскетбол — достаточно агрессивная игра и выбивала много сил, не хватало даже до дома донести себя своими силами, но все равно чувствовалось, что это не то. Хотелось бежать. Дать возможность своему волку преобладать над человеком и предоставить свободу действий. Он хотел побегать по лесу, возможно — поохотиться, но мама запрещала ему. По ее словам, в городе поселилась семья охотников на оборотней и ему нужно еще больше контролировать себя, чтобы не подвести себя и свою семью. Это все негативно в конечном итоге стало сказываться на внимательности, сосредоточенности парня и успеваемость в целом. Он не мог обратиться за помощью, потому что ненавидел в глазах сестер и Питера жалость, вперемешку с преобладанием над ним, совсем еще подростком. Вытерев слезы бессилия и усталости, Дерек поспешил в свою комнату. Парень принял душ, закинул вещи в машинку и засел за уроки, но концентрация рассеивалась, стоило ему отвлечься на мелочь. Мальчик проверил по календарю дату, когда следующее полнолуние и решил дать своему волку возможность расслабиться, вопреки запрету Альфы. Дождавшись, пока все улягутся спать, он выскользнул из окна, ловко приземлившись на руки и ноги, а затем побежал, превращаясь по пути в оборотня. Его волк развивал бешеную скорость, перепрыгивая с кочек на кочки, лавируя между деревьями и цепляясь за корни. Он наконец чувствовал свободу и это опьяняло, сводило с ума. Волк несся без цели и наконец достиг улиц города. Просвечиваемые бликами растущей луны и редкими фонарями, она окрыляла, а пустота давала возможно для развития больших скоростей. Он собирался радостно разбежаться, как вдруг вспышка света ослепила его и он в панике прикрыл глаза. Опираясь на слух, увиливал от летящих в него стрел и наконец рванул в обратную сторону, выбиваясь из последних сил. Парень практически был у окраины леса, когда стрела из серебра попала в его ногу и он взвыл, разбудив при этом всех членов своей семьи. Первым отреагировал Питер, молниеносно собравшись и осторожно следуя на запах своего племянника. Он маневрировал, стараясь оставаться незамеченным для охотников, что прочесывали лес и обнаружил Дерека, что уже в своей человеческой форме ковылял к дому, пытаясь не выть от боли. Он отломал стрелу, бросая ее в кусты и пятился, в надежде добраться до дома. Подлетевший Питер без слов подхватил юнца и помог добраться ему до дома. Вернувшись, Хейл-старший с достоинством оставил Дерека у входа и с вызовом взглянул на свою сестру. Талия с недовольством взирала на своего сына, но не решалась отругать его или придти на помощь. Материнские чувства взывали о помощи, а инстинкт альфы требовал наказать. Дерек таким образом мог обнаружить их статус, тем самым поставив семью под угрозу, но с другой стороны это был ее сын, который все еще имел проблемы с контролем. Она взглянула на него, намереваясь помочь, но в последний момент Альфа перехватил контроль. — Ты мог умереть. Дерек промолчал, упершись глазами в пол и героически выдерживая безмолвный прессинг со стороны альфы. — Ты мог подвести нашу семью, обнаружив местонахождения стаи, Дерек. — Талия…. — Питер попробовал успокоить свою сестру, но получив низкий рык, отошел на безопасное расстояние. — Иди в свою комнату, Лора поможет обработать рану и извлечь остатки стрелы. Талия с грациозностью прошла в свою комнату и раздраженно клацнула зубами в досаде. Ей следовало бы быть мягче к нему, более милосердной, но ее волк был слишком зол и строг с***
Хейл моргнул, стряхивая воспоминания, что накатили с новой силой и давили на мозг. Возможно, его попытка сблизиться с Кейт Арджент была как способ выразить протест матери и ее тотального контроля над ним. Но сейчас эти размышления не имели никакого смысла — его семья мертва, а слова раскаяния навсегда застряли в голове, не имея возможности быть услышанными матерью. Мужчина прошел по дому, цепляясь за обвисшие балки, торчащие обломки и гвозди. В груди образовался ком и он усилием воли заставил подняться себя по чудом уцелевшей лестнице наверх. Комната Коры полностью обвалилась, зияя дырой, Лоры — практически уцелела, а его была завалена обвалившейся крышей. Он остановился в коридоре, тяжело дыша и размышляя о том, с чего ему начать поиск сестры. Ее мобильный был до сих пор отключен, а заявлять о пропаже в полицейский участок он не решался. Было ощущение, что вскрывшаяся правда может быть переплетена с главной составляющей его семьи, а он не был готов к такому повороту. Сильно вдохнув воздух, Хейл улавливает внезапно до боли знакомый запах, исходящий снаружи. Дерек напряженно пытается вспомнить, кому он принадлежит и вдохнув еще раз, его прошибает насквозь — Лора. Забыв обо всем, он сбегает по лестнице и распахивает дверь, но нигде не видит сестру. Дерек обходит территорию и ее запах усиливается, когда он заходит за дом и обнаруживает свежевскопанный участок земли. Сердце замирает, а волк скребется в попытках предупредить об опасности. Мужчина игнорирует волка и подходит совсем близко, пытаясь взглядом зацепиться на что-то, что подтолкнет его к разгадке. Когда он только пришел сюда, то мог поклясться — запаха не было, а ранее здесь побывал только этот паренек. Хейл скрывается в доме, и достает лом, которым, при желании, можно вскопать огород. Вернувшись обратно, он тщательно осматривает местность и приступает к работе. По мере раскопки его волк скулит все сильнее и сильнее, прося остановиться, но Дерек с ослиным упрямством продолжает докапываться до правды. Дойдя до середины он отмечает, что заметно потемнело и в лесу по прежнему слишком тихо, чтобы быть правдой. Будто бы их напугало действительно что-то страшное, заставляя эмигрировать как можно дальше отсюда. Дерек возвращается к работе, и спустя час его импровизированная лопата цепляется за что-то мягкое. Он отбрасывает лом и гребет руками, а вскоре пораженно застывает — в земле лежала половина его сестры. Он испуганно вздыхает, отказываясь в это верить. В ее глазах застыл испуг, но было во взгляде что-то еще, что Дерек не мог распознать. Он вглядывался в черты ее лица, вспоминая о том, как не хотел, чтобы она возвращалась туда. Он должен был сказать ей о том, что чувствовал, но невидимые силы как будто сами тянули его сюда. Возможно, Дерек должен стать следующим.***
Домой он добрался далеко за полночь. Мягко убедил девушку на регистратуре гостиницы, что с ним все в порядке, заказал в номер немного алкоголя и ужин, и закрылся, пытаясь анализировать. Его смущало то что он обнаружил, и более того, ее взгляд. Было в нем что-то настораживающее, но Дерек пока не мог разобраться в чем причина, а вот факт того, что он нашел ее половину…. Семья Арджентов, когда раскрыли свою истинную сущность — за масками добрых соседей скрывались зловещие и беспощадные убийцы, имела свой непосредственный стиль, означающий на их языке месть, вендетту: они разрезали оборотня пополам взмахом мачете или острого меча из чистого серебра и после закапывали части тела отдельно друг от друга. Это не дает телу регенерировать, а значит — он умирает. Хейл рычит, пытаясь не обращаться и все еще контролировать ситуацию. Если в городе объявились Ардженты и они причастны к смерти Лоры, то Дерек больше не собирается прятаться по штатам. Он сам объявит им войну. За свою мать: порой бессердечную, но справедливую, за Питера — модника и шутника, но вместе с тем надежного и вдумчивого, за Лору, за каждого, кто погиб в этом чертовом пожаре. Дерек доедает ужин, не чувствуя вкуса, а его волк утробно воет и скребется, готовый начать поиски. Усилием воли он тормозит амбиции и укладывается спать: завтра он начнет все с нуля.
